Индии.
— Откуда ты сейчас идёшь?
— Прямо из аппарата. Сейчас время обеда.
— Хорошо. Ну, подожди минутку, дай мне посмотреть.
С этими словами она поспешила в комнату, из которой вышла. А я наоборот стоял в замешательстве, удивляясь внезапному и неожиданному повороту событий, а также изменению отношения моего собеседника. Затем слабый луч надежды вспыхнул в моем сознании при мысли о возможности получить даршан Ма.
Но мне не пришлось долго ждать, потому что через пару минут та же самая дама поманила меня к себе, и как только я подошёл, она прошептала:
— Иди внутрь, Ма у себя. Поклонись ей и немедленно выходи. Не пытайтесь заговорить с ней, так как сейчас у неё время отдыха.
Я кивнул, чтобы подтвердить, что буду следовать её указаниям, и, не медля из-за страха быть обременённым какими-либо дополнительными ограничениями, я тут же вошёл в святую комнату — конец моего путешествия.
Впоследствии я узнал, что леди, которая сыграла важную роль в организации моего первого даршана Ма в тот, казалось бы, неподходящий час, была не кем иным, как нашей уважаемой Диди Гуруприей Деви, являющейся не только постоянной спутницей Ма, но и благородной душой, которая постоянно занимается служением ей. Позже, когда я уже был близко знаком с ней, я узнал, что внешность Диди тверда, как гвозди, но внутри она мягче цветов.
Войдя в комнату матери, я сначала заметил только массу света и сияния в силуэте, сидевшего на койке, образ, который выглядел как человеческая фигура, полностью покрытой облаком. Я чувствую полную неспособность объяснить словами воздействие этого неземного явления. Было ли это связано с тем, что я вошел в комнату Матери, пробыв довольно долго на ярком солнечном свете снаружи, и моим глазам потребовалось некоторое время, чтобы приспособиться к полутьме внутри комнаты? Или это была звездная орбита Божественного сияния, которая всегда окружает Божественное Существо Ма, но остается в основном невидимой? После я слышал, как несколько удачливых преданных говорили, что они видели такой круг света вокруг ее лица и головы, поскольку этот ореол действительно всегда присутствует. Поэтому я считаю себя одним из тех немногих счастливчиков, кому Ма милостиво даровала очищенное видение, проблеск ее Божественного Света. Однако через несколько мгновений вся особенность Ма и её улыбающееся божественное лицо, которое показалось мне похожим на цветок в полном цвету, стало отчетливо видно. Я сразу понял, что Ма в своей бесконечной доброте на некоторое время вытащила меня из царства тьмы, чтобы дать мне возможность взглянуть на Мир Света. Разве это не свидетельствует о безграничной, беспричинной и необъяснимой милости Матери к своим детям?
Затем я поклонился ей и остался стоять на коленях, полностью забыв обо всем в этом мире и ошеломленный незабываемым видением, которое у меня было несколько мгновений назад. Я меньше всего осознавал, как незаметно вошла Диди и как она расположилась прямо за моей спиной. Я пришел в себя после мягкого предостережения Диди, которая прошипела:
— Поторопись. Ма будет сейчас отдыхать.
Прежде чем повиноваться ей, я склонил голову на землю в поклоне, и когда поднял её, Ма спросила:
— Ты живешь здесь (в Шимле)?
Я ответил:
— Нет, Ма. Учреждение, в котором я работаю, сейчас находится здесь. Он находится здесь летом и возвращается в Нью-Дели зимой.
Ма кивнула и сказала:
— ПРИХОДИ ЕЩЁ.
Затем она протянула правую руку, и Диди, поняв намек, положила ей на руку яблоко, а Ма, в свою очередь, дала его мне. Затем я еще раз поклонился и вышел из комнаты с сердцем, переполненным радостью и божественным покоем.
Я подождал Диди пару минут у комнаты Ма, чтобы поблагодарить её, выразить свою благодарность за организацию этого неожиданного и замечательного даршана Ма. Но минуты шли, а Диди всё не выходила. Мои часы показывали, что время обеда близилось к концу, и поэтому я поспешил в контору.
По дороге назад я почувствовал, что мной овладели какой-то чудесный восторг и умиротворение, которых до этого у меня никогда не было. Моё сердце, казалось, было заряжено каким-то неземным током, который намагничивал его и успокаивал каждую маленькую клеточку и ткань в нем. Это, безусловно, был мой самый счастливый день в жизни, у меня был неожиданный даршан Ма, да ещё в такое неподходящее время. Но один вопрос занимал меня больше всего — как всё это могло произойти и как невозможное внезапно превратилось в реальность? Чем больше я размышлял над последовательностью событий, приведших к даршану, тем больше я приходил к непреодолимому выводу, что всё это произошло по воле и милости Ма. Потому что, во-первых, появление Брахмачариджи как раз в нужный момент, когда я собирался покинуть это место, во-вторых, присутствие Дидиджи как будто из ниоткуда, в-третьих, ее резкий приказ о моём уходе, а затем внезапное изменение ее мнения, ее приглашение мне и, в конечном счете, организация даршана — всё это были не что иное, как безошибочные действия Ма сзади, как будто она дергала за ниточки и направляла ход событий через Брахмачариджи и Диди, которые выступали в качестве медиумов. Назовите это чудом или простым совпадением, сам факт того, что у такого незначительного человека, как я, произошёл незапланированный даршан, случившийся по Её Божественной воле, является ярким примером «ахетук крипа» (спонтанной милости) Матери и безграничного сострадания. Когда я вернулся в контору и сел за свой стол, последние два слова Ма «ПРИХОДИ ЕЩЁ» продолжали звучать в моем сердце.
В этом мире есть несколько редких живых светил, которые излучают божественное сияние благодати и сострадания повсюду, где бы они ни находились. Нельзя ни забыть их даже после одной случайной встречи, ни вычеркнуть из памяти их произнесенные слова. Это было именно то чувство, которое я испытал после моего первого даршана Ма. Но, как ни странно, хотя Ма сказала «приходи еще» во время моего первого даршана, я не смог этого сделать. Я не смог встретиться с ней снова за время её пребывания в течение следующих двух дней в Шимле. Возможно, этому не суждено было сбыться, так как мне не выпал жребий. По прошествии трех месяцев у меня был второй даршан Ма в Дели. Но, увы, второй даршан был совсем другим и разочаровывающим по сравнению с первым. В то время как первый даршан наполнил меня радостью, счастьем и покоем, то после второго я был совершенно подавлен.
Всё произошло вот как. В те дни, когда строился ашрам в Калкаджи в Нью-Дели, Ма обычно жила в доме доктора Дж. К. Сена на Хануман-роуд в отдельном
