А судя по твоему блеску в глазах, ты действительно счастлив.
— Спасибо тебе, — он наклонился ко мне. Поцеловал в щеку. — Сообщи как устроишься на новом месте.
Я кивнула. Накинула пальто, надела шапку, взяла сумку и вышла из дома. Предательские слезинки покатились по щекам. Он не должен был их увидеть, ведь ему я сказала, что со мной все в порядке. Я его обманула, а он впервые нее почувствовал обмана. Или сделал вид, что его не почувствовал, потому что сейчас ему было явно не до меня.
Могла ли я в этом его обвинять? Нет. Когда я влюбилась в него, а это было двадцать лет назад, то перестала что-либо замечать вокруг. Как было написано в одной старой книге: влюбленные самые эгоистичные создания на земле. И я с этим всегда соглашалась. А Матвей именно влюбился. И влюбился в первый раз за свою долгую жизнь. Тем более, что он встретил истинную пару. Ту, которую принял его зверь. Недаром если такое происходило, то волхам давали длительный отпуск пока чувства не утихнут, а эмоции не будут затмевать разум.
Я все это понимала, принимала и отпускала, но ощущения несправедливости и обиды никуда не девалось. При этом винить в этом было не кого. Если соглашаешься на брак без любви, то по умолчанию понимаешь, что рано или поздно тебе найдут замену.
Сумка не была тяжелой, но она оттягивала руку. Я наняла извозчика, чтоб доехать до вокзала. Билет лежал в кармане пальто. И он заставлял двигаться вперед. Словно по окончанию пути я найду точку финала, где будет моя последняя остановка.
Последнюю поездку по родному городу я себе представляла иначе. Думала, что буду любоваться улицами, просыпающимися после зимней спячки. Искать в толпе знакомые лица. Гадать куда они идут. Смотреть на товары в витринах магазинов, а вместо этого я вытирала упрямые слезы и убеждала себя, что все нормально, а впереди меня ждет что-то приятное и светлое.
И вот вокзал. Широкое высокое здание, где сидел народ в ожидание поездов. Мой должен был прийти только через час, поэтому нужно было занять себя до приезда поезда.
— Так и думала, что ты будешь плакать, — сказала Аня, которая появилась у меня из-за спины. Дочь была высокой, с упрямым блеском в глазах и мягкой улыбкой, которая всегда подкупала.
— Сказала же, что меня не надо провожать.
— Правильно, чтоб никто не увидел, что за маской скрывается настоящий человек? Так это все знают, — хмыкнула Аня.
— Нет у меня никакой маски, — отмахнулась я, подходя к свободным креслам.
— Ты помешена на идеальности. До такой степени, что некоторые думают: ты голем которого создали всем в укор.
— Чушь какая!
— Такие слухи реально ходят, — возразила Аня, садясь рядом со мной. — Но я знаю твою тайну. Ты умеешь чувствовать. И сейчас тебе больно.
— Мне не больно. Просто все терять сложно.
— Почему ты не осталась в доме? Папа же предлагал.
— В качестве прислуги? Мне там больше нет места. И видеть их вместе выше моих сил. Я ему желаю счастья, но и хочется счастья для себя. Ань, вот честно, если у тебя будет выбор выйти замуж за волха или нет, то не соглашайся.
— Это почему еще? Мне кажется, что это хороший вариант. К тому же по статистике после замужества за волхом второй брак еще удачнее, — улыбнулась Аня. — А чего? Давай подумаем. Пенсию тебе будут выплачивать за те годы, которые ты провела с волхом. Дальше, ты еще достаточно молода. Выглядишь хорошо.
— Если ты пытаешься меня подбодрить таким образом, то зря.
— Мам, по статистике если стоит выбор между молоденькой девушкой моего возраста и тобой пусть и денькой, то мужчина выберет тебя, — ответила Аня.
— Хватит эту…
— Чушь нести? Я всего лишь хочу, чтоб ты знала, что у тебя жизнь не заканчивается. Все только начинается. Не ставь на себе крест и не утопай в серости.
— Для этого я и уезжаю из города. Мне необходимо начать все с нуля. С чистого листа.
— Я учебу закончу и к тебе приеду. Будем вместе жизнь с нуля строить. Поэтому тебе надо обзавестись нормальным жильем, — сказала Аня. В ее глазах мелькнул упрямый отблеск, заставивший меня улыбнуться.
— Хорошо, приезжай, — ответила я, решив, что спорить сейчас бессмысленно. В конце весны у Ани будет первый бал. А в это время по статистике девушка находит себе мужа. Возможно в ней проснется зверь и тогда она станет завидной невестой среди волхов. И ей будет не до меня.
— Ты как-то легко согласилась.
— Так я же переезжаю, но не рву все связи. Мои двери всегда будут для вас открыты, — ответила я. — Для тебя и для Егора.
— Мам, я тебя люблю. И буду по тебе скучать, — неожиданно обняла меня Аня. Этот порыв хорошо показывал ее переживания по поводу происходящего.
— Я тебя тоже люблю. Обязательно доделай платье. В нем ты будешь выглядеть как молодая птичка, которая только научилась летать.
— Доделаю, — прошептала Аня, глотая слезы.
Вот этого я и не хотела. Поэтому обрадовалась, когда поезд подошел раньше запланированного и на него объявили посадку.
— Тебе пора?
— Пора. Мы с тобой будем на связи. Пиши письма. Адрес я тебе напишу, когда устроюсь, — торопливо ответила я.
— Хорошо, — ответила Аня. — Конечно напишу. И расскажу про платье. Школу. Про все расскажу.
Я поцеловала дочь в щеку и поспешила на поезд, как будто он должен был вот-вот уехать. Почему-то сейчас мне не хотелось слушать Аню. Я понимала, что она за меня переживает и хочет подбодрить, но для меня это было тяжело. Из-за этого я и хотела от всех уехать. Как говорят: ничего личного, а всего лишь желание побыть одной наедине со своими мыслями.
И вот я зашла в вагон поезда. Мягкая скамейка. Место под багаж. По четыре места друг напротив друга в небольшом полу купе без дверей. Я смотрела, как по проходу проходили другие пассажиры. Наблюдала, как стюарды помогают усаживаться семье с маленькими детьми.
— Добрый день, — напротив меня сел мужчина в деловом костюме и с тростью.
Я ему кивнула, но разговаривать совсем не хотелось. Вместо этого я отвернулась к окну, наблюдая за людьми. Где-то мелькнуло пальто Ани. Вот по перрону пробежала собачка, за которой тянулся поводок. Собака радовалась тому, что теперь оказалась свободной. Она порвала все путы. Пусть это ощущение и было мнимым, но оно доставляло ей счастье. Наверное, так сейчас себя чувствовал Матвей. Он был свободен и счастлив.
Поезд медленно набирал ход. Я смотрела, как
