Может быть, не будь Блондинка такой инертной, она бы взяла себя в руки и придумала что-нибудь. Окончила бы курсы маникюрш и стала высокооплачиваемым мастером или забеременела бы от какого-нибудь из своих начальников и заставила бы его жениться.
Но… Ей исполнилось сначала двадцать, затем двадцать пять, а она все еще кантовалась по офисам, нигде не выдерживая более полугода. Хроническая временная секретарша – что может быть хуже для обремененной нешуточными амбициями особы?!
Хорошо хотя бы, что у нее хватило ума и вправду не заняться конным спортом. А ведь могла бы! Ее история могла быть правдой!
Блондинка смахнула с щеки крупную слезинку и плотнее закуталась в старенький клетчатый плед. Она сидела, поджав ноги, на кресле, единственном островке гармонии в мире хаоса ее неубранной квартиры. Диван выглядел так, словно на нем порезвилась целая рота морских пехотинцев. Все возможные поверхности были заставлены пустыми чашками, тюбиками засохшего лака для ногтей, журналами мод, бесплатными крошечными бутылочками духов, которые она наловчилась выпрашивать в парфюмерных магазинах, недоеденными пирожными. С люстры почему-то свисал чулок.
– Вся жизнь поломана… – подытожила она в телефонную трубку. – Из-за какого-то строптивого коня…
– Знаете что, Настасья Федоровна? – вдруг перебил ее начальник. – Передайте, пожалуйста, этому коню, чтобы в следующий раз он проследил за тем, что вы пьете. И не позволял вам смешивать джин-тоник с вином или коктейлями на водочной основе.
– Ч-что? – растерялась блондинка.
– Вы все врете, – радостно объявил начальник.
– Да как вам не стыдно? – пришла в себя она. – Я еле жива, мне, может быть, предстоит трансплантация… мммм… желудка! И все равно я нашла в себе силы вас предупредить! А вы…
– Послушайте, я ничего не говорил, потому что мне просто было интересно, до какой степени вы способны завраться. Мало того, что вы каждый день опаздываете на работу! Перемываете мне кости с моими подчиненными! Часами просиживаете в курилке, хотя даже и не курите! С тех пор как вы появились, из моего шкафа исчезло четыре упаковки кофейных фильтров, восемь бутылок ликера «Бейлиз» и двенадцать жестяных банок моего любимого датского печенья. Я знаю, что девушки любят сладкие ликеры, но когда у вас хватило наглости спереть подаренную мне бутыль виски двенадцатилетней выдержки, мое терпение лопнуло! Так что можете не утруждать себя рассказами о потерянной молодости и строптивых конях. Я и так вас уволил бы, даже если бы вы сегодня пришли на работу вовремя.
Блондинка помолчала, потрясенная. Поболтала ногой, нахмурилась, машинально смахнула со стола блюдце с засохшими остатками сметанной маски для лица. Чертыхнулась, глядя на осколки. Искоса взглянула на огромную бутыль виски двенадцатилетней выдержки, занявшую почетное место на книжной полке.
Потом ее хорошенькое лицо прояснилось.
– Значит ли это… Что я опять уволена? – уточнила она.
– Именно, – холодно подтвердил начальник.
– Тогда позвольте задать вам один вопрос… Где я прокололась? Как вы поняли, что я вру? Все дело в детской площадке, да? Вы считаете, что строптивого коня туда бы не понесло?
– Все дело в том, что из реанимации позвонить невозможно, – ухмыльнулся экс-начальник, – телефонов там нет.
И повесил трубку.
Насухо вытерев тыльной стороной ладошки глаза, Блондинка подошла к окну и задумчиво уставилась на типичный унылый пейзаж окраинного московского дворика. Одинаковые многоэтажки с облезлой выцветшей краской и разномастными балконами были похожи на гнилые зубы, наспех залеченные стоматологом-дилетантом. В прямоугольнике полуразвалившейся детской песочницы копошилась, закапывая собственные экскременты, грязно-серая собака. По подоконнику чинно разгуливал голубь, в мокром оперении которого наметились противные проплешины. Блондинка машинально прогнала его прочь, хлопнув ладонью по стеклу.
А ведь все могло бы быть по-другому… Родись она в ином месте, в благополучной семье или выскочи замуж за преуспевающего дельца.
В крови Блондинки с детства бушевала необъяснимая жажда приключений. Даже непонятно, откуда в обычной провинциальной девчонке из спокойной ничем не примечательной семьи взялась такая саднящая жадность до жизненных впечатлений. Эта жадность гнала ее вперед, безжалостно прищелкивая кнутом, заставила сбежать из сомнительного уюта домашнего гнезда, искать каких-то новых встреч, выучить английский язык (и как у нее хватило на это усидчивости?), ежедневно вступать в добровольный кровавый бой с хладнокровной неприветливой столицей. Предвкушение перемен вкупе с осознанием того, что переменам этим взяться неоткуда. У нее не было никаких выдающихся способностей, чтобы вырваться на передовую.
Однако в свои двадцать семь лет Блондинка все еще оптимистично верила в счастливый случай. Она была убеждена: если уж карточный расклад судьбы выбросит к ее ногам хотя бы один завалящий козырь, она воспользуется им на все сто.
БРЮНЕТКА
Всем известная аксиома: если у тебя похмелье, лучше остаться дома. Не спеша привести себя в порядок. Выпить стакан аспириновой шипучки, отмокнуть в ванной с мятными масляными шариками, сварить крепчайшего кофе, поваляться у телека, как следует пообедать, сделать маску для лица.
Нагруженная неподъемными сумками, Брюнетка мрачно размышляла обо всех этих перспективах. Давка в метро была такая, что она едва могла стоять на одной ноге. От мужика справа душераздирающе пахло дешевым одеколоном, тетка слева, похоже, так опаздывала куда-то, что проигнорировала душ.
Брюнетке хотелось либо умереть на месте, либо срочно выпить огуречного рассолу.
Накануне она как следует перебрала. Подумаешь, с кем не бывает. А уж с такими одинокими двадцатисемилетними девицами, как она, такое случается почти каждую пятницу.
Банальная история: одна малознакомая девица с ее работы отмечала день рождения в баре. Брюнетка, которая вечно нуждалась в деньгах и никогда не упускала случай отужинать на халяву, увязалась за толпой приятелей именинницы. Два пол-литровых коктейля с текилой, клубничным лимонадом и молотым льдом – и вот уже несколько дюжих охранников стаскивают Брюнетку со стойки бара, на которую она пытается забраться, чтобы станцевать стриптиз.
Один из блюстителей порядка был удивительно похож на Джонни Деппа. Он был любезнее остальных и даже отвел ее в служебный туалет, чтобы она могла без спешки умыть лицо. Между делом он упомянул, что его смена подошла к концу, а его квартира находится в нескольких кварталах от бара. Уверена ли Брюнетка в том, что она сможет добраться домой самостоятельно? Сейчас такое время… А вдруг на нее нападут в подъезде? А вдруг ее ограбит таксист? Глядя в его полные участия темные глаза, Брюнетка растаяла и, пораскинув мозгами, решила, что будет правильным принять его предложение и отоспаться у него дома.
