такой страх, как в тот момент.
Мой кулак врезается в его скулы, сразу же оставляя лопнувшую кожу под моими костяшками. Ещё один удар. И ещё один. Я просто колочу это животное, желая, чтобы оно взорвалось и исчезло, как это происходит в компьютерных играх. Бью, бью, бью и завожусь от этого ещё сильнее. Приподнимаю его и отбрасываю дальше от неё. Хватаю за шкирку и снова бью. Бью руками, ногами, а сам весь дрожу от ярости. Его лицо постепенно превращается в изувеченное кровавое месиво, но мне этого мало. Мало. Ещё, ещё и еще. Исчезни же!
В какое-то мгновение меня отпускает, потому что того лица уже нет. Но когда эта мерзость пытается приподняться и что-то произнести вывихнутой челюстью, на меня снова накатывает ярость, и я что было сил ударяю ногой в его кадык, и как какой-то зверь, хрюкнув, эта мерзость, обмякнув, замирает.
Ещё несколько секунд я наблюдал за ним, а потом бросился спасать её. Я не должен терять ещё одного человека, ставшего для меня дороже моей мерзкой жизни.
– Очнись! Не уходи! Прошу, дыши! Дыши! – сквозь слёзы стону от боли я, моля судьбу не отнимать и её.
* * *
Не могу сказать, что за свои шестнадцать с хвостом я ни разу не влюблялся. Были случаи, я пытался завести отношения с какой-нибудь девушкой, ведь после четырнадцати стрелы амура попадают в цель всё чаще и чаще. Но ни с одной из тех девушек у меня так и не получилось провстречаться больше полугода. Не понимаю, то ли дело было в них, то ли в моих высоких требованиях. Но пару дней назад я познакомился с ней, и внутри меня снова что-то колыхнуло.
Пока мои друзья тщетно пытались настроить новый телевизор, чтобы в полночь встретить новый год поздравлением президента и загадать желание под бой курантов, а их девушки бегали из кухни с готовыми блюдами, я оглядывался по сторонам, пытаясь найти её в шумной толпе.
Мы провожали старый 2010 год у нас в огромном загородном доме, который без проблем мог вместить в себя человек тридцать. Тридцать мы, конечно, не набрали, но двадцать человек сегодня точно собрались далеко от цивилизации в заброшенной, некогда процветавшей деревне Красная Звезда.
– Бесполезная трата денег! Мы могли за эти деньги купить ещё один поддержанный снегоход! – проворчал мой лучший друг Игорь, швырнув пульт кому-то другому.
– Давай сюда! – рассердился Вадим и сам попытался найти первый канал.
– Может быть, дело не в телевизоре, а в антенне? – предположил Женя.
– Да чёрт его знает! – сердито наблюдал за попытками Вадима Игорь.
Оставив парней у огромного плазменного телевизора, я направился на кухню, чтобы поискать её там. Должно быть, она помогает накладывать салаты, поэтому не появляется в гостиной. Она была троюродной сестрой девушки моего лучшего друга Игоря Лены и, вероятнее всего, помогает ей на кухне, ведь она здесь впервые и ещё не до конца освоилась.
Я прошёл по длинной прихожей, отходя в сторону, когда какая-нибудь из девушек летела на всех парах в гостиную с тарелкой в руках. Правда, пару раз я чуть было не сбил кого-то, задумавшись над тем, что я должен ей сказать, когда встречусь с ней.
Спросить, как у неё дела? Наверное, это глупо. Быть может, вспомнить какую-нибудь шутку? Ещё хуже. Учитывая, что я и двух слов при ней связать не могу, шутка не получится точно. Поговорить о погоде? Нет! Нет!
Раньше я не был таким застенчивым, я сразу же находил общий язык с девушками, сразу же втирался к ним в доверие, и не проходило и получаса, как они влюблёнными глазами смотрели на меня, ловя каждое моё слово. Но с ней всё иначе! Я будто снова четырнадцатилетний мальчик, пытающийся позвать девочку на каток!
Так, соберись, Елизар! Не будь тряпкой! Ты мужик! Мужик!
– Елизар, не ходи с пустыми руками, возьми апельсины! – появилась передо мной моя лучшая подруга Света.
Света была низкого роста, светловолосая, худенькая, но такой слабой она казалась лишь снаружи. Внутри же Светы скрывался настоящий ураган. Так сказать, огонь-баба. Она может перевернуть горы, переплыть океаны и надавать люлей любому, кто обидит её и её друзей.
– Я занят. Ты не видела Арину? – оглядываясь по сторонам, прошептал я.
– Чем же это ты занят? – усмехнулась она. – Арина? Кажется, на кухне её нет. Разве она не в гостиной? Признаться честно, в нашем доме столько людей, что я боюсь и себя тут потерять.
– Ладно, – ответил я и, толкнув Свету дальше, не обращая внимания на её ворчание, пошёл на поиски Арины.
Лена, скорее всего, знает, где она, ведь кому, как не ей, заботиться о своей сестре в этом доме.
Лена была полной противоположностью Светы. Пассия Игоря могла показаться стороннему наблюдателю идеалом девушки: её пышные формы приковывают к себе взгляды многих парней, рыжие вьющиеся волосы выделяются в толпе, делая при этом обладательницу шевелюры особенной, её бледная кожа никогда не видела прыщей, а зелёные глаза всегда казались такими магическими и притягательными. Лена была со всеми приветлива, улыбчива, всегда встречала новых людей с открытой душой. Такая идеальная и привлекательная снаружи, Лена была гнилой и грязной внутри. Лена часто приставала ко мне, пока Игоря не было рядом, распускала обо всех сплетни, была страшной лицемеркой, каких ещё поискать, а о разговорах об утончённом и высоком в её обществе не могло быть и речи. Не знаю, что Игорь нашёл в ней. Быть может, я чего-то не понимаю и не знаю о Лене. Быть может, где-то внутри неё и прячется что-то доброе и ласковое.
– Лен, ты не знаешь, где Арина? – подошёл я к рыжеволосой бестии.
– Она на втором этаже с дедушкой и бабушкой болтает, – бросила она мне, не отвлекаясь от работы, будто зная, зачем я пришёл.
– Спасибо, – поблагодарил я её и помчался на второй этаж.
Взбираясь по лестнице, я снова замер. Ну вот я примчусь к ней, и что дальше? Встану, как вкопанный? Нужно что-то придумать. Не могу же я ввалиться к ней в комнату и, как сумасшедший, просто стоять и смотреть на неё. Я парень, я должен делать первые шаги навстречу ей. Может быть, сделать вид, что мне что-то нужно в комнате, в которой она гостит, и по ходу дела завести с ней разговор? Да, именно так и сделаю.
Осторожно, стараясь не шуметь, чтобы в случае чего слинять обратно, я подошёл к закрытой деревянной двери и замер. За дверью был слышен её разговор.
