Скотти М. И., «Минин и Пожарский», 1850 г.
Сомневаешься, я вижу?Просто не был ты в Парижу.Там же, взгляд куда ни кинь,Всё дюраль, а то люминь.
А у нас нет и в поминеНи дюралей, ни люмини.Для новаторских идейНету даже и гвоздей.
Я, конечно, годом ранеГвоздь имел в своём кармане.Собирал их неспроста.Гнутых, ржавых больше ста.
Хоть и брал с них саму малость,Всё куда-то рассосалось.Кто ж тогда в Россеи знал,Что нужён теперь металл?
Стой-ка, брат! На ВоеводеДо хрена металлу вроде —Шлем, кольчуга, меч-булат.Вот кого пощиплем, брат!
Пусть свои облегчит плечи,Без меча походит в сечиИ, раз спят пока враги,Без шлема и кольчуги.
Мы не только ложки, кружкиОтольём из той кольчужки.А металлу сколь в шлему!Ложка будет и ему.
Подойдут и меч булатный,И копьё, и щит, и латы.Поколдует пусть кузнец.Будут ложки, наконец».
Пашка с Ванькой, в самом деле,Скоро ложки те имели,Но не видели онеКаши нужной в чугуне.
Без оружия, раздетыйВоевода бродит где-то.Мысль Ивашки хоть странна,Всё же в жизнь воплощена.
Пашкин почин
Васнецов В. М., «Богатырский скок», 1914 г.
Пашка-Царь смудрил немножко,Хоть и глуп был не совсем —Переделал с братом в ложкиВоеводы меч и шлем.
Что с того вояке толку —Ковырять в войсках в носу?Воеводу съели волкиТо ли в поле, то ль в лесу.
Ванька с Пашкой ложкой ели,Всё хваля её овал.Только две прошло недели,Пашка-Царь затосковал:
«Ложка, Вань, уже не дивоИ еда в горле колом.Как-то, братец, боязливоС неприкрытым быть тылом.
Нет из войск какой ли вести,Воеводы знак какой?Мож, другого нам обрестиНаш с тобой беречь покой?
Сей же час решать проблему,Кто возглавит рать мою.Уж тому найду и шлему,И оглоблю к острию.
Нужен тот в моём проекте,Кто врагов всех сокрушит.Хорошо пока в комплектеУ дворца пожарный щит.
Коль пылает на границах,Ни к чему сие добро.Для войны багор сгодитсяИ на голову ведро.
Воеводой нынче ж будетТвой бездельник ездовой.Пусть врагам их пыл остудит.Ведь силён мужик-то твой».
Павла-батюшку с почином.Всё записано пером —Быть кому военным чиномИ кому багор с ведром.
За правду
Жорж Беккер, «Коронация Александра III в Успенском соборе Московского Кремля» (фрагмент), 1888 г.
Два брательника как пташки«Ворковали» до утра:«А холопам, – начал Пашка, —Правду знать о нас пора.
Что ж они, кормильцы наши,Жнут серпом, кувалдой бьют,А в итоге, как ни пашут,Всё не тот у них уют.
Уж, не в том ли вся причина,От чего такой урон,Что, Иван, с отца кончинойТы нахально влез на трон?Жили б люди без печалиИ, уверен, без хлопот,Если б, Вань, царём вначалеЯ поставлен был в тот год.
Кто тебе пришёлся кумом?Кто помог дурить народ?Как же, Ванька, ты удумалУчинить переворот?
Как, скажи хотя бы вкратце,Смог ты так подмять закон?Ведь пришлось родному братцуВлезть в монаший балахон».
Почесал затылок Ванька,Дёрнул брата за рукав:«Для чего нам перебранка.Я с тобою не лукав.
Не печалься, Паш, об этом,Всё народ увидит в близь.Я пройдусь по всем аспектам.Ты, Павлуша, не боись.
Будет правда вся народу,Проведу, где след, межу.Хоть шутом я не был сроду,Всё холопам расскажу.
Только видишь ли итогу?Перспектива-то в чём, Паш?Ты нашёлся, слава Богу,Значит, больше нет пропаж.
Ты поройся в гардеробе.Что отцово-то надень.Будет всё твоей особеИ сейчас, и каждый день.
Скрой мощи одёжкой оной.Жемчуга хоть мало в ней,Ты, Паш, главное коронуНа башке держи ровней».
В перспективу метко глядя,(Ванька жлоб, но не дурак)Пашка с братом всё ж поладил.Он же сам себе не враг.
Пашка думал: «Брат не жадный,Хоть и вправду в чём-то жлоб».
Всё пошло в Россее ладно —Есть и царь, и есть холоп.
Троянский конь
С братом Пашкой Ванька летоНа кровати спал валетом.Ванька полнился в объём,Стало тесно спать вдвоём.
Как-то ночью лишь утих он,Вдруг вскочил от Пашки чиха:«Спать мне с ним, хоть кто он будь,Надоело как-нибудь.
Загорский Н. П., «У земской больницы» (фрагмент), 1886 г.
Как лежать в кровати с краю,Я уже не представляю.Ну, Павлуха! Ну, урод!Весь испортил мне комфорт, —
Ваньке мысли вновь полезли. —Да, похоже, он в болезни!Он и в голосе охрип.Может, Пашку свалит грипп?
Мож, на трон усядусь вновь я?Есть и силы и здоровье.Хватит! Всё! Без царских делЯ при Пашке посидел.
К той работе, уж не чаю,Поворот не исключаю.В руки взять святую РуссьНикогда не откажусь.
И царём, и человекомРаз входил я в эту реку.Хорошо, что есть покаЭта самая река.
Раз бывал я в ней однажды,Нет греха, войду и дважды.Взять бы реку в оборот —В сложном месте есть и брод.
Скажем честно и открыто —Я здесь царь и я элита.Ну, а Пашка – вор и плут.Будто памятник воткнут.
Он же, враг, как греки в ТроеМне трагедию устроил.Тут же в теме непростойИ сместил меня в отстой.
Кровь во мне ведь голубая.Значит, должность не любая,А лишь та, каку хочу,Быть должна мне по плечу.
Пашки пусть кровя не хуже,Сельским старостой послужит.А случится что со мной,Пусть тогда рулит страной.
Может, так, но, между прочим,Пожилой я, но не очень.И пока ещё не старНадо стряпать мемуар.
Знаю точно, это будетИнтересно нашим людям.Образ лишь себе под статьПодобающий придать.
А пока судьба лихая,Шутка та весьма плохая.Как братан ввалился в дверь,С чем остался я теперь?
Где мораль? Ведь он же сноваПодорвал её основы.Если трон я не верну,Он разрушит же страну.
Надо сделать всё культурноИ безвредной процедуры.Что в болезни есть с конца,У любого есть лица.
Много в той болезни лютойОсложнений абсолютных.Только б гриппу в Пашку влезть.Вот была б благая весть».
Может, так оно и было.Пашка день смотрел уныло,Раскрасневшись как пятак,И, на первый взгляд, не так.
Ванька тут же без утайки«Позакручивал все гайки».Скоро кашель стал сухой.Пашка был совсем плохой.
Муравьиный Указ
Коровин С. А., «На миру» (фрагмент), 1893 г.
Пашка-Царь нутром в болезни,Ломит горло и бока.Для поправки что полезнейНе нашёл, видать, пока.
Хоть питался нужной кашей,Тридцать три сошло пота,Но всё так же душит кашельИ осталась хрипота.
За окном то снег, то слякоть,Само время падать в хворь.С той болезни впору плакать —Не даётся, как ни спорь.
Пашка возится в кровати.Вдруг рукою сделал мах:«Как холопы-то без власти?Что там зреет в их умах?
Как прилипла та зараза,Ты припомни, Ваня, мыВедь народу-то ни разуНе поправили умы.
Это, Вань, уже промашка.Надо срочно, мыслю я,Им Указ хоть про букашку,Ну, хотя б про муравья.
Ты сходи, Иван, к народуИ сомнения развей,Сколь имеет от природыВ целом лапок муравей.
Ум холопов раскорячен,То ли восемь их, то ль шесть.Нужно спор меж них горячийПо возможности завесть.
Рассказать им, Ваня, надо,Где же зад, а где перёд.Ведь без нас с тобой с тем задомСам не справится народ.
Обсуждают пусть за чаем,Что Указ велит им твой,Чтоб не путали случаемЭто место с головой».
Ваньке дело то знакомо —Он Указ тот под печать,Чтоб ликбез про насекомыхПоутру уже начать.
Озарён лучины светом,Переставши горевать,Снова с Пашкой лёг валетомНа скрипучую кровать.
Ломота перед градом
Кустодиев Б. М., «Балаганы» (фрагмент), 1917 г.
Всем другим напастям крядуНа Русси случиться граду.Пашка в курсе тех вестейОт ломот своих костей:
«Что случилось, Вань, со мною?Третий день суставы ноют.Я хоть сам тому не рад,Но, похоже, будет град».
Ванька встрял: «С чего бы это?На дворе давно не лето.Что пугать народ-то зря?Снега жди от декабря.
А кому теперьча надо,Чтобы всё побило градом?Ты, братишка, свой бы носНе совал в такой прогноз».
Пашка снова трёт колено:«Град повалит непременно.Что источник он невзгод,Не прознал про то б народ.
Я бы, Вань, не горевал, даБудут градины с кувалду,А они, ячмень мне в глаз,Будут бить и в них, и в нас.
Я уж вижу, я уж слышу,Как тот град кромсает крышу.Наша хоть и из бревён,И её проломит он.
А уж крыши из соломыГрад такой как есть проломит.Не спастись тогда, Вань, тамНи в годах кто, ни детям.
Раз грядёт такая попа,Нам бы, Вань, обоим в подпол.Там хоть холода лишку,Всё ж милей, чем град в башку.
При таком-то катаклизмеОпорожнишься без клизмы.Так что, Вань, прикинь на глазМне о чём писать Указ».
Ванька вестью той нагруженЗа перо схватился тут же:«Сколько правил Руссью я,Не рождалась мысль сия.
Я же думал, чин по чину,Сим угрозам нет причины,А ведь может быть всерьёзГрад зимой, а не мороз.
Да! Ты прав, ему ж в угодуПравду знать нельзя народу.Дело страшный оборотПримет враз, узнай народ.
Будет польза с большим толком,Если всем кружить у ёлкиИ сегодня же начатьНовый год уже встречать.
Будь теперь спокоен, Павел.До тебя не зря я правил.Все в Россее через часПрочитают сей Указ.
И, хваля Указ твой, Паша,Все у ёлочки запляшут.Ну, а если будет град,Ни при чём ты будешь, брат.
А сейчас ищи-ка, Пашка,Потеплей кальсон с рубашкой,Жди покуда и не трусь.Лезем в подпол как вернусь».
То ли быть, не быть ли граду,Ваньку гложет всё ж досада —Если всех погубит град,Будет жив он, но не рад.
Пашкин конференц
