Да, я хотела уехать в Вустершир. Там гораздо теплее, чем на нашем вечном севере – всего лишь каких-то пятнадцать миль, и ты в Бирмингеме.
Но…
Моя лучшая подруга Линдсей – первостатейная засранка, поступившая в прошлом году в Уорлдс Энд, перестала выходить на связь. Странно то, что своим родителям она еженедельно отправляет сообщения, в которых расписывает, насколько всё хорошо. Кратко пересказывает пройденные лекции, даже с фотографиями ландшафта универа, а мне — нет.
Совсем.
Мои сообщения регулярно доставляются, но, не прочитываются!
Мы не ссорились, не влюблялись в одного и то же парня, не ходили на пьяную вечеринку, после которой я бы выложила ее перекошенное лицо в сеть.
Ни-че-го…
Да, можно было бы подумать, что там запрещают пользоваться телефоном (за исключением общения с родственниками), но камон?
Вся соцсеть завалена рилсами студов. Чудо, если трезвыми, а то чаще всего в сеть утекают и отвязные вечеринки самого «закрытого» универа элиты на «Краю мира».
Об университете ходят страшилки еще с прошлого века. Главная легенда об его основателе мистере Редверсе — маньяк и психопат, не брезговавший пытками. Доподлинно известно, что мэн рехнулся и проводил в подвалах опыты над кристаллами, создавая запрещенные.
В общем, детские страшилки, манящие в свои стены выросших авантюристов.
Это совершенно не моя тема, но выхода нет.
Когда очередное сообщение осталось не прочитанным, а мне на почту пришло подтверждение из Вустершира, я не задумываясь перенаправила документы в Уорлдс Энд. К удивлению, и радости родителей. Они-то не знают, что лучшая подружка морозит меня жёстким игнором уже который месяц.
Кто бы что не говорил, а у нас с Линдсей существует особенная связь. Будто бы мы кристаллы, сплетенные из одинаковых граней, и я чувствую, что с ней что-то не так. Уж слишком резкое отречение от публичности в социальных сетях от той, которая не пропускала ни одной вечеринки.
Про высокоморальные тексты предкам и полное отсутствие селфи, я вообще молчу.
___
Кекс «Мадера» — традиционный британский и ирландский кекс, близкий к фунтовому кексу. Кекс появился в XVIII или XIX веке и подавался обычно с вином мадерой, откуда и название.
Рей
— Почему ты в спортивном костюме? Рей, мы же завтракаем…
Не дождавшись моего ответа, мать скорбно выдыхает и возвращается к филигранной нарезке бекона по своей тарелке.
— Райан, я надеюсь, что тебе не нужно напоминать про прием у «Балмор Феррус Индастри»? — отец сверлит меня холодным взглядом.
Упоминание про очередное скопление Уэльской элиты оглушает ударом под дых.
Чертово сборище валлийцев, чинно рассуждающих о политике и монархе. Порицание людей, находящихся за чертой бедности, разумеется, «по причине их собственной необразованности и принадлежности к тем баранам, выступающим за независимость».
Ненавижу политику и лживых крыс.
— Можешь напомнить, отец. А потом еще раз, и еще, — ухмыляюсь, проходя мимо него.
Напрасно он думает о своем безоговорочном влиянии на всех членов семьи Рональдсов. Я в их число не вхожу.
— Потрудись объяснить, что это значит?
— Только то, что я не собираюсь туда идти. С детства недолюбливаю клоунов, знаешь ли.
Мама громко охает и со стуком опускает чашку на блюдце.
Очередной картинный вздох, и изящная ладонь в перстнях прикрывает ее губы, щедро намалеванные яркой помадой. Восемь утра – отличный повод продемонстрировать всему миру, что тебе есть чем заняться в четырех стенах огромного особняка.
— Сынок, пойми, ты не можешь проигнорировать прием. Что скажут родители Севилии, если ее жених даже не появится…
Генрих Балмор – очередное выгодное вложение отца: синие кристаллы, Лейбористская партия, пасынок, занимающийся цветной металлургией. Идеальные будущие родственники с рыжеволосым отростком Севилией Балмор.
С этой папиной прелестью мы виделись десять раз, занимались сексом дважды, и мне не зашло.
Вешать этот ванильный хомут на шею?
Спасибо, без меня.
— Ваше присутствие вполне их удовлетворит. И да, никак не могу вспомнить чтобы заказывал помолвочное кольцо на Бонд-стрит.
— Рей, немедленно прекрати паясничать, — морозит своим неодобрением мать, но тут же смягчается: — Она замечательная девушка, и вы так прекрасно ладите…
— Как ручные пекинесы?
— Это твоя невеста, щенок! — выдержка слетает и лицо Кристофера Рональдса становится жестким и кривым. На любящего отца, желающего своему отпрыску счастья, никак не тянет. — Довольно! — ударяет по столу. — Я стерпел, что ты, плюнув нам в морды, перевелся на юридический, но рушить свои планы из-за ослиного упрямства я тебе не позволю! Ты понял?!
— Ты верно заметил, что планы-то твои, — бросаю короткий взгляд на притихшую мать и понимаю, что в этом гнезде двое на одного. — У меня сегодня хорошее настроение, поэтому дам вам отличный совет: разведитесь, — ухмыляюсь, наслаждаясь их недоумением, и продолжаю забивать гвозди в крышку гроба теплых семейных отношений: — Пусть миссис Рональдс попытает счастье с Тревором Балмором. Говорят, наследник обожает дам постарше.
Бейла-эстер Рональдс некрасиво хрюкает, что совсем уж не к лицу главе Фонда поддержки неблагополучных семей, а мистер Рональдс, увы, не изменяет себе. Сыпет проклятиями и тупыми угрозами лишить меня наследства.
— К ужину не ждите, дорогие родители, — шутливо кланяюсь.
Демонстративно обогнув обеденный стол, занимающий половину зала, я иду на выход.
Восемь утра – прекрасное время для пробежки.Подписаться на мою страницу
Глава 2
Мэри
«Милый, пообедаем? Я соскучилась»
Ответ от Калеба приходит, когда я уже допиваю свой карамельный раф:
«Привет, детка! Отец завалил отчетами, я пас. Прости»
Приложив карту к терминалу и оставив десять фунтов чаевых для официанта, я выхожу из нашего любимого кафе.
«Я уже всё, трудяга. Зайдешь вечером?» — печатаю ему на ходу и с размаху врезаюсь в мужчину, чудом удерживая равновесие и телефон.
По счастливой случайности, им оказывается отец моего парня — мистер Нильс.
— Мэриан, здравствуй, родная! — говорит он, поддерживая меня за плечи. — У вас тут свиданка?
Отец Калеба безумно милый и слегка простоватый в общении. Не стесняется говорить то, что думает.
— Добрый день, Тайлер, — улыбаюсь мужчине и подставляю щеку для отеческого поцелуя. — Калеб занят, а я была здесь рядышком, но уже пообедала.
— Занят? Да, гонять шутер – это очень ответственно, — ухмыляется он и разворачивает нас в сторону офиса, выуживая кристальный телефон из кармана: — Сын, сюрприз к тебе отравляю, а если еще раз узнаю, что отлыниваешь от обеда со своей красавицей, клянусь, покрашу усы и сам приглашу Мэри на свиданку.
Сбросив звонок, он шустро вталкивает меня в стеклянные двери бизнес-центра и проводит через турникеты по своему пропуску.
— Мистер Нильс, а куда на свидание пойдем? — не могу не улыбнуться. Этот весельчак всегда поднимает настроение.
— Такую спортивную красавицу только на «Рейскорс Граунд» (стадион в Рексеме – примеч. автора). Первый ряд! — он горделиво выпрямляется и, пожелав мне хорошего дня, обещает задержаться на ленче.
Калебу несказанно повезло работать в семейном бизнесе отца.
Продажа лэптопов и прочей компьютерной атрибутики будет актуальна на все времена.
Когда двери лифта разъезжаются на нужном мне этаже, не успеваю сделать и пары шагов, как оказываюсь сдавленной медвежьими лапами Калеба.
— Малыш, пойдем выпьем кофе, — он утягивает нас в сторону кухни.
— Воу-воу, тише, — мой задорный смех колокольчиком отскакивает от стен стеклянного офис-спейса. — Я не хочу, только выпила. Пойдем в твой кабинет.
