начал отдаляться перрон, потом вокзал. И вот мы уже поехали мимо домов, которые провожали нас окнами с разноцветными ставнями. Город словно не прощался, а говорил «до свидания».
Сразу после города начинался подъем. Поезд влетел в него на скорости. Я закрыла глаза. От быстро мелькающих пейзажей начинало рябить в глазах, а следом за рябью появлялась головная боль. Она нарастала, отдавалась в висках и… Дыхание перехватило. Мы почти забрались на вершину холма. Я почувствовала, как скорость стихла. Миг. Миг, который был нужен для того, чтоб затемнили окна. Удар сердца. Поезд поехал вниз к воротам телепорта. Я почувствовала слабость.
Переход. Мне не нравилось пользоваться телепортом, но это был самый короткий путь до Побережья. Если бы нам пришлось ехать со всеми остановками, то дорога заняла бы не меньше недели, а сейчас я на нее потрачу всего лишь шесть часов. Это того стоило, но голова все равно разваливалась.
Мы с Матвеем выезжали всего лишь два раза. Один раз в горы, а второй раз ездили на Большую охоту глубоко в лесную чащу. На Побережье я не ездила, но всегда хотела там побывать. Для меня берег моря был чем-то вроде сказки про большие корабли, на которых плавали храбрые матросы, про маяк и рыбаков, про отдыхающих и про волны. Это была сказка, а когда в жизни случались неприятности, то хотелось чудес.
— Может быть вам воды? — участливо спросил мужчина, что сидел напротив меня.
— Нет. Все хорошо, — с трудом пробормотала я, не открывая глаз.
У меня в кармане было денег столько, чтоб хватило снять комнату и прожить первые две недели. Дальше надо было устроиться на работу. А кем я могла работать? Я умела шить. В ателье бы меня не взяли. Пусть у меня была практика до свадьбы, но не было опыта. Я могла бы пойти помощнице мастера. Выполняла бы мелкую работу. Днем бы работала, а вечером гуляла по берегу моря. В выходные ходила бы на пляж. Скоро потеплеет…
От мыслей о тепле и солнышке, я задремала. У меня всегда было хорошее воображение, потому я довольно быстро оказалась на теплом берегу, где совсем не было проблем. Тепло и хорошо. Это намного лучше, чем жалеть себя.
Голова прошла. Теперь я смогла открыть глаза, как раз в то время, когда стюард проносил чай с пряниками.
— Составите мне компанию? — предложил мужчина, откидывая приставной столик.
— Хорошо, — согласилась я, отмечая, что окна опять открыли, а скорость снизилась. Теперь от сменяющейся картинки больше не рябило в глазах.
— Вы тяжело переносите телепорт?
— От него голова кружится, — ответила я.
— В аптеке продаются таблетки от укачивания. Они хорошо помогают при телепортации.
— Буду знать, если опять куда-то поеду.
— Значит вы едете не отдыхать?
— Скорее переезжаю.
Я сняла шапку. Расстегнула пальто. Заметила, как мужчина удивился и только потом поняла, что он увидел мою новую прическу. Ну, стесняться мне нечему. Надо к этому привыкать.
Чай был с горными цветами, которые давали вкус меда. Мятные пряники. Конечно, это не полноценный обед, но все равно аппетита сильно не было. Я давно уже не могла есть полноценно из-за переживаний.
— Меня Антоном зовут. Антон Куров.
— Женя. Сами понимаете, что без фамилии, — ответила я. Даже улыбнулась.
— Я еду на море, чтоб здоровье поправить. Как ногу сломал, так она мне покоя не дает. А там говорят, что есть хорошие целители, которые могут поправить то, что не могут сделать костоломы.
— Не могу тут подсказать. Я еду в первый раз.
— И сразу решились на переезд?
— Да.
Мне не особо нравилось его внимание, но пустая болтовня отвлекала от дороги. Антон оказался мужчиной, который был зациклен на себе. Он мог говорить часами, как лечил спину и какие покупал чаи в горных регионах, которые помогали не только восстановить здоровье, но и помогали, к примеру, вернуть волху потерянный нюх. Через час я уже начала думать, что он искал покупателей на все эти примочки и чаи среди случайных людей. А его наводящие вопросы о знакомых и родных у меня на Побережье, только убеждали в этом.
— Нет, я этого реально не понимаю. Как можно ехать одинокой женщине так далеко? — возмущался он на мои слова. — А если что-то случиться? Женя, только не говорите, что вы справитесь со всеми проблемами самостоятельно.
— Я всегда могу попросить помощи у бывшего мужа или сына, — ответила я.
— А давно ваш муж нашел свою половинку?
— Недавно.
Он кивнул, словно мои слова только подтвердили его мысли. Я не видела ничего плохого, чтоб не рассказать такие очевидные вещи. К тому же вряд ли бы мы с ним где-то пересеклись. Я не хотела ходить по салонам и тем более не планировала принимать грязевые ванны и спускаться в соляные пещеры. Так что мы бы не пересеклись.
Начались первые остановки. Вот вышла семья с детьми, которые шумели не переставая. Зато в вагон ввалился мужик с тюками и долго спорил со стюардами, что он может провозить тюки как ручную кладь и не сдавать их в багажное отделение.
После пряников Антон предложил взять сахарных орешков. Предложил меня ими угостить. Я посчитала, что это достойная плата за его нытье о здоровье. И ведь мужчина был не таким уж старым, но ныл, как старый дед, воспитавший десяток внуков.
Еще одна остановка. К нам подсела женщина с клеткой, в которой было пять куриц. А через проход от нас села ее подруга с большой собакой. Пес лаял, курицы кудахтали, их хозяйки болтали и заглушали нас с Антоном. Я сняла пальто и вышла в туалет, чтоб вымыть руки измазанными сахаром. Еще хотелось, чтоб немного побыть в тишине. До конечно станции оставалось меньше получаса. Еще одна остановка и дальше по прямой до Побережья.
Пока я мыла руки, то посмотрела в маленькое окно. Мы ехали вдоль моря. Настоящего моря, которое тянула к рельсам воды, но не могло дотянуться. Поспешив выйти из туалета, я вышла на смотровую площадку. Это была небольшая площадка на конце вагона, огороженная железными черными прутьями на пример клетки. Первое, что мне бросилось, так это тепло. А второе — запах моря, который хотелось вдохнуть полной грудью, чтоб соль проникла в мою душу.
Дверь на смотровую площадку открылась слишком резко. Несколько человек выбежало на нее, поспешно закрывая дверь перед носом пса. Он встал на задние лапы и пытался пробить носом окно в двери. Двое мужчин держали дверь, пока собаку не отвлекла курица, которая явно решила доказать
