Циммерман.
Эта телеграмма, сознательно опутанная отправителем, дает представление о тех трудностях, которые должны были преодолеть офицеры-шифровальщики из контрразведки, чтобы открыть дипломатические и военные секреты Германии.
Между этим посланием и другим, более полным, отправленным Бернсдорфу по вашингтонскому телеграфу, имеется значительная разница. О плане нападения на США и щедром даре Техаса, Новой Мексики и территорий Аризоны, предложенном Германией президенту Каррензаву, в данном послании не упоминается.
Германское министерство иностранных дел, конечно, знало, что радиотелеграфная линия Науэн — Сейвиль находится под особым наблюдением английского адмиралтейства.
Поэтому Циммерман, опасавшийся, что инструкции, отправленные по линии Науэн — Сейвиль, не дойдут до Экхарда, послал ему другими путями ряд подтверждений.
Германское министерство иностранных дел располагало одним совершенно секретным способом передачи: для связи со своим послом в Вашингтоне оно пользовалось шведским кодом, а иногда даже дипломатической почтой Стокгольма.
Известно — это подтверждалось и рядом фактов — что Швеция в течение всей войны открыто снабжала Германию продовольствием; однако, союзники не знали, что она оказывала Германии услуги, являвшиеся уже скрытым нарушением нейтралитета. Швеция, не пропускавшая случая для бурного выражения своих чувств союзникам, в действительности отдавала свои симпатии. Германии. И как это ни кажется невероятным, но очень часто телеграммы из Стокгольма отправлялись послам Швеции в другие страны для передачи их германским представителям.
Циммерман, который стремился как можно быстрее передать свое важное сообщение в Мексику, обратился к шведскому послу в Берлине с просьбой взять на себя эту экстрадипломатическую передачу. Последний не отверг подобного предложения и передал опасную депешу в Вашингтон через Стокгольм — Буэнос-Айрес.
Такой кружной путь был выбран для того, чтобы затруднить работу франко-английской контрразведки.
Но Германия не учла ни проницательности английской контрразведки, ни мощности средств, которыми последняя располагала.
Расшифровка англичанами германских телеграмм
Вторая телеграмма была послана почти одновременно с первой, отправленной по линии Науэн — Сейвиль.
Это решающее для продолжения войны послание во что бы то ни стало должно было дойти до Мексики.
Циммерман, с одной стороны, опасался, что американское правительство может не разрешить ему использовать линию Науэн — Сейвиль, с другой стороны, передача телеграмм через Стокгольм — Буэнос-Айрес — Вашингтон требовала слишком много времени. А между тем необходимо было как можно скорее передать германскому послу в Мексике распоряжение его правительства.
Тогда Циммерман решился на необычайно смелый шаг. Он поручил американцам отправить предательскую телеграмму, имевшую целью организовать против них совместное выступление Японии и Мексики.
Дипломатические отношения между Германией и США в то время были достаточно прочными. Конечно, характер этих отношений остался бы неизвестным, если бы не достопамятное заседание германского парламента в 1919 году, на котором была выбрана комиссия для выяснения виновников войны; когда зашла речь о выступлении американцев, то, совершенно естественно, вспомнили о знаменитой телеграмме Циммермана, отправленной в Мексику, и о тех путях, которыми она была передана.
Благодаря документам, полученным при расследовании, произведенном по приказанию рейхстага, стало известно, как Германии удалось обмануть государственный департамент США. В бумагах, собранных комиссией, имеется весьма знаменательная заметка, которая полностью приведена в книге «Официальные германские документы о мировой войне» (том II, 1937 г.); перевод заметки сделан «Комитетом Карнеги по сохранению всеобщего мира». Вот ее текст: Инструкции послу Экхарду будут переданы в Вашингтон подводной лодкой «Deutschland». Кроме того, эти инструкции будут протелеграфированы через американское посольство в Берлине государственному департаменту в Вашингтоне для передачи германскому послу в США».
Таким образом, для передачи телеграммы, содержащей прямые угрозы против США, германский министр иностранных дел воспользовался услугами американского правительства.
С другой стороны, вполне достоверно, что Бернсдорф в течение войны часто пользовался американской дипломатической почтой, чтобы доставлять в Берлин секретные документы. Нельзя забывать, что Германия после начала военных действий могла сноситься со своим представителем в США только случайно и при посредстве третьей державы. Германские телеграммы обычно передавались по английским телеграфным линиям, которые благодаря величайшей ловкости германского правительства оказались для него широко доступными. Можно ли обвинять американского посла Жерара в том, что он так любезно предоставлял в распоряжение Циммермана свою дипломатическую почту, соглашаясь на тайную передачу секретных документов? Конечно, нет, так как твердо установлено, что Жерар только подчинялся в этом отношении настоятельным приказаниям своего правительства.
Таким образом, инструкции с Вильгельмштрассе были переданы Бернсдорфу четырьмя различными путями.
Немецкая телеграмма, полученная государственным секретариатом в Вашингтоне в ночь с 24 на 25 февраля, произвела ошеломляющее впечатление. Ввиду исключительной важности этого сообщения было решено немедленно предупредить президента Вильсона.
Вильсон, после нескольких моментов полной растерянности, выразил сомнение в подлинности немецкой телеграммы. Не зная, как рассеять свою тревогу, он приказал шифровальной службе запросить в Лондоне подтверждение этой потрясающей новости.
Вскоре всякая надежда на возможную ошибку при передаче была устранена, но Вильсон настаивал на проверке. Он предложил своему послу в Лондоне немедленно достать германский дипломатический код, с помощью которого английская контрразведка сумела расшифровать радиотелеграмму из Науэна.
В ответ на это требование американский посол уже на следующий день сообщал:
Лондон, 1 марта 1917 г., 11 час. 30 мин.
Посол Паж — государственному секретарю. Вашингтон.
В ответ на вашу телеграмму за № 4403 от 28 февраля в 8 час. (строго секретно).
Я принял к сведению вашу просьбу получить один экземпляр германского кода, но выполнение этого встречает серьезные затруднения. Мне сообщили, что код будет Вам бесполезен. Действительно, он никогда не употребляется дословно, но с многочисленными вариантами, известными только одному или двум экспертам.
Последние не могут в настоящее время отправиться в Америку. Если вы мне пришлете шифрованные телеграммы с окончанием В.1.2. [1], то британские власти их очень быстро расшифруют.
Паж.
Мне нужен полный шифрованный текст, а я вам буду телеграфировать краткое его содержание. Полный перевод прибудет к вам дипломатической почтой. Ни Спринг Райсу, ни Гаунту не известны эти государственные секреты [2].
В этой сверхсекретной телеграмме посол США объясняет, что, несмотря на частые изменения «сетки», экспертам из английской контрразведки всегда удавалось переводить, хотя бы частично, немецкие телеграммы.
Чтобы разрешить сомнения президента Вильсона, Паж поручил секретарю посольства Эдварду Беллу войти в сношения с английской контрразведкой. Там ему показали, с соблюдением самой строгой тайны, пресловутый немецкий код и объяснили его сложное использование.
Эдварду Беллу удалось, хотя и с трудом, расшифровать историческое послание Циммермана Бернсдорфу, после чего стало невозможно отрицать его подлинность.
После этой решающей расшифровки в Белый дом был послан телеграфный отчет и текст телеграммы Циммермана.
Президенту Вильсону очень хотелось иметь полный германский текст, чтобы его опубликовать; англичане не соглашались на это.
Причины этого были изложены в следующей телеграмме:
Лондон, 10 марта 1917 г. № 58–22.
Посол Паж — государственному секретарю. Вашингтон.
Получена 10 марта в 5 час. 30 мин.
Власти, о которых идет речь, предпочитают, чтобы текст телеграммы не был опубликован, так как это покажет их врагам, что английское правительство имеет возможность расшифровывать телеграммы, идущие в Мексику через Вашингтон. В настоящее время немцы не знают, где просачиваются эти сведения.
Паж.
Посылка этих телеграмм была, безусловно, грубой дипломатической ошибкой Циммермана. Действительно, трудно понять, почему министр иностранных дел Германии поступил так легкомысленно, послав это важное сообщение, вопреки общепринятым правилам, несколькими различными путями.
