моим ощущениям - в длинное платье, на голове небольшая шляпка,но мне казалось, что я никогда не носила такого.
Но как правильно должно быть, я не помнила также. И что мне делать? Ни документов, ни памяти о предыдущей жизни! Вот это я попала! Слезы показались у меня на глазах, голова раскалывалась от боли и разочарования. Как быть, что мне делать дальше, кто я и откуда эти слова, которые вырываются у меня непреднамеренно, но значения которых я не понимаю?
- Не плачьте, тетя, сейчас придет лекарь и поможет вам. Он и мои ножки лечил, он хороший, добрый!
- Это ты хороший и добрый мальчик!- улыбнулась я сквозь слезы и погладила его поголове. Он сел рядом, вытянув ноги, и я непроизвольно стала гладить и по ним, так как видела, что он скривился от боли - все-таки ходить ему было трудно.
- Смотрите, тетя, у вас зеленые руки и ножки мои меньше болят! Вы ведунья? Но лекарь говорил, что они плохие. А вы же не плохая, правда? - и он с испугом уставился на меня своими карими глазками.
И действительно, я с удивлением увидела, что от моих рук идет какое-то зеленое свечение, которое исчезло, когда я их приподняла. Все чудесатее и чудесатее, как говорила всем известная героиня.
- Нет, я не ведунья, не бойся меня, - я опять стала гладить ножки малыша, который доверчиво прижался ко мне.
- Но почему вы так поздно гуляли? - я решила перевести внимание на другое.
- Люди смеются над моими костылями, а мальчишки дразнят меня. Лекарь, который меня лечил, сказал, что я всегда буду таким, даже когда вырасту. А я хочу стать инженером, как мой папа,- вздохнул малыш и посмотрел на меня. - Но вы же не будете смеяться, правда?
- Правда, птичка моя, правда!
- И вы будете нашей тетей? Вы мне нравитесь. У меня только папа, но он уходит на службу на целый день, а я сижу дома совсем один!- опять вздохнул мальчик, доверчиво глядя на меня.
- Не знаю, малыш, я ничего не знаю,- вздохнула и я.
Ситуация мне нравилась все меньше и меньше, но ничего сделать я пока не могла. Надо помалкивать и больше слушать, пока я не разобралась во всем этом.
Глава 2. Помощь пришла.
Но вот я услышала шаги и голоса, да и мальчик тоже встрепенулся.
- Там папа идет, я слышу его.
Действительно, через несколько минут к скамейке подошел отец мальчика, а сзади шел господин, очень похожий на Антона Павловича Чехова - с бородкой, и пенсне, как у него. Почему у меня всплыло именно эта фамилия, я не знала, но была уверена, что так звали хорошего врача и писателя, и выглядел он именно так. В руках он держал сумку-саквояж, какую носили в прошлом,как мне казалось.
Сзади семенила полненькая маленькая женщина в сером платье, фартуке с синим крестом на косынке. Пальто было одето ею наспех и не застегнуто, полы его развевались, и вся она напоминала курочку, спешащую за другими птицами. Отец мальчика обогнал всех и наклонился над нами, спросив:
- Ну как вы тут, не испугались?
- Нет, - тихо ответил ребенок,- тетя добрая, она гладила мои ножки и они стали меньше болеть. И у нее зеленые руки,- совсем шепотом закончил он.
Даже в неверном свете было видно, как побледнел мужчина.
- Ни слова об этом, слышите, никому и никогда. И ты, сынок, тоже молчи, ты умный мальчик и не подведешь нас. Я помогу вам, а вы поможете моему сыну. А сейчас подтверждайте все, что я буду говорить. Понятно?- прошептал он также тихо.
Я смогла только кивнуть головой, мне ничего не было понятно, но я знала, что нужно время, чтобы разобраться во всех этих странностях.
Врач подошел поближе и наклонился надо мной:
- Ну те-с, сударыня, что тут с вами?- и я с удивлением увидела, что от его рук тоже исходит свет, но бледно-голубой, едва видный. Он обвел руками мою голову, ноги, все тело, от них шло тепло и легкое покалывание. Потом он заставил меня достать пальцем до носа, закрыть и открыть глаза, немного пристать на ногах. Действия его были четкими, от него шла волна уверенности и добра, и я почти успокоилась.
- Ну, все понятно с вашей тетушкой, уважаемый Андрей Иванович. Легкое сотрясение мозга и ушиб головы, как вы сами и видите. Сейчас она выпьет мою микстуру и ей станет гораздо лучше. Но надолежать и побольше спать. Сейчас Анфиса Петровна обработает рану и закроет её, а завтра днем я посмотрю, чтоеще можно сделать. А теперь приступайте!- и он отодвинулся в строну, подпустив ко мне женщину.
Она аккуратно обработала мой многострадальный лоб какой-то пахучей жидкостью, а потом закрыла рану липким кусочком материала. Затем поднесла мне ко рту микстуру и заставила ее проглотить. И хотя вкус ее был довольно противный, я почти сразу почувствовала, что голова кружится и болит значительно меньше.
- Но, вот ваша сумочка, Мария Ивановна, я нашел её совсем рядом, видно отлетела в сторону. И как так получилось, что мы разминулись, не сразу нас встретили?- мужчина пристально посмотрел на меня, ожидая, что я подтвержу его слова.
- Да не хотела вас беспокоить, уважаемый Андрей Иванович. Дорога меня сильно утомила, решила немного пройтись пешком, надеялась побыстрее добраться до вас с Андрюшей, и никак не ожидала такого конфуза - упала совсем рядом с целью,- слова так и лились из меня, я легко подхватила эту игру, связав все сказанное вместе в правдоподобную историю так, как будто обо всем мы заранее договорились.
Названное мужчиной имя и отчество показалось мне знакомым, мне на минутку вспомнилось, что именно так и звали меня в какой-то другой жизни, из которой и всплывают все эти непонятные слова, которые я говорила.
- Потом, потом, все разговоры потом. А сейчас попробуйте встать на ноги
