— Не знаю. Но, кажется, на нем есть какая-то бирка.
Катя взяла в руки горшок и поднесла его к глазам. А так как она была близорукой, но в последнее время почему-то не носила очков, девушка приблизила растение к самому носу.
Степан внимательно наблюдал, как Катерина шевелит губами у яркой красной головки кактуса, и тут его осенило.
Он, наконец-то, понял, на что похож его подарок и сразу почувствовал, что штаны стали ему тесны. А вид Катиных губ рядом с пылающей верхушкой зеленого стержня заставил испытать его настоящую боль в паху.
— Какой-то эхинопсис, кажется. Не могу прочитать. Может, вы сами…
— Нет! — сдавленно выкрикнул Степан и в подтверждение своих слов отрицательно покачал головой.
— Он вам не нравится, — разочарованно протянула Катя. — Но я слышала, что если поставить кактус на южное окно — а в вашем кабинете окно выходит на юг — то у хозяина не будет проблем с деньгами.
— Нравится, очень, — поспешил заверить ее Степан, но с кресла не встал, чтобы не шокировать Катю. — С сегодняшнего дня это будет мой самый любимый цветок. Я не спущу с него глаз. — Он будет представлять, как Катя… Нет, лучше подумать об этом позже. Ночью. Сегодня ему еще предстоит много дел. Да еще это празднование.
— Я рада. — смущенно проговорила девушка и поставила кактус на стол, а ее щеки окрасились нежным румянцем.
Боже, как ему нравился этот румянец. И это лицо. И это тело.
Но лучше вернуться к лицу. Глаза Кати мерцали нежным зеленым светом, как летний пруд, и Степану захотелось окунуться в их манящую глубину, чтобы немного остудить жар, расплавляющий его пах, но он не хотел пугать напором эту очаровательную и, очевидно, не слишком опытную девушку. Он подождет, сколько будет нужно. Вернее, сколько сможет.
Сделав над собой усилие, Рыжий уже более спокойно заявил:
— Чудесный подарок. Деньги всегда нужны.
— Я тоже так подумала.
На лице Катерины появилась улыбка, и у Степана перехватило дыхание. Она была настоящей красавицей, когда улыбалась. Казалось, это, на первый взгляд, простое движение губ приоткрывало ее нежную светлую душу.
Неужели, он по-настоящему влюбился? Иначе как еще можно было объяснить эти почти поэтические размышления.
А Катюша уже увереннее продолжила:
— Но это еще не все.
— Есть еще что-то? — почти испуганно произнес Степан.
Еще один подобный подарок способен спровоцировать его и заставить забыть о благородных побуждениях, а он пока не знал, как Катя отреагирует на его страсть.
— О! Больше ничего оригинального. Обыкновенное, прозаичное портмоне. Для будущих денег. Когда кактус подействует.
Над этой незамысловатой шуткой они посмеялись вместе. Наконец-то Степан смог встать из-за стола.
Он взял в руки маленькие ладошки и нежно сжал их, а затем неожиданно для девушки приблизил ее к себе.
Вглядываясь в милое личико, он негромко сказал:
— Мне еще никто не дарил таких подарков. Спасибо, Катя.
— Я рада, что они вам понравились, — так же тихо произнесла девушка.
— Мне понравились подарки. Мне очень нравится их дарительница. Мне не нравится только одно.
— И что же это? — прошептала Катя и еще больше разрумянилась под его пристальным взглядом.
— Перестань, наконец, обращаться ко мне на «вы». Никто не поверит, что ты моя подруга, если ты станешь говорить мне Степан Андреевич. Давай будем с этой минуты на «ты». Пожалуйста.
— Я согласна.
Он скорее прочитал по губам, чем услышал ее ответ. И движение нежных розовых лепестков, нетронутых помадой, заворожили Степана.
Он прижался к ее губам и смял эти лепестки, вобрал их в себя, желая снова ощутить их изысканный вкус. Он рисковал, когда попытался проникнуть в нежную впадину ее рта, но Катя издала какой-то неясный звук, который Степан предпочел расценить как поощрение, и не отстранилась, хотя и не прижалась к нему.
Он сам медленно и осторожно притянул ее к себе за талию. За невероятно тонкую талию. А когда ему в живот ткнулись твердые горошины ее груди, Степан понял, что если он сейчас же не остановится, Катя в мгновение ока окажется на его столе. Точнее на кактусе.
На кактусе!!!
Степан рывком отстранился от девушки и почти побежал к двери.
— Я совсем забыл об одном важном деле. Мне нужно срочно уйти. Меня не будет целый день. Я зайду за тобой в шесть. — И уже у самого порога он остановился и, обернувшись, ласково сказал озадаченной девушке. — Спасибо. Ты самая лучшая женщина на свете.
Глава 15
«Неужели Соня с утра пораньше разминает руки Бахом?»
Это была первая трезвая мысль, с которой Николай проснулся утром.
Он приоткрыл один глаз, надеясь, что противная головная боль не станет еще сильнее, и снова закрыл.
А еще он подумал о том, что, скорее всего, еще спит, и ему в очередной раз снится его квартира. Нет, не столичная, а та, в которой живет любимая женщина.
И это не Соня.
А потом он вспомнил о своем приезде в родной город, о ночном разговоре с друзьями в «Козырном тузе» и…
Значит, это Варя на кухне гремит кастрюлями.
Он улыбнулся этому позабытому шуму и поморщился. Конечно, если бы он вчера меньше выпил, то радовался бы еще больше.
Странно, но свое возвращение домой, то есть к Варе, он не помнил совсем. Но то, как его кто-то тянул по полу, а потом укладывал на диван — смутно терзало память.
А потом он забылся самым чудесным сном в его жизни. Не то чтобы ему раньше не снилось что-то подобное, но в этот раз все выглядело так реально, что если бы Николай решился предположить…
Он пошевелился и понял, что ему срочно нужно в душ.
Это продолжалось уже много лет — сначала он занимался во сне любовью с Варварой, а потом смывал последствия с собственных трусов. К сожалению это лишь подтверждало тот факт, что ничего такого между бывшими супругами этой ночью не произошло.
Николай вздохнул и отправился в ванную комнату. Вяземский встал под прохладные струи и поежился, а затем провел руками по лицу.
Его ладони пахли Варей. И любовью.
Или ему хотелось так думать?
Варвара стояла у кухонной плиты и готовила сырники. У нее сегодня все валилось с рук, и она уже несколько раз проверяла, не разбудила ли шумом Сережу. К счастью сын крепко спал, как и его отец.
Она же никак не могла решить, как себя теперь вести с Николаем.
Если он помнит об их ночном «свидании», то, наверное, придется сказать мужу, что это лишь случайное происшествие, которое больше не должно повториться.
Варя грустно вздохнула. Ей очень хотелось повторения, но она не могла так просто уступить мужчине, отсутствующему столько лет. Да и о планах на будущее Николай так ничего и не рассказал. А фраза «Ты так обалденно пахнешь!» могла ничего серьезного не значить. Ведь мужчины готовы что угодно сказать, когда хотят близости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
