которая казалось заполняла мертвый корабль на всех его палубах. Тим послушно поплелся вслед за Клайвом, который медленно, но верно переставлял свои магнитные ботинки по металлическому полу. Судя по закрепленным на стенах огромным контейнерам, пираты пристыковались к грузовому отсеку.
— Надо пригнать сюда с “Пристанища” корыто побольше, — рассуждал по рации идущий впереди Клайв. — В наш трюм целиком даже один контейнер не войдет.
— Можно распотрошить, — отозвался Митяй. — Хрен знает что там вообще, может хлам научный какой.
— Яйцеголовым тоже можно впарить, если там что из техники, — отозвался Клайв.
— Хорош трепаться, — раздался в шлеме у каждого голос капитана, — смотрите в оба, чтобы засады не было, потом хабар делить будете.
Пираты замолчали, только в эфире продолжал звучать какое-то тихое мычание.
— Дылда, ты опять там что ли ноешь? — спросил Митяй.
Высокий молчаливый пират сразу же перестал напевать себе под нос, и наступила полная тишина, нарушаемая лишь еле заметным звуком сопения кого-то из напарников.
Фонари давали немного света, поэтому в их направленных лучах проступали то фрагменты обшивки, то открытые шлюзовые двери, ведущие в другие отсеки необъятного сооружения.
— Корабль-то древний, — заметил Митяй. — Я такие только на картинках видел.
— Что он тут делает тогда? — спросил неугомонный Клайв.
— А черт его знает, — отмахнулся пират. — Давайте доберемся до рубки, включим питание, а потом уж будем решать — что и зачем.
Пираты вновь замолчали, а Тим, внимательно смотревший по сторонам, заметил указатель “Каюты экипажа”, написанный на общем, а рядом с ним открытую дверь в коридор.
— Клайв, смотри, — подергал он напарника за рукав, указывая на табличку, освещенную нашлемным фонарем.
— Что у вас? — тут же отозвался голос старшего пирата.
— Личные каюты нашли, — ответил Клайв.
— Отлично! Скоро, мы с ботом врубим свет. Уже на месте, вроде энергия еще есть. Только тут питание как-то странно перераспределено… Ща…
— Митяй умный у нас, — уважительно пояснил Клайв юнге, обернувшись. Он мог бы говорить, продолжая идти вперед, но привычка смотреть на человека во время разговора взяла свое. Именно поэтому Клайв не заметил тело, дрейфующее посреди коридора. Наткнувшись на него, пират дернулся, потерял равновесие и завалился на спину, оторвав одну ногу от пола. Магнитный ботинок все еще удерживал его, но, чтобы восстановить равновесие, Тиму пришлось ему помочь.
— Командир, тут труп, — жалобно доложил пират, обращаясь не то капитану, не то к руководителю абордажной группы.
— Ты что, впервые труп видишь? — спросил капитан “Корсара”, решив, что обращение было к нему. — Не думаю, что он там один, так что подбери сопли.
Спустя некоторое время, помещение осветилось сразу целиком. Старший пират выключил нашлемный фонарь и знаком показал Змею сделать то же самое.
Яркие точки светильников были довольно часто расположены по периметру коридора, по которому шли Клайв с Тимом, пытаясь добраться до кают с личными вещами экипажа. Поддавшись порыву, Змей обернулся и посмотрел на тело, которое они оставили позади. Это был человек в простом сером рабочем комбинезоне с синей треугольной эмблемой на груди, без скафандра, как будто разгерметизация на борту была внезапной, и он не успел к ней подготовиться. Безжизненное тело, так бесцеремонно потревоженное вторжением пирата, подлетело к потолку шлюзового перехода, разворачиваясь к Тиму. На лице покойного, мумифицированного вакуумом, застыло выражение, которое Тим Дар назвал бы страхом — искаженный темный провал открытого рта, закатившиеся белки глаз, покрытые корочкой льда.
Змей смотрел и не мог оторвать взгляда, наблюдая, как мертвец приближается к нему, несомый инерцией толкнувшего его пирата. Внезапно на плечо новичка легла рука, и Тим чуть не заорал от страха, вовремя прикусив губу.
— Чего застрял? — Клайв похлопал перчаткой скафандра по правой стороне шлема Змея. — Идем, у нас много работы.
Тим был благодарен напарнику за то, что тот “не заметил” его страха. Отмахнувшись от наваждения, юнга поспешил за пиратом.
Каюты экипажа, как и все двери на корабле были открыты. Тим отметил этот факт, как весьма странный. Ведь, даже если произошла случайная разгерметизация, то все остальные шлюзовые створки должны были изолировать помещения от катастрофы, а уж тем более личные каюты экипажа. Но, тем не менее, все выглядело так, как будто все отсеки были открыты намеренно. Перед глазами мельком пронеслось воспоминание о мертвом космонавте, но Тим зажмурился, и видение исчезло.
Пираты лениво перебрасывались по радио друг с другом короткими фразами, осматривая каждый свою часть корабля в поисках чего-то, что можно продать в “Пристанище”, а может, если повезет, то и на черных рынках станции “Тесей”.
Тим осторожно зашел в одну из кают, опасаясь обнаружить мертвеца, и осмотрел обстановку. На счастье Змея, в помещении никого не оказалось, зато он сразу заметил закрепленный на стене над койкой планшет. Таких моделей Тим давно не встречал, но планшет был совсем как новый, и пират решил, что вполне может его продать любителям всяких раритетов.
Каюта принадлежала, судя по всему, женщине — вещи были аккуратно упакованы в вертикальный вакуумный шкаф, в небольшой закрытой стенной нише он обнаружил баночки с кремами и женские гигиенические принадлежности. Смутившись и поспешно прикрыв нишу, он заинтересовался прикроватной магнитной полкой, на которой, стояла неактивная рамка для фотографий и модель какого-то старого корабля. Рамка и игрушка отправились в сумку вслед за планшетом. Оглядев каюту и не заметив больше ничего интересного, Тим направился в следующую.
В отличие от предыдущего жилого помещения, в этом царил хаос: вещи были разбросаны по всей каюте, а с отключением генератора гравитационного поля все, что не было закреплено, разлетелось по всему пространству комнаты. Судя по некоторым деталям одежды и обилию разнообразных деталей и частей механизмов, раньше тут обитал мужчина, возможно инженер-механик.
Змей принялся внимательно осматривать окружающие его металлические и пластиковые детали, потом спохватился и принялся засовывать все в сумку без особого разбора, надеясь, что позже отсортирует найденное в удобных условиях с гравитацией. Среди всего прочего его внимание привлек металлический шар, размером с кулак. Тим принялся заинтересовано вертеть его перед стеклом шлема, пытаясь разглядеть странный хаотичный узор, как будто выгравированный на поверхности металлической сферы. На мгновение ему показалось, что узор двигается и линии скользят по округлым бокам, переплетаясь.
— Завязывайте с барахлом,
