Древние апокрифы опровергают церковное учение о воскрешении после смерти. Священники обещают воскрешение после физической смерти, тогда как Иисус говорил лишь о духовном воскрешении при жизни: "Те, кто говорит, что умрут сначала и воскреснут – заблуждаются. Если не получают воскресения, будучи еще живыми, то, когда умирают, не получают ничего. Ибо ни плоть, ни кровь не могут наследовать царство духовное. Надо воскреснуть в этой плоти, ибо все в ней". По сути, воскрешение – это результат "непорочного зачатия", если говорить языком церкви. Это второе рождение, не телесное ("порочное"), а духовное ("непорочное"). Ты соединился с отцом своего духа – и ты воскрес из смерти заблуждения и темноты.
Какому богу служили Иисус и его ученики? Иисус говорил своим апостолам: "Если вам говорят: "Откуда вы произошли?" – скажите им: "Мы пришли от света, от места в себе самих, где свет произошел от самого себя". Ибо вы – от отца внутреннего, своего внутреннего бога совершенного". Выходит, на небе бога нет, его вообще нет вне каждого конкретного человека.
На кону большие деньги, поступающие от "введенных в заблуждение", и церковь, как и шаманы тысячелетия назад, не заинтересована в том, чтобы люди искали истину. Священники требуют слепой веры в церковь, тогда как Иисус открывал слепцам глаза на жизнь. Священники ограничивают человеческий дух и разум всеми способами, тогда как Иисус проповедовал безграничное познание. Священники говорят, что все – рабы, тогда как Иисус говорил, что все – Боги.
Самое страшное для священников в том, что настоящее учение Иисуса, который призывал работать над собой, самосовершенствоваться и бороться, идут вразрез с церковными правилами жизни – быть покорными, ходить каяться в церковь, и спасение будет дано "просто так". Именно "за просто так" является основной причиной, почему церковная трактовка стала наиболее популярной. Людям не надо делать над собой сверхусилий, чтобы постичь истину или хотя бы познать самих себя. Более того, можно даже грешить, ведь главное – просто время от времени ходить в церковь, показательно каяться, верить в то, что есть высшее существо, а священник – его наместник на земле, и тупо повторять нараспев какие-то слова. Для большинства людей такая религия, которая не требует от них никаких сверхусилий, является наиболее приемлемой. Именно на этой специфике человека, который стремится к тому, чтобы за него все делали другие (государство, церковь, бог), были построены все вождистские государства. И именно таких людей во все века более прозорливые сограждане (политики и священники) использовали для собственного обогащения. В нашем же случае тебе ничего не надо делать. Священник помолится за тебя, а Бог – простит.
Для того чтобы понять Евангелие, нужно забыть все, о чем говорили священники, о чем говорили материалисты и вообще – все, о чем вы слышали ранее, и прочитать его "внутренними" глазами своего духа.
В книге "Исповедь Христа" Иисус рассказывает о своем жизненном пути, познании и сути своего учения. Произведение написано от первого лица, в виде автобиографии Иисуса исключительно на основе канонических Евангелие и апокрифов, а также древних документов и манускриптов того времени. Всего использовано более сотни первоисточников.
I
Меня зовут Иисус. Я сын Марии и плотника Иосифа из дома Давидова. Мать моя, Мария, была дочерью Иоакима из Назарета – человека весьма богатого и влиятельного. Одно лишь омрачало его жизнь – многие годы не мог он дождаться потомства. Однажды наступил великий праздник, когда сыны Израиля приносили богу свои дары. И выступил против Иоакима книжник храма Рувим и сказал:
– Нельзя тебе приносить дары первому, ибо ты не создал потомства Израилю.
Огорчился очень Иоаким и стал смотреть родословную двенадцати племен народа, говоря:
– Поищу в двенадцати коленах Израиля, не я ли один не дал потомства.
И, исследовав, выяснил, что все праведники оставили потомство Израилю. Вспомнил он и об Аврааме, которому в его последние дни дарован был сын Исаак. И столь горько стало Иоакиму, что не пошел он к жене своей, а ушел с пастухами в горы, в сторону отдаленную, и пять месяцев Анна, жена его, не имела никаких известий о нем.
И жена его, Анна, дочь Исахара, рыдала и причитала тем временем, говоря:
– Оплачу мое вдовство, оплачу мою бездетность. Горе мне, кто породил меня? Какое лоно произвело меня на свет? Ибо я стала проклятием у сынов Израиля, и с осмеянием меня отторгли от храма. Горе мне, кому я подобна? Не подобна я птицам небесным, ибо и птицы небесные имеют потомство. Не подобна я и тварям бессловесным, ибо и твари бессловесные имеют потомство. Не подобна я и водам этим, ибо и воды приносят плоды. Горе мне, кому подобна я? Не подобна я и земле, ибо и земля приносит по поре плоды.
И давала Анна обет отдать ребенка в храм, если сможет зачать.
И вот, когда по прошествии времени Иоаким вернулся в дом, Анна зачала в чреве своем. Через месяцы на свет появилась моя мать, которую нарекли Марией.
Мать моя, Мария, уже через шесть месяцев стала на ноги и начала ходить. Родители ее – мои дедушка и бабушка Иоаким и Анна – устроили особое место в спальне дочери, и запрещено было туда вносить что-либо нечистое, и призвала Анна непорочных дочерей иудейских, чтобы они ухаживали за нею.
Когда матери моей исполнился год, Иоаким устроил большой пир и созвал жрецов, книжников и старейшин. Он поднес мою мать жрецам, и те благословили ее. И поднес Иоаким Марию к первосвященникам фарисеев, и они также благословили ее.
Шли месяцы за месяцами, и исполнилось матери моей два года. И сказал Иоаким Анне:
– Дабы и дальше было с нами благословение, нужно отвести дочь в храм господень и выполнить обет. Но Анна, возлюбившая ребенка, уговорила мужа своего, моего деда, оставить Марию в доме еще на год.
Однако же, когда матери исполнилось три года, пришлось отвести ее в храм в Иерусалиме, где первосвященником был родственник Иоакима, Захария. Там и оставили ее служить непорочной девой.
Когда же матери стукнуло двенадцать лет, и она стала превращаться в девушку, стали советоваться жрецы, говоря друг другу:
– Вот исполнилось Марии двенадцать лет в храме божьем, что будем делать с нею, чтобы она каким-либо образом не осквернила святынь?
Ибо в некоторые дни, когда из лона девушки шла кровь, ей возбранялось входить в храм, дабы не оскверняла она святыни.
И решил первосвященник фарисеев Захария отдать ее тому из вдовцов, на кого укажет жребий. И пошли вестники по округе Иудейской, и возгласили, и все стали сходиться. Среди тех, кто пришел, был и мой будущий отец – Иосиф из Вифлеема. Он был беден, но мудр, сведущ в законе и был сделан священником в храме. Он занимался также ремеслом плотника и по обычаю всех людей взял некогда себе жену, которая затем умерла. И он имел от нее сыновей и дочерей, а именно: четырех сыновей – Иакова, Иосию, Иуду и Симона, и двух дочерей – Ассию и Лидию. Жребий указал на Иосифа, и отдана была ему моя мать.
Иосиф возражал, говоря:
– У меня уже есть сыновья, и я стар, а она молода, не хочу быть посмешищем у сынов Израиля.
И сказал жрец Иосифу:
– Побойся бога, вспомни, как наказал бог Датана, Абирона и Корея, как земля разверзлась, и они были поглощены за ослушание.
Так Иосиф принял мать мою, Марию, в свой дом, и увез в Вифлеем. Через некоторое время он уехал, поскольку его мастерство плотника пользовалось спросом по всей округе. Тем временем, Мария уже зачала меня в своем чреве.
Когда же ввиду болезни первосвященника Захария заменял Самуил, жрецы решили сделать завесу для храма, для чего, в соответствии с канонами, им потребовалось семь непорочных дев. Самуил вспомнил о моей матери – молодой и красивой Марии – и велел привести ее к нему. Мать моя в ту пору жила в Вифлееме неподалеку от Иерусалима, и жрецы разыскали ее и привели к Самуилу. И привели к нему еще дев. В храме господнем они бросили жребий, что кому прясть – золото, и амиант, и лен, и шелк и гиацинт, и багрянец и настоящий пурпур. Моей матери выпал настоящий пурпур и багрянец, она взяла их, вернулась в свой дом и стала прясть.
Когда же кончила она прясть пурпур и багрянец, отнесла она его первосвященнику Самуилу. И много говорила она со священником, и снизошло на нее озарение истиной жизни, и поняла она многие законы, о которых потом рассказывала и мне.
II
Моя жизнь началась в Вифлееме, куда отец мой, Иосиф, с матерью моей Марией и детьми своими отправился из Назарета в триста девятом году Александровой эры. В тот год, в правление кесаря Августа и в правление Киренея Сирией была объявлена первая перепись населения и отец мой, Иосиф, будучи из дома Давидова, по закону, обязан был вернуться на землю предков, дабы быть занесенным в книги переписи. Именно там, в Вифлееме, увидел свет и я. Гостиницы были переполнены людьми, прибывавшими из разных концов Палестины, и нам не нашлось места. Мать моя Мария родила меня в пещере, близ гробницы Рахили, жены патриарха Иакова и матери Иосифа и Вениамина.
