Он вышел из машины и с наслаждением растянулся на траве, раскинув онемевшие ноги. Но тут же вскочил, громко проклиная все и вся: под изумрудным ковром захлюпала грязная болотная жижа.
Последние мили он ехал не останавливаясь, с отвращением щупая, не просыхают ли провонявшие тиной брюки. Наконец показались первые дома приземистые кирпичные пирамиды с зарешеченными глазницами окон. Перед домами на крошечных газонах дребезжали незатейливые суперскульптуры — густо утыканные остриями железные шесты и прутья. Он проехал мимо большой пустынной площади, где возвышались совсем загадочные нагромождения стеклянных кубов и призм.
«Похоже на грандиозный склад аквариумов, — лениво подумал Прайс. — Но зачем здесь аквариумы?»
В гостинице девица-портье, раскрашенная, как индеец, вышедший на тропу войны, покосилась на его испачканный в болотной жиже костюм и мотнула головой в сторону Автоматического Опознавателя. Серый металлический ящик сыскного автомата стоял, как обычно, возле лифта.
Прайс сунул указательный палец в дыру автоматического сыщика. Как всегда, его охватил привычный страх: вдруг забарахлит какой-нибудь транзистор величиной с маковое зернышко и неумолимая электронная картотека, упрятанная за тысячи миль отсюда, в подвалах Федерального Сыскного Центра, ошибется, примет его за давно разыскиваемого убийцу, злостного неплательщика налогов или просто бродягу. Тогда надрывно завоет сирена, пыхнет в лицо дурманящий газ. И временно парализованный, он будет валяться на зеленом пластике вестибюля, дожидаясь приезда полицейского фургона.
К счастью, ничего подобного не случилось. На сером ящике автомата загорелась зеленая лампочка, удостоверяя благонадежность клиента.
Шагая за раскрашенной девицей по коридору семнадцатого этажа и предвкушая долгожданный отдых, коммивояжер приободрился и даже смерил свою проводницу игривым взглядом. «Ничего, милая!» И тут же вздрогнул от отвращения. Огромные ступни ног с кривыми подагрическими пальцами и плоскими ногтями светились в полутьме коридора синевато-сизым светом. Сапожки из серии «Улыбки морга» шуточки моды. В наше время смешно быть чересчур брезгливым. Прослывешь старомодным слюнтяем.
Прежде чем лечь. Прайс выключил телевизор и наглухо задраил окно. Из динамика, скрытого где-то в стене — потом он все же отыскал его, — раздался голос портье:
— Мистер Прайс, не желаете ли опустить на ваше окно электроразрядную решетку типа Цербер? Это стоит сущие пустяки.
— Валяйте! — раздраженно пробурчал Прайс и накрылся одеялом из гофрированной бумаги.
Несмотря на приятные покачивания койки из синтетической паутины, сон упорно не шел. Вытянутый прямоугольник окна совсем почернел, когда глаза стали слипаться. Как раз в эту минуту из-под стола выскочили четыре красных скелета. Они запрыгали по комнате, выстукивая друг у друга на ребрах, словно на ксилофонах, бодрый цирковой марш. Они завывали, как несмазанные роботы-зазывалы в захолустном балагане.
— Если тебя тревожит по ночам нечистая сила, зайди в лавочку Микки Спилейна, лучшего психиатра-астролога на всем Западном побережье, — нестройным хором гнусаво кричали призраки.
Коммивояжер как ужаленный вскочил с кровати и повернул выключатель. Проникающая Реклама провинциального психиатра… Этого еще не хватало! Подлецы эти владельцы гостиниц, за что только деньги берут. Где же их непроницаемые магнетощиты, патентованная защита от рекламных психолучей? Где?
Он отыскал за обоями раструб динамика и заткнул его пижамными брюками. Потом нашел под столом мельчайшие отверстия, через которые проникали в комнату объемные кинотени, и залепил их мозольным пластырем.
Прайс снова улегся на койку из синтетической паутины. Еще неделя — и он у цели. Конечно, это безумно расточительная затея — отправиться на Южное Побережье, чтобы вволю надышаться настоящим воздухом. Разорительная прихоть, катастрофа для семейного бюджета. Угробить трехлетние сбережения ради нескольких глотков морского воздуха!
Впрочем, если живешь весь свой век в городе, который окутан плотным покрывалом Синтетического Воздуха, такое расточительство можно понять и простить. Разумеется, Синтетический Воздух насыщен лучшими ароматами, стерилизован и витаминизирован в полном соответствии с требованиями Департамента Социальной Гигиены и Реформы Благоденствия. И все же от него в горле першит так, будто там скребут ногтями тысячи механических чертиков, которых в виде сюрприза вкладывают в рождественские покупки. Натуральный Воздух сохранился лишь в немногих заповедных местечках вроде Южного Побережья. Нет, не зря он три года не позволял себе самой крохотной радости, старался скопить нужную сумму. Вот он, маленький серый бумажник, и в нем чековая книжка. Ее не выманит у него даже самая распроникающая реклама.
Он будет ходить по настоящему морскому песку, а не по какой-нибудь там размолотой пластмассовой крошке, как на дешевых курортах. Он будет купаться в чистом изумрудном море, где не нужно обтягивать тело скользкой предохранительной пленкой. Доктор Мом говорил, что на Южном Побережье вода почти не ядовита. А доктор Мом знает толк в подобных вещах, ему можно верить. Он стреляный воробей, этот биохимик, тертый калач. Сколько раз благодаря его таланту юристы выигрывали самые безнадежные дела, связанные с химической продукцией фирмы! Взять, к примеру, знаменитый процесс с метиловыми добавками к спиртным напиткам. От них подопытные крысы дохли как мухи, а Мом доказал, что метил, повышая крепость алкоголя, способствует еще развитию музыкального слуха. «Послушайте, как поет любой забулдыга, и вы сами убедитесь в этом, сэр», — сказал он тогда судье.
Интересно, есть ли в море живые рыбы или они сохранились только в аквариумах? В детстве у него тоже был аквариум. Круглый такой, из дешевого зеленого стекла. Но все равно через мутную стенку он хорошо видел и рыбок и ракушки…
М-да, аквариум… Спать он будет в палатке, у самого моря. Без надоедливого жужжания вентилятора, просасывающего воздух сквозь фильтры и нейтрализаторы. Еще бы! Толстосумы, живущие на курортах, недаром содержат специальных детективов. Их единственная обязанность — следить, чтобы никто не отравлял по ночам воздух промышленными отходами. На курортах нет миазмов, которыми мы дышим всю жизнь в городе…
Так о чем он сейчас думал? Да, об аквариумах. Занятная штука. Однажды он побывал в доме у одного клиента, странного чудака. Пытался ему всучить эликсир от супружеской измены, заодно растворяющий зубной камень или еще что-то в этом роде. Но чудак был просто помешан на рыбах. Ни о чем другом он и слушать не хотел. Фанатик и сам походил на неуклюжую сухопутную рыбу. Он принял Прайса в стеклянном кабинете с двойными стенами, двойным полом и двойным потолком. Сверху, с боков, снизу — везде плавали рыбы. Они тыкались тупыми мордами в стекла, будто прислушивались, что говорит хозяин. Мебель — письменный стол, кресла и даже несгораемый шкаф — все это были аквариумы причудливой формы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
