Все присутствующие почему-то очень громко считали вслух, и Тина стала проталкиваться сквозь толпу, чтобы узнать причину происходящего. Вскоре прятаться за спины присутствующих стало поздно.
Ей на голову упал букет новобрачной.
Первое, что она увидела, когда вытащила из своей испорченной прически белые розы, было улыбающееся лицо Зотова.
Это ж надо так вляпаться!
— Осторожно, высокий порог!
— Ничего страшного. У меня длинные ноги.
— Свет включается справа от двери.
— Обойдемся без него. Пока.
— Берегись, вешалка в прихожей слишком выступает вперед.
— Катюша, не нервничай так, дорогая. Все будет замечательно.
Степан и сам жутко нервничал и уже сожалел, что не выпил для храбрости чего-нибудь покрепче.
Он поднял Катю на руки, как положено, перенес через порог и больше не собирался выпускать из своих рук. Она была такой нежной, хрупкой, но от нее шел такой дивный сексуальный аромат, что Степан почти потерял над собой контроль. Он радовался, что в квартире темно, потому что боялся, что Катя увидит его перекошенное от желания лицо и сбежит.
Его маленькая женушка слегка дрожащим, но решительным голосом руководила его передвижениями. Степан радовался этому, потому что хотел как можно быстрее попасть в выстраданную, так часто снившуюся ему постель.
— Мы уже пришли, — наконец-то прервала его лихорадочные рассуждения Катя. — Спальня — за этой дверью.
Степан вздохнул с облегчением, толкнул ногой дверь и замер.
Катя знала, что подруги приготовили для молодоженов сюрприз, но все равно не удержалась от восхищенного возгласа.
Ее маленькая спальня мерцала в теплом свете множества свечей. Кровать застелили переливающимся атласом цвета слоновой кости, а весь пол усеяли разноцветными лепестками роз, благоухание которых соблазнительно щекотало ноздри, возбуждая ее еще больше, хотя еще минуту назад ей казалось, что она уже давно дошла до точки кипения.
Завораживающая картина на мгновение поглотила внимание Кати, но, видимо, терпение Степана на этом закончилось, и он почти бегом двинулся к кровати.
— Подожди еще минутку! — выкрикнула Катерина и даже попыталась выскользнуть из рук мужа.
— Подожди?! Я не могу больше ждать ни секунды! — прохрипел Степан, и Катя даже умудрилась рассмеяться в ответ на жажду, чувствовавшуюся в его голосе, несмотря на то, что где-то в глубине ее души шевелился небольшой комочек страха. Она планировала сделать еще кое-что, пока контролировала ситуацию.
— Я быстро.
Катерина вырвалась из жарких объятий мужа и побежала к двери. Слава Богу, подруги не забыли его оставить.
Ключ. Она повернула его в замке и торжествующе продемонстрировала мужу.
— Теперь ты от меня больше никуда и никогда не сбежишь. — После этой угрозы Катя выбросила ключ в распахнутую форточку. — Если тебе захочется уйти без моего разрешения… — произнося эти слова, Катерина обернулась и конец фразы пробормотала уже скороговоркой, — тебе придется взломать дверь.
Степан был совершенно обнажен. Его смуглая кожа золотилась в свете свечей, а темные, практически черные волосы взлохматились от молниеносного раздевания.
Но главным было не это. Внимание Кати приковала, загипнотизировала покачивающаяся в ожидании плоть. Это выглядело слегка угрожающе. Наверное, ее муж уже не мог больше ждать, но Катя не испугалась, как могла бы сделать на ее месте любая другая невинная барышня. Она получила этого мужчину в мужья и собиралась приручить его гордо вздымающегося друга.
Катерина подошла к Степану и смело взяла впечатляющую плоть в руки.
Мужчина закрыл глаза и с тихим стоном позволил ей несколько мгновений исследовать раскалившуюся твердость, покрытую шелковистой кожей, даже слегка обнажить ее. Но длилось это первое знакомство слишком коротко. Муж осторожно отвел ее руки от подрагивающего стержня и тихо выдохнул:
— Чуть позже ты сможешь делать с ним все, что пожелаешь. А сейчас моя очередь.
Его проворность заслуживала награды. Катя никогда бы не сумела раздеться быстрее. Между ее ног выступила влага, когда муж, рыча, стаскивал с нее подвязки зубами.
Когда длинные пальцы неожиданно проникли в нее, Катерина почти не испытала ожидаемого дискомфорта. Страх исчез после первого же прикосновения Степана к ее обнаженной коже. Многочисленные жадные поцелуи тоже внесли свой вклад в это долгожданное событие. Да и сама Катя слишком хотела мужа и психологически готовилась к происходящему уже давно. Поэтому, заметив капельки пота, переливающиеся на вспотевшем от напряжения мужском лбу, Катерина нежно погладила Степана по щеке.
— Я уже готова, дорогой. Не нужно больше сдерживаться.
— Да. Я вижу.
Он навис над ней огромной тенью и осторожно раздвинул сильным бедром подрагивающие ноги.
Ей было больно, пока он прорывал тонкую преграду, но Катя не проронила ни единого звука, закусив губу и с сочувствием наблюдая за попытками мужа уменьшить ее страдания. Желая быстрее закончить взаимную пытку, Катя решительно рванулась вперед, помогая любимому, а потом сквозь пелену боли умудрилась хихикнуть, услышав облегченный возглас мужа.
— Ты — мать Тереза! И я тебя люблю.
Он обрушился на нее всей своей тяжестью, но Катя не ощущала ее.
Наконец-то!
Наконец-то она дождалась от него настоящего признания в любви. Катя коснулась губами его потного плеча и прошептала на ухо:
— Я тоже тебя люблю.
Оказывается, эти слова обладают весьма возбуждающим действием, настоящим эликсиром для влюбленного мужчины.
Степан вдруг обрел второе дыхание и пошевелился. И тут застонала Катя. Вначале от легкой боли, а затем от внезапно накатившего наслаждения.
— Я хочу, чтобы так было всегда! — между стонами выкрикивала она.
— Я жизнь готов отдать за это! — в ответ воскликнул ее муж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
