Читаем без скачивания Лед, война и яйцо вселенной - Дэвид Нордли

— Клешненг и Греминогер, так? — припомнил профессор. — Они провели эти расчеты, когда перебрались к нам из Большого Теплопада. Кстати, именно эти ученые доказали, что по своему химическому составу раствор истолченного легкамня близок к экскрементам малых ледяных червей. — Он внимательно посмотрел на меня. — Итак, какие же выводы ты сделал из всего этого?

Я заколебался, не зная, стоит ли мне посвящать профессора в мои космологические теории, однако тщеславие в конце концов одержало верх, и я заговорил.

— Возможно, легкамни действительно являются, гм-м… продуктом жизнедеятельности каких-то существ, однако тем вовсе не обязательно жить во льду. Они могут жить и под ним, точнее, с другой его стороны. Ведь там может оказаться еще один водяной слой — более удаленный от Центра мира, чем наш. Представьте себе ледяное яйцо с многослойной оболочкой. Если промежутки между оболочками заполнены водой, то почему бы не предположить, что… Впрочем, это только теория, — поспешно добавил я.

— И не слишком оригинальная, — сурово изрек профессор. — Существует множество историй о существах из подледного мира. К сожалению, все они просто сказки для личинок.

Я широко раскрыл жвала — просто не мог удержаться.

— Мне нужно больше информации, сэр. И коль скоро я изучал уже почти всю отведенную под исследования территорию, мне не остается ничего другого, кроме как… копать глубже. Ведь откуда-то же берутся эти легкамни!

Профессор снова щелкнул дыхальцами.

— Что ж, я тоже никогда не видел гигантских ледяных червей, — сказал он. — Так что твои выводы имеют такое же право на существование, как и любая другая научно обоснованная гипотеза. Только смотри, не рассказывай о своих соображениях всем подряд. Мне бы не хотелось, чтобы мой теперешний сын стал объектом насмешек. — Трикликстон задумчиво качнул антеннулами. — Опуститься вниз, чтобы подняться наверх… Объединенная Мистическая церковь будет в восторге! Впрочем, твоя логика выглядит неуязвимой.

Он указал верхней конечностью на запад. Там вставало над горизонтом акустическое зарево, указывавшее местонахождение страны Четырех Долин — наших ближайших соседей.

— Хотел бы я, чтобы наша Длинная Долина была так же неуязвима! Увы, Западная империя, которой правит Мандибулюс IV, продолжает захватнические войны. Армии Западных уже почти заняли Четыре Долины — видишь зарево их боевых машин? Боюсь, в самое ближайшее время всем нам придется эвакуироваться.

Я вздрогнул. Четыре Долины находились на расстоянии каких-нибудь тридцати пеших переходов от нашей страны, и между ними и нами лежал только Оазис.

— Мы уступаем Империи по количеству людских ресурсов, — заметил я.

— Все верно, — согласился профессор Трикликстон. — Но это вовсе не значит, что мы должны сдаться без борьбы и сделаться их рабами или пищей. К сожалению, в нашем нынешнем положении мы можем рассчитывать только на лучшее, чем у них, оружие, которое должна дать наша наука. Разумеется, ты можешь продолжать работу, но не забывай и о нуждах обороны. Любой твой успех, любое открытие может оказаться очень и очень важным, тем более, что времени осталось не так уж много. Доброго цикла, Хелицерис.

— Доброго цикла, сэр.

Он пополз прочь, ловко лавируя между торосами и глыбами льда, слабо освещенными сонарным эхом десятков и сотен звуков живой природы. Профессор любил выражаться высокопарно, однако я все равно был благодарен ему за то, что он отправился так далеко от Университета, чтобы проведать меня. Дно Длинной Долины, подверженное частым теплопадам, было местом труднопроходимым и уединенным; здесь никто не жил, а профессор всегда с трудом расставался с удобствами, которые предлагала цивилизация.

Разумеется, я был не прочь отыскать залежи драгоценных легкамней, однако эго не было главной целью моей работы. Совсем другое волновало меня, не давая покоя. Как глубоко я сумею пробиться сквозь лед? Длинная Долина представляла собой очень глубокий геологический разлом, ее дно находилось на максимальном удалении от Центра и гипотетической Страны мертвых. Периодические теплопады углубляли Долину еще больше, так что с самого начала я получил неплохой шанс.

Но что скрывалось подо льдом?

Теологи утверждали, что наша вселенная — всего лишь пузырек в бесконечно большом объеме льда, и официальная космология была вполне согласна с этой точкой зрения. Вопрос, на который я так хотел найти ответ, явно отдавал ересью, но, к счастью, в Длинной Долине священнослужители никогда не пользовались такой властью и влиянием, как, например, в Западной империи. В последнее время некоторые прогрессивно настроенные геометры и математики даже выдвинули теорию, согласно которой лед был конечен, но не ограничен. Иными словами, если бы я сумел копать вглубь вечно, в конце концов я бы оказался на «другой стороне» вселенной — точно так же, как если бы я двигался вместе с течением на запад от Длинной Долины, то в конце концов вернулся бы к начальной точке своего путешествия с востока. Эту последнюю задачу легко можно было представить в системе трех координат, однако вопрос о конечном, но не замкнутом пространстве мог быть решен только в системе с четырьмя измерениями.

От размышлений у меня даже заболела голова, да я и не особенно верил в новую теорию. Я твердо знал только одно: что-то проникает сквозь лед снизу — что-то, что позволяет расти ледяным деревьям, траве и кустам. И это что-то не поступало к растениям сверху, из Центра, ведь они продолжали развиваться даже будучи укрытыми. Кроме того, их рост подчинялся вполне определенному циклу. Для меня это могло означать только одно: там, подо льдом, находится нечто такое, что само подвержено циклическим изменениям.

Размышляя об этом, я извлек из нагрудного кармана мой драгоценный легкаменный топор и тщательно привязал ремешком к поясному ремню, чтобы он случайно не улетел. Затем я вернулся по тропе к яме, в которой работал, продолжая на ходу раздумывать о возможном устройстве вселенной. Согласно теории веса, разработанной майором-лектором Хватацер, вода воздействовала на предметы, обладающие меньшей, чем у нее, плотностью, заставляя двигаться от Центра к периферии. Благодаря этому мы сами имели вес и могли твердо стоять на льду. Но если развивать эту теорию дальше, размышлял я, должна существовать какая-то сила, которая заставляет лед двигаться к Центру, противодействуя давлению воды, иначе наша вселенная давно бы взорвалась. Следовательно, подо льдом тоже должен быть слой воды или нечто подобное. Что именно, я сказать не мог; бесспорно было только одно — это «нечто» должно либо формировать легкамни, либо, как минимум, пропускать их через себя. И если мне удастся их добыть, подумал я, мой народ получит необходимые военные материалы для защиты собственной свободы и независимости.