***
Они впервые переспали, когда учились на пятом курсе. Не то чтобы они неожиданно влюбились друг в друга, обнаружив однажды за завтраком, насколько партнер красив. И, конечно, ни один из них не любил другого с первого дня учебы в Хогвартсе. Просто ситуация в Англии была отнюдь не простая, становилось все меньше людей, которым можно доверить свой зад. Да и геев в школе было не так уж и много. Забини знал, что Поттеру болтать об их связи так же невыгодно, как и самому Блейзу. И не ошибся в однокурснике. Умница Гордость Гриффиндора даже нашел себе девушку для прикрытия. Хотя даже своему любовнику он всегда говорил, что влюблен в Чанг с третьего курса, игнорируя тот факт, что спит с парнем.
Они встречались обычно в одном из старых классов в заброшенном крыле. Не слишком уютное место, зато достаточно безопасное, а быстрый трах на шатающейся парте их вполне удовлетворял. Никакой нежности и медлительности. Они делали это довольно грубо. Обсуждений, кто топ, кто боттом тоже не было. С первого же дня Забини стал активом, и это никогда не менялось. А Гарри никогда не делал Блейзу минет – принципы.
Черт, если вы спросите, когда Забини вдруг осознал, что Поттер значит для него больше, чем просто мальчик-которого-можно-трахнуть-без-последствий, он не сможет ответить. Может быть, когда слизеринца начали бесить влюбленные взгляды Гарри на Чжоу? Или в тот день, когда он поймал себя на мысли, что не прочь посидеть с Поттером рядом в библиотеке, соприкасаясь коленями и локтями. А может в тот момент, когда Блейз, давясь, жадно сглатывал сперму Золотого мальчика Гриффиндора? Так или иначе, но однажды Забини понял, что любит Гарри.
Этот факт призывал его к каким-то действиям. Идея показать свои чувства нежностью или ухаживаниями показалась слизеринцу неприемлемой. И он решил сделать для Поттера что-то действительно полезное. Например, раскопать больше информации о родословной директорского любимчика.
Работа оказалась действительно интересной. Если с предками Джеймса Поттера все было понятно, то с Лили Эванс оказалось не так уж и просто. Забини разматывал ниточку за ниточкой, постепенно понимая, что вся эта потрясающая информация давно лежит на поверхности, словно ожидая, когда же кто-нибудь придет и прочитает ее. Кое-кто хитрый и изворотливый хотел, чтобы вся эта грязь о добропорядочном семействе выплыла наружу.К сожалению, Блейз не стал задумываться о том, кто и почему.
Неизвестно почему пренебрегший аппарацией, бывший слизеринец на третьем пролете лестницы встретил старого знакомого.
– Малфой? Ты что здесь…
Глава 1.
Почему-то осознание того, что жизнь – дерьмо, пришло к Тому не в нежном возрасте шести лет, когда мистер Карстерз – один из попечителей приюта – однажды ночью зажал его рот потной мягкой ладонью, придавил огромной тушей к постели и сделал кое-что нехорошее. Откровенно говоря, Том тогда даже не совсем понял, что с ним сделали. А мистер Карстерз был таким хорошим человеком. После болезненной и неприятной экзекуции он угостил маленького Реддла шоколадом и объяснил ему, что сделанное ими сегодня пойдет на благо приюту. Этот боров действительно делал большие пожертвования, хотя мог бы обойтись и без этого. Много лет спустя Темного Лорда стал просто забавлять факт, что с ним расплатились шоколадом.И еще он благодарил Бога за то, что не получил никаких серьезных физических повреждений.
Тому было семь, когда мисс Бетси – нянечка – избила его мокрым полотенцем, сломав мальчику правую руку за то, что он разбил ее любимую чашку. И даже тогда юный Реддл, обиженный на весь мир и ревущий от боли не считал, что жизнь такая уж плохая штука, потому что маленькая Эми Бенсон пришла в кабинет медсестры утешить его и даже чмокнула в нос. Это заставило его чувствовать себя рыцарем, раненым в сражении с драконом и получившим в награду поцелуй дамы сердца. В том же году умер мистер Карстерз. Его наследники отказались спонсировать приют, и жизнь сирот стала на порядок хуже. Они почти перестали видеть сладости, а уж о новых игрушках и одежде и речь не шла. Вскоре пришлось экономить даже на дровах, так что Новый год и восьмое день рождение Тома дети встречали полуголодные, закутавшись в одеяла. Впрочем, малыши не отчаивались. Они закрылись в одной из спаленок и, сидя в темноте, рассказывали друг другу страшные истории.
Зато в начале января в их жизни появился мистер Фэйр, а с ним и деньги, благодаря которым им быстро удалось восстановить уровень жизни до привычного. Всем, кроме Тома, разумеется. От старших ребят восьмилетний Реддл успел узнать – то, чем занимался с ним мистер Карстрз не только «нехорошо» и «неправильно», но и незаконно. Поэтому, когда холодным вечером в начале февраля мальчику так знакомо зажали рот ладонью, он сопротивлялся. Том бился с яростью дикой кошки: кусался, выкручивался, царапался и брыкался. Все это, конечно, ему не помогло, ибо Фэйр был куда сильнее его самого. Пальцы нового попечителя приюта оставляли царапины на нежной коже плеч и бедер. Реддл не вскрикнул ни разу за всю процедуру. В комнате стояла полная тишина, не считая шороха и учащенного дыхания: за тонкой перегородкой, спала Эми, и Тому не хотелось, чтобы она узнала об этом. Даже закусивший губу от боли и унижения ребенок, свернувшийся калачиком на развороченной постели, еще верил в то, что жизнь, в общем-то, достойная вещь, просто надо уметь ею распорядится.
И только на следующий день, когда старая ведьма Коул в своем кабине строго объясняла ему, почему он не должен был сопротивляться, у него, наконец, открылись глаза. Люди – хуже стаи зверей. Они думают только о себе и своей выгоде. И сколько невинных жертв будет на их пути к цели, никого не волнует. Мысль была смутной и запутанной, но она заняла надежное место в его голове. Она постепенно развивалась и совершенствовалась. Колеблясь от обычного – «отомстить тем, кто сделал мне больно» до зловещего – «человечество не достойно существования».
С этого дня жизнь мальчика действительно превратилась в ад. Он и раньше не ладил со взрослыми, но теперь стал отстраняться и от других детей. Ему казалось, что каждый из них знает, что с ним делают для их процветания. Знают и молчат об этом. На самом деле, дети, конечно, не имели об этом не малейшего понятия, разве что некоторые старшие, да еще Джереми Стронг, который когда-то терпел то, что приходилось делать Тому сейчас. Ребята очень жестоки, особенно приютские, поэтому ничего удивительного, что не прошло и года, как они стали воспринимать Реддла, как своего злейшего врага. Мальчишки частенько устраивали охоту на него, били, когда он имел неосторожность попасться. Бывало, мальчик оставался голодным, потому что ему не оставляли еды. Ему приходилось прятать от посторонних свои личные вещи. Хорошо еще, что у него была отдельная комнатушка, которую при должном старании можно было запереть!
