Только это еще не значит, что он позволит играть чувствами своей дочери просто потому, что в Клэр вдруг проснулся материнский инстинкт.
– Я весьма тепло отношусь к Клэр, да, честно говоря, к ней сложно относиться иначе, – признал ее бывший муж, – но я бы не доверил ей и заботу о кошке, не говоря уж о девочке-подростке. Да стоит ей только… – Представив эту картинку, Драко поморщился и покачал головой.
Когда раздавали гены ответственности, Клэр явно обошли стороной, так что, когда Джози было всего три месяца, ее мать отправилась в салон красоты и больше уже никогда не возвращалась. А сам Драко, в двадцать с небольшим став отцом-одиночкой, очень быстро научился некоторым незаменимым навыкам и до сих пор продолжал учиться.
Отцовство оказалось одним сплошным испытанием на прочность, а в довершение всего ему еще постоянно приходилось отбивать материнские поползновения вмешаться в судьбу его дочери. И все из-за того, что он сказал горюющей вдове, что ей нужно найти себе занятие. Не думал же он, в конце концов, что она решит заняться воспитанием его дочери и устройством его собственной жизни!
– Драко, она просит о совместной опеке, и она – мать девочки. – Выставив руки, Фрейзер жестом попросил воздержаться от гневных комментариев. – Но, учитывая обстоятельства, не думаю, что найдется хоть один суд, который примет ее сторону, даже если она выйдет замуж за Эдварда Вестона. Да и в любом случае она и сейчас вполне может общаться с Джози. В разумных количествах.
Драко кивнул. Несмотря на все свои недостатки и ошибки, Клэр все же была матерью и до определенной степени все-таки интересовалась судьбой своего единственного ребенка. На практике это выражалось в том, что после пары месяцев случайных сообщений и электронных писем она вдруг заявлялась с кучей подарков и всячески баловала девочку, пока вновь не отвлекалась на что-нибудь более интересное.
Кипящая ярость давно прошла, и теперь, вспоминая бывшую, Драко лишь цинично улыбался, понимая, что даже тот гнев был направлен не столько на Клэр, сколько на него самого, за то, что он позволил глупой сентиментальности, именуемой любовью, обречь себя на заранее бесперспективный брак, вылившийся в настоящий кошмар.
– Значит, по-твоему, мне не о чем волноваться? – уточнил он.
– Драко, я – законник, в моем мире всегда есть о чем поволноваться.
– Да, и как это я только не подумал? Меня всегда может сбить автобус.
Посмотрев на часы, Драко поднялся и стряхнул со светло-серого пиджака невидимую пылинку, правда, сейчас его ждал не автобус, а вертолет, который должен был доставить его на свадьбу Чарли Латимера. Джози так волновалась и старательно наряжалась для этого грандиозного события, что он не поленился с утра обзавестись подобающим к случаю костюмом.
– Правда, что Латимер женится на собственной поварихе?
– Не знаю, – честно признался Драко, интересовавшийся сплетнями еще меньше, чем свадьбами, и в очередной раз вспоминая ярко-розовый бюстгальтер и огромные зеленые глаза…
Спускаясь на лифте вниз, он так увлекся мыслями об обладательнице роскошного нижнего белья, что вышел из лифта лишь через двадцать секунд после открытия дверей.
Так, Драко, сосредоточься. Главное – правильно расставить приоритеты. Именно этот незаменимый навык помог ему продержаться первые недели и месяцы после ухода Клэр. Тогда он мог просто свернуться клубочком, утопая в жалости к самому себе, и раз и навсегда перечеркнуть всю свою жизнь.
Но он этого не сделал.
Вспомнив тот период, Драко разом собрался. Ладно, в любом случае Зеленоглазка не в его вкусе. Но было в ней все же нечто такое…
– Извините.
Драко машинально улыбнулся и поддержал явно не случайно врезавшуюся в него девушку. Светловолосую и фигуристую, именно такую, каких он всегда предпочитал.
– С вами все в порядке? – спросил он вцепившуюся ему в руку девицу.
– Да, просто шла не глядя. Все из-за этих каблуков…
Она слегка покачала изящной ножкой, явно приглашая повнимательнее ее рассмотреть, и Драко вежливо изучил означенную конечность.
– Не уверена, что вы помните, но… – Длинные ресницы и губки бантиком были весьма неплохи, но ему доводилось встречать и получше. Вот если бы Зеленоглазка решила так сложить губки… – Мы встречались в прошлом месяце на благотворительном ужине.
– Конечно, помню, – соврал Драко. На том вечере было много привлекательных женщин, так что он, обладая хорошими манерами и пытаясь хоть как-то спастись от смертельной скуки, наверняка пофлиртовал с несколькими. – Но сейчас я тороплюсь, и, если вы меня извините… – Драко нетерпеливо поморщился, но блондинка явно вообразила, что ему жаль с ней расставаться.
– Ты взял мой номер телефона и приглашал поужинать, и я все еще жду твоего звонка. – Прежде чем Драко успел вспомнить это предложение, не говоря уж о том, чтобы его подтвердить или забрать, блондинка резко замерла на месте и яростно замахала рукой. – Ева! – завопила она во все горло, мигом забыв о сексуальном мурлыканье.
Подавив вздох и старательно улыбнувшись, Ева неохотно обернулась.
Оставив машину на подземной парковке и выбравшись на улицу, она сразу же заметила у входа пару, привлекавшую к себе внимание так, как способны привлекать лишь исключительно красивые люди. Нет, она ничего не имела против красивых людей, в конце концов, ее лучшая подруга была невероятно красива, и она им даже не завидовала, потому что ее худшие кошмары состояли именно в том, чтобы всюду становиться центром всеобщего внимания. Но этот мужчина… и как потом не верить дурным предзнаменованиям?
Увидев его в компании роскошной блондинки, зарабатывающей на жизнь рекламой нижнего белья, Ева не удивилась, но вот сама встреча стала для нее полной неожиданностью. Да и чего еще ждать от альфа-самца вроде ее отца? Правда, он ей вовсе не отец и она судит предвзято просто потому, что…
Потому, что она наконец почувствовала то влажное щемящее томление внизу живота и непреодолимое влечение к случайно встреченному мужчине, которое наверняка чувствовала мать к ее отцу, раз забыла все принципы, которым ее учила, и завела роман с женатым мужчиной.
Так, нужно думать головой. Неделя и так выдалась нелегкой, и нужно еще дожить до ее конца. Но даже несмотря на эти умные мысли, Ева не могла отвести глаз от вцепившейся в светло-серый рукав наманикюренной ручки с розовыми ноготками.
Пытаясь унять бешено бьющееся сердце, Ева едва слышала собственный ответ Сабрине, которая в равной степени славилась своим безупречным телом и богатыми и знаменитыми ухажерами. Если это ее новый мужчина, значит, он весьма богат, чем, видимо, и объясняется его заносчивая надменность, что не давала ей покоя, а что касается знаменитости… Что ж, сегодня и она может с легкостью вбить свое имя в поисковик и получить тысячи ответов.
