Сегодня, в начале третьего тысячелетия нашей эры, загадка возникновения жизни благодаря писателям-фантастам давно уже перешла в плоскость поиска инопланетного разума. Особенно бурно стали появляться различные сенсации о пришельцах после первых сообщений о катастрофах космических кораблей «маленьких зеленых человечков» в конце сороковых годов прошлого столетия. С тех пор воздушное пространство нашей планеты буквально заполонили – «по сообщениям очевидцев» – мириады неопознанных летающих объектов, в основном представленных разнообразнейшими «летающими тарелками».
Эта странная оккупация нашей Земли инопланетянами, которых вроде бы видели многие, и в то же время не видел никто (научно зафиксированных фактов контакта пока нет!), сама по себе является любопытнейшим парадоксом восприятия человеком идеи чужого разума. Интерес к теме НЛО постоянно поддерживается не только газетными утками-однодневками, без которых современная пресса, похоже, уже не может существовать, но и такими вполне добротно сделанными голливудскими телесериалами, как «Совершенно секретно», «Звездный путь», «Вавилон» и многими другими. Не отстают от киношников и писатели. Конечно, очень интересно читать о забавных инопланетянах – иногда прелестных, а иногда «страшных и ужасных» – в произведениях А. Азимова, Р. Брэдбери, Г. Каттнера, К. Саймака, Р. Шекли и многих-многих других замечательных фантастов. К примеру, патриарх американской фантастики Роберт Силверберг просто неистощим в придумывании форм внеземной жизни. Перед нами проходит череда невероятных существ. Вот обитатели звездной системы Регула: круглые желто-зеленые создания величиной с баскетбольный мяч на веретенообразных ножках с двойными коленками. Вокруг их туловищ равномерно распределялись пять рук с двойными локтевыми суставами, один глаз без век – на темени, пять с веками – по одному на каждой руке. Дополнял этот невероятный портрет большой, широко раскрытый рот. Гнорфы из «Нейтральной планеты» уже другие – они одеты в коричнево-шоколадную блестящую чешуйчатую кожу, спадающую широкими складками. Их толстые щупальца попарно торчат по обе стороны лысой головы. Хиннерангийцы из рассказа «Пересадочная станция» на них совсем не похожи: это «невысокие угловатые существа с красно-коричневой кожей и волокноподобными пальцами, раздваивающимися в каждом сочленении так, что на конце образовывался пушистый венчик извивающихся нитей».
Подобный паноптикум фантастических, но таких на удивление зримых существ, созданных фантазией писателя, служит блестящим украшением литературных произведений, но в устах всевозможных уфологов, с настойчивостью, достойной лучшего применения, якобы «исследующих» феномен контакта землян с инопланетным разумом, заставляет лишь усомниться в их умственной полноценности.
К глубокому сожалению, редкие голоса настоящих ученых – профессионалов своего дела, пытающихся критически, с научной точки зрения, осмыслить «фактор пришельцев в феномене НЛО», совершенно тонут в разноязыком хоре всяческих «дипломированных уфологов-экстрасенсов». Между тем проблема поиска, тактики и стратегии контакта с чуждым нам интеллектом весьма любопытна и может выглядеть вполне научно при соответствующем подходе. Подумайте только – сколько дисциплин имеет прямое отношение к исследованиям феномена НЛО! Физика, химия, метеорология, геофизика, астрофизика, биохимия – все трудно даже перечислить!
Феномен НЛО несомненно нуждается в анализе и всесторонних исследованиях. В своей книге «Космос. Эволюция Вселенной, жизни и цивилизации» Карл Саган, большой энтузиаст исследования загадок космоса, писал:
В великой межзвездной пустоте встречаются облака из газа, пыли и органического вещества. Радиотелескопы обнаружили в космосе десятки разных органических молекул. Распространенность этих молекул заставляет думать, что необходимые для жизни вещества встречаются повсеместно. Не исключено, что в космосе жизнь с неизбежностью возникает и развивается, если ей на это отпущено достаточно времени. На некоторых из миллиардов планет нашей Галактики, Млечного Пути, жизнь может не возникнуть никогда. На других она появится и погибнет или никогда не зайдет в своем развитии дальше простейших форм. Но я верю, что есть горстка миров, где возможно зарождение разума и расцвет цивилизаций более развитых, чем наша.
Возможно, какие-то НЛО и есть посланцы этих миров…
Введение Чудо инопланетного разума по уравнению Дрейка
О, решите мне загадку жизни, мучительную древнюю загадку, над которой билось уже столько голов, – головы в шапках, расписанных иероглифами, головы в тюрбанах и черных беретах, головы в париках и тысячи других бедных потеющих человеческих голов…
Г. Гейне
Однако выяснение и окончательное признание необходимости и факта космического эмбриогенеза для всякого нового явления нисколько не устраняет реальности его исторического возникновения.
П.Г. Шарден. Происхождение жизни
Можно смело сказать, что зловещий призрак инопланетной разумной жизни, стремящейся поработить и уничтожить землян, возник после выхода романа Герберта Уэллса «Война миров». С тех пор ужасные марсиане, пьющие кровь своих человеческих жертв, прочно вошли в сознание читателей всего мира как один из вероятных образов пришельцев – инопланетян. Само слово «марсианин» надолго стало синонимом внеземного разумного существа. Правда, кроме Уэллса, на читающую публику повлиял младший современник великого фантаста, американский литератор средней руки Берроуз, но главную роль тут сыграли Джованни Скиапарелли с его марсианскими «каналами», замечательный французский просветитель Камиль Фламмарион и американский астроном Персиваль Лоуэлл. Без их энергии, фантазии и настойчивости поиски внеземной жизни наверняка бы начались гораздо позже и, вполне возможно, имели бы иное направление. А стартовала эта бурная марсианская эпопея, вместившая в себя три века астрономических наблюдений и ракетно-космических исследований, с сенсационного открытия, сделанного Джованни Скиапарелли в 1877 году. Итальянский астроном предъявил научной общественности удивительные эскизы сетки каналов, покрывающих, подобно морщинам и шрамам, красноватый диск планеты бога войны. «Каналы Скиапарелли» взбудоражили астрономов позапрошлого века и дали толчок к поискам жизни на Марсе, не прекращающимся и сегодня.
Джованни Вирджинио Скиапарелли родился 14 марта 1835 года в городе Савильяно, расположенном в Северо-Западной Италии, в Пьемонте, неподалеку от французской границы в предгорье Альп. Скиапарелли принадлежали к старинному, знаменитому аристократическому роду, сильно обедневшему к началу XIX века. Страсть к созерцанию звездного неба появилась у Джованни очень рано, когда он был еще совсем ребенком. Все началось с того, что его отец, маркиз Вирджинио, однажды ночью повел сына любоваться звездами и разными созвездиями. Впоследствии астроном вспоминал, как это грандиозное зрелище – мириады мерцающих светил, искры падающих звезд – породило в его душе «бурю мыслей и чувств о необъятности космоса и времени».
Получив хорошее начальное образование, юный Скиапарелли продолжил учебу в Туринском университете, тогда считавшемся одним из самых престижных университетов Европы, и в 1854 году, закончив его, получил степень инженера по гидравлике и архитектуре. Однако в нем по-прежнему жил интерес к астрономии, который и привел его в конце концов в Берлинскую королевскую обсерваторию. Здесь в 1857 году, получив небольшую стипендию от правительства Пьемонта, Скиапарелли и сделал первые шаги в науке. А через два года он отправился в Петербург, работать в Пулковской обсерватории – его научный руководитель, профессор Иоганн Франц Энке, будучи членом-корреспондентом Петербургской академии наук, договорился с директором Пулковской обсерватории, Вильгельмом Струве, о годичной стажировке своего ученика в России.
Пулковская обсерватория была построена в 1839 году. Создавалась она под руководством Фридриха Георга Вильгельма Струве, который и стал ее первым директором. Родом из Гамбурга, воспитанник Дерптского университета, Струве почти до самой смерти оставался на этом посту. Узы теплой дружбы связывали Скиапарелли с сыном Струве Отто Васильевичем, наследовавшим от отца должность директора Пулковской обсерватории. Их переписка длилась многие годы.
В 1860 году Скиапарелли вернулся в Италию и занялся астрономическими наблюдениями в Миланской обсерватории. Несмотря на устаревшие и слабые оптические инструменты, уже в апреле 1861 года он открыл новый астероид, которых в то время было известно всего несколько десятков.
После того как Скиапарелли стал директором обсерватории, он сделал еще одно открытие – разработал теорию образования метеорных потоков в результате разрушения ядер комет под действием приливных сил Солнца.
