Катя обвела зал близоруким взглядом, вытащила из сумочки очки и саркастично заметила:
— Еще бы! Ведь она разводилась с очередным олигархом. Кажется, четвертым?
— Третьим, — красивая длинноногая брюнетка отбросила привычным жестом гриву прямых шелковистых волос на спину и улыбнулась подругам. — Извините, что опоздала. Никак не могла решить, что одеть.
Шикарная фигура Тины в красном шифоновом платье выглядела восхитительно, но Катя строго заметила:
— С нарядом ты, как всегда, не ошиблась. Но это совершенно не оправдывает твое опоздание. Мы же не мужчины!
— Кать, не придирайся по мелочам. Я же извинилась. — Алевтина грациозно устроилась на стуле, забросила ногу на ногу и вытащила сигарету. — И жаль, что вы не мужчины.
После такой характерной для Тины фразы подруги не выдержали и расхохотались.
Ну вот, теперь все происходило, как всегда. Стоило Тине появиться в баре, и их женская компания сразу же оказалась в центре внимания. В первую очередь — мужского.
Девушки только успели выпить за традиционную встречу, когда рядом с Катей раздался приятный бархатистый голос.
— Тина, давненько не виделись. Превосходно выглядишь! — Степан Рыжий, в действительности совсем не рыжий, а очень даже красивый темноволосый мужчина и по — совместительству непосредственный начальник Кати, не спускал восхищенного взгляда с очаровательной женщины в красном платье. Когда же пауза слегка затянулась, он кивнул ее соседке. — Привет, Катерина.
Тина сделала вид, что пытается вспомнить этого мужчину, но подруги знали, что это лишь завлекающий ход с ее стороны. Они давно знали, что Степан — первый мужчина у Алевтины, а, как всем известно, первого мужчину не забывает ни одна женщина, даже такая избалованная вниманием, как Тина.
Наконец, молодая женщина изобразила удивление на своем прекрасном лице и проворковала:
— Неужели это ты, Степан? Ты тоже неплохо выглядишь, возмужал. Что-то празднуешь?
— Да, у моего друга день рождения.
— Юбилей?
— Тридцать пять. Мне столько же исполнится на следующей неделе.
— Неужели? Как летит время!
Подруги только успевали переводить взгляд с одного собеседника на другого, в который раз поражаясь умению Тины разговаривать с мужчинами. Ведь она прекрасно знала, что Степан на пять лет раньше окончил их общую школу и являлся капитаном гандбольной команды, в которой играл и бывший муж Варвары. Но признать это означало для Тины сознаться в том, что месяц назад ей самой исполнилось тридцать лет, а свой возраст женщина скрывала даже от собственных мужей.
Когда воркующие голубки ушли танцевать, Катя и Варя совсем не удивились. Если бы девушки увлекались азартными играми, они могли бы выиграть кучу денег, поставив их на свою подругу. Тина всегда добивалась того, чего хотела. Видимо, сегодня ей захотелось Степана.
Катя только не могла понять одного — если все так очевидно и предсказуемо, почему она расстроилась?
Варя жмурилась от удовольствия, поглощая мороженое. Катя осторожно, чтобы не съесть вместе с шоколадным кремом свою помаду, наслаждалась любимым «Пражским» тортом. Обе подруги внимательно наблюдали за плавными движениями тел на танцплощадке, где королевой, конечно же, была Тина.
Кате пришлось признать, что Степан тоже неплохо смотрелся рядом с подругой. Катя впервые видела шефа танцующим. Он улыбался, и при этом на его правой щеке появлялась симпатичная ямочка. Катерина, естественно, не могла рассмотреть ее с такого большого расстояния, но откуда-то знала, что она существует. Наверное, видела ее раньше, но не задумывалась об этом. К чему? Ведь улыбка этого мужчины предназначалась клиентам, а не Алевтине.
Ревность?
Не может быть! Катя никогда и никого не ревнует. Ей не свойственно это первобытное, собственническое чувство. А по отношению к шефу — тем более.
«Служебные романы — не для меня, — вздохнула Катерина, засовывая очередную ложку торта в рот. — Да и другие романы — тоже».
Вопреки размышлениям она настойчиво продолжала смотреть, как шеф что-то нашептывает Тине на ухо и, одновременно, оберегает ее от локтей подвыпивших танцоров. Прядь его темных, слегка вьющихся волос симпатично двигалась в ритме «диско», но когда Алевтина, кокетливо улыбаясь, заправила ее Степану за ухо, Катя не выдержала и раздраженно отвернулась, сделав большой глоток их своего бокала.
Хватит издеваться над собой. Не будет она смотреть на очередного поклонника подруги. Тина в перерыве между другими развлечениями разобьет ему сердце и укатит домой в поисках очередного олигарха, а Кате потом работать с рассерженным мужчиной. Но она была слишком справедливой и не могла не признать, что выглядели эти двое рядом превосходно.
— Красивая пара, — провозгласила Варвара, подлив масла в огонь Катиного непонятного раздражения, и продолжила беззаботно напевать себе под нос известную с детства мелодию. — Оба — темненькие, одеты со вкусом и танцуют хорошо.
С языка Кати чуть не сорвались критические замечания в адрес танцующих, но она, как всегда, обуздала вспыльчивую сторону своей натуры, тем более что зависть к Тине казалась ей самым глупым занятием в мире. А в этом случае она стала бы не только недостойной их дружбы, но и бесполезной, учитывая, что Степан никогда не смотрел на Катю, как на женщину. Она давно смирилась с этим. Или думала, что смирилась. К Алевтине же он, видимо, продолжал испытывать нежные чувства, несмотря на то, что та бросила его много лет назад, укатив учиться в столицу.
Так, пора прекратить самоистязание. Варвара гораздо больше нуждается в ее внимании.
— Если бы ты не отказала тому солидному мужчине в розовом галстуке, то тоже смогла бы продемонстрировать свое умение танцевать и красивые ножки.
— Солидные мужчины не носят розовые галстуки, — возразила Варя.
— Так он же не замуж звал, а танцевать. Вот Тина, к примеру, никогда бы не сказала мужчине «Извините, но у меня мозоль на большом пальце». Могла бы придумать более изящную причину для отказа, а еще лучше, вспомнила бы юность и попрыгала вместе со всеми.
— Кто бы говорил?! К тебе вообще никогда никто не подходит, даже чтобы узнать, который сейчас час! — возмущенно выпалила Варвара и ударила себя рукой по губам.
Варе не верилось, что она смогла поступить настолько жестоко.
С самой близкой подругой.
Пока Тина по телефону давала свои советы и комментировала бросившего Варю мужа, Катя прижимала ее голову к груди и вытирала ей слезы, выслушивая многочисленные обиды.
Она ни в коем случае не заслуживала на подобную отповедь. Катерина всегда была слишком серьезной, слишком ответственной, слишком разумной, слишком занятой чужими проблемами, чтобы заниматься собственными. Но Варвара ни разу не слышала, чтобы подруга жаловалась на что-либо, и уж тем более на невнимание к себе противоположного пола.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
