При одной мысли, что он героически стоял посреди аэропорта, когда в него случайно врезался грабитель, Драко усмехнулся:
– Да не за что, я выжил.
Выпустив розовый шелк четвертого размера, Драко задумчиво разглядывал раскрасневшуюся женщину, отобравшую у него бюстгальтер. Вот только этот элемент гардероба явно ей не принадлежал, потому что ее формы никак не тянули на четвертый размер. Собственно говоря, Драко готов был поспорить, что под легкой кофточкой незнакомки вообще не было никакого бюстгальтера, а день выдался не из жарких, да и чего еще можно было ждать в это время года в Лондоне? Заинтересовавшись, Драко пристально изучал маленькую, но весьма соблазнительную грудь Евы.
И под этим взглядом она покраснела еще сильнее, хотя отлично понимала, что под свободной рубашкой он все равно не может толком ничего разглядеть. Она специально выбирала самую просторную кофту, чтобы не натирать уже почти заживший, но все еще немного чувствительный шрамик под лопаткой.
– Спасибо. – Она постаралась вложить в это слово немного теплоты и торопливо, но так, чтобы не потревожить спину, застегнула пиджак, чтобы он уж точно не сумел ничего разглядеть. Остается надеяться, что на следующей неделе она уже сможет спокойно носить бюстгальтер, не чувствуя ни малейшего дискомфорта.
– Тебя действительно зовут Ева? – Он с любопытством разглядывал лицо в форме сердечка. Что ж, если у той Евы были такие же пухлые и притягательные губы, он вполне может понять Адама.
– Дай попробую угадать, ты Адам? – вздохнула она так, словно смертельно устала от подобных шуточек.
– Нет, я Драко, но, если хочешь, можешь звать меня Адамом.
– Весьма лестное предложение, но сомневаюсь, что мы вообще когда-нибудь будем общаться, а уж тем более называть друг друга по имени.
Еще раз поблагодарив, Ева торопливо собрала разбросанное по полу белье и, утрамбовав в сумочку последнюю камисоль, быстро развернулась и ушла, покачивая бедрами.
Вот только к чему стараться? Все равно он не станет смотреть ей вслед.
Но она ошиблась.
Драко смотрел и при всем желании не мог отвести глаз.
Дотошно вчитываясь в текст, Фрейзер Кэмпбелл дошел до конца страницы, поправил очки и начал перечитывать все сначала.
– Надеюсь, это всего лишь пустая угроза? – спросил Драко, стараясь не выдавать своего нетерпения.
Написанное от руки письмо так и пестрело псевдоюридическими формулировками, да и почерк явно принадлежал его бывшей жене, но… Но он был уверен, что без подсказки тут не обошлось, и не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто за этим стоит. Жених его бывшей, Эдвард Вестон, уселся в парламенте, умело сыграв на важности семейных ценностей, и теперь ему просто как-то не к лицу жениться на женщине, самоустранившейся от судьбы родной дочери.
Лично они никогда не встречались, но, по слухам, этот Вестон имел репутацию завзятого шутника, вот только на этот раз он выбрал неудачное поле для своих шуточек.
Он никогда и никому не позволит играть с судьбой своей дочери.
Нетерпеливо меряя комнату шагами, словно загнанный в клетку зверь, Драко наблюдал, как Фрейзер неторопливо разглаживает письмо, попавшее на его стол в виде мятого комка бумаги, и откидывается на спинку кресла.
– Я не стал бы называть это угрозой.
Кем бы этот Эдвард Вестон ни был, но у него все же хватило ума понять, с кем он имеет дело. Обосновавшийся в Лондоне итальянский предприниматель Драко Морелли успел прославиться на многих поприщах, но никогда никому не позволял безнаказанно себе угрожать. Фрейзер хотя и был чуть старше, почитал за счастье называть Драко другом, да и вообще, когда тебя с кем-то погребает лавина, дружба зарождается в считаные секунды, иначе бы он предпочел обходить человека с репутацией Морелли десятой дорогой.
Поймав на себе пристальный взгляд темных глаз, Фрейзер нахмурился, только сейчас заметив, что Драко облачен в элегантный костюм.
– Ты женишься? – удивленно спросил Фрейзер.
– Женюсь? – Драко как-то удалось вложить в это слово все презрение, что он чувствовал к институту брака.
– Жалко, подобный шаг стал бы отличным решением всех твоих проблем. Никто больше не смог бы сказать, что у твоей дочери нет… – Фрейзер замолчал, отыскивая нужную строчку письма: – «Стабильного женского влияния в жизни». – Посмеявшись собственной шутке, юрист смотрел, как Драко усаживается на стул, вот только вместо веселой улыбки его губы кривились в циничной усмешке.
– Уж лучше я поселю к себе собственную мать.
Фрейзеру доводилось встречаться с Вероникой Морелли, и он снова рассмеялся.
– Хватит с меня и одной ошибки, – невозмутимо заметил Драко, – лишь последний дурак дважды наступает на одни и те же грабли.
Счастливо женатый вторым браком, Фрейзер пропустил оскорбление мимо ушей.
– А ты уверен, что стоит обращаться за юридической консультацией к последнему дураку, который к тому же весьма дорого ценит свое время?
В черных глазах мелькнули теплые искорки.
– В каждом правиле есть исключения, – признал Драко. – К тому же я пришел к тебе как к надежному другу, а не юридическому консультанту. Извини, но твои услуги даже мне не по карману.
Фрейзер усмехнулся. Драко Морелли родился среди роскоши и изобилия, но вместо того, чтобы бесцельно тратить жизнь, наслаждаясь родительскими денежками в Италии, он перебрался в Лондон, где проявил себя настоящим бизнесменом и очень скоро стал притчей во языцех в деловых кругах.
Но краткий брак не просто обернулся настоящим кошмаром, но и подарил Драко любимую дочь, так что он никогда ни о чем не жалел, но добровольно пройти через нечто подобное во второй раз?
Ни за что.
Разумеется, связи у него были, только к любви они не имели ни малейшего отношения. Драко уже давно отбросил ненужную мишуру и не пытался себе лгать. Секс – одна из базовых потребностей человека, только, как показывает практика, не стоит его мешать с лишними эмоциями, без которых вполне можно обойтись. Эмоционально отстраняться было несложно, и порой он даже делил кровать с не слишком симпатичными ему женщинами, а вот скрывать все эти связи от не по годам взрослой и развитой тринадцатилетней дочки становилось все сложнее и сложнее.
– Она или, по крайней мере, Эдвард говорит о праве опеки.
Обычно Клэр предпочитала мужчин значительно моложе себя, так что-то подсказывало Драко, что эти отношения, несмотря на украсивший ее палец здоровенный камушек, продлятся недолго. Но даже если он и ошибается… Что ж, у каждого есть право на счастье.
Только это еще не значит, что он позволит играть чувствами своей дочери просто потому, что в Клэр вдруг проснулся материнский инстинкт.
