... Остаток вечера 21 июня 1941 года я провел в кругу семьи. На следующий день намеревались пойти на речку, погулять по лесу. Рано утром 22 июня из ГВИУ пришла машина. Шофер вручил мне срочный пакет. Вскрываю и читаю: «Явиться в ГВИУ незамедлительно». Неужели война? Быстро собрался, простился с женой, не сказав ей ничего о причине столь раннего и внезапного вызова. Впрочем, она уже привыкла к моим срочным отъездам.
По почти пустынному шоссе быстро доехал до Москвы.
Сразу позвонил заместителю начальника Генерального штаба генерал-лейтенанту Н. Ф. Ватутину, доложил о прибытии. Он коротко проинформировал о нападении на нашу страну фашистской Германии и в конце добавил:
— Немедленно приступайте к полному развертыванию работ по мобилизационному плану. Выясните инженерную обстановку на границе, и в частности в зоне строительства УРов. Действуйте без промедления!
— Все ясно, — ответил я.
Приказал дежурному срочно вызвать на службу начальников управлений и отделов по соответствующему списку. Вскоре все были на месте. Полковникам Нагорному и Кевину было поручено срочно связаться с пограничными округами [6] и выяснить, где и что делают инженерные части, занимавшиеся строительством УРов, в каком состоянии их инженерное имущество и техника; дать округам телеграфное распоряжение об отводе в тыл строительных частей и об использовании их на сооружении тыловых оборонительных рубежей фронтов. Получили конкретные задания, предусмотренные планом мобилизации, и другие товарищи.
При очередном докладе полковник Ковин напомнил мне, что военно-строительные части и войска не имеют утвержденной инструкции по укреплению полевых оборонительных рубежей. На основании решения Главного военного совета Красной Армии в декабре 1940 года такая инструкция была разработана Военно-инженерной академией совместно с Военной академией имени М. В. Фрунзе и Артиллерийской академией. Ее затем рассмотрели на нашем техническом совете, одобрили и даже отпечатали в Военно-инженерной академии типографским способом. А вот утвердить и разослать еще не успели. Войска же нуждались в такой инструкции. Она содержала ценнейшую информацию о том, как тактически грамотно возводить оборонительные рубежи, и по целому ряду других вопросов. Посоветовавшись с помощниками, я подписал инструкцию и приказал разослать ее начальникам инженерных войск фронтов. Разрешение Генерального штаба на это имелось.
Мы и не заметили, как пролетел первый день войны. В последующие дни перед ГВИУ вставали все новые и новые задачи. Беспрерывно поступали заявки на инженерное имущество. Требовались техника и все необходимое для обеспечения формируемых войсковых соединений и инженерных частей, строительных организаций.
В первые дни войны, как известно, события на фронте развивались не в нашу пользу. Крупные танковые и моторизованные соединения врага рвались вперед. Красная Армия героически оборонялась, но под натиском превосходящих сил гитлеровцев вынуждена была отходить. Советское командование делало все, чтобы замедлить темп продвижения фашистов, а затем остановить их — это был главный вопрос.
Наши сухопутные войска стойко обороняли наиболее важные рубежи и объекты, наносили контрудары по врагу. Противник старался танковыми и моторизованными группировками глубоко обойти, охватить советские дивизии, используя более высокую моторизацию и преимущества в подвижности, действуя по шоссейным и улучшенным дорогам, перехватить их пути отхода. Необходимо было лишить [7] врага этих дорог, разрушить их. Сделать это путем массового применения минновзрывных средств. Уже первый опыт применения на фронте минновзрывных заграждений показал их высокую эффективность.
Мы решили для прикрытия московского стратегического направления создать четыре специальных моторизованных отряда заграждения. Подготовили соответствующее предложение в Генеральный штаб, доложили его. В тот же день получили приказ Наркома обороны Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко немедленно использовать в войсках для борьбы с танками в самых широких масштабах минновзрывные заграждения. Полковник Нагорный немедленно приступил к формированию первых четырех моторизованных отрядов, которые по своей подвижности и маневроспособности не уступали бы фашистским танкам и мотопехоте. Только это позволит вести успешную борьбу с ними. По нашим предварительным расчетам, каждый отряд в составе 2–3 саперных батальонов, отправляясь на фронт, должен иметь 6000 противотанковых мин и 25 т взрывчатых веществ. В дальнейшем снабжать их всем необходимым предполагалось автотранспортом. И тут опять ребром встал вопрос: где брать автомашины? В ГВИУ не было ни одного автомобиля. Пришлось обратиться за помощью к главному интенданту Красной Армии генералу А. В. Хрулеву.
Лично я хорошо знал Андрея Васильевича Хрулева. С 1936 по 1938 год, будучи начальником строительного отдела Московского военного округа, подчинялся ему как начальнику Главного военно-строительного управления Красной Армии. По делам службы мне довольно часто приходилось бывать у него, решать различные вопросы. Помнится, был такой случай. В марте 1938 года мы должны были завершить строительство четырех ангаров для самолетов новейшей конструкции, которым предстояло участвовать в первомайском воздушном параде над Красной площадью. А ферм для перекрытия ангаров в установленный по графику срок мы не получили. Их поставляла одна из крупных строительных баз, подчиненная Хрулеву. Вместе с главным инженером отдела Ф. Я. Зайцевым мы отправились к нему.
— Ну, что у вас там произошло? — встретил нас вопросом Андрей Васильевич.
Мы доложили суть дела. Он тут же дал указание в недельный срок поставить фермы Московскому военному округу. И действительно, в установленное время мы получили [8] их. Вот так быстро и оперативно, без всякой проволочки, решал он служебные вопросы.
И на этот раз, теперь уже в условиях начавшейся войны, генерал Хрулев выручил нас, выделив 120 автомобилей с водительским составом. На большее мы и рассчитывать не могли.
Теперь оставалось подобрать начальников формируемых отрядов. На это ушло немного времени. Начальниками отрядов назначались полковники И. Г. Старинов, П. К. Случевский, А. С. Овчинников и военный инженер 2 ранга В. Н. Ястребов. Все они отлично знали свое дело, были инициативными, энергичными, и мы надеялись, что они успешно справятся с возложенными на них задачами.
26 июня меня вместе с начальниками отрядов вызвал к себе Нарком обороны маршал С. К. Тимошенко. Войдя в его кабинет, я быстро окинул взглядом Семена Константиновича. Он выглядел усталым и озабоченным, на лице заметны следы бессонных ночей и большого напряжения. Я представил Наркому обороны каждого начальника отряда, доложил, сколько отрядов мы организуем и чем их обеспечиваем, что еще имеем в наличии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
