жены, и я отогнал от себя эти мысли.
-Привет, - проворковал глубокий и добрый голос Ларисы Анисовой. Я знал, что она на грани любви ко мне, но никогда не позволял с ней ничего лишнего. Любовь 55-летней женщины была мне ни к чему, хотя, она конечно бы, не помешала мне с профессиональной точки зрения – бухгалтер и директор звенья одной цепи.
Я относился к ней ровно, как к сестре.
-Здравствуй, Ларочка, - ответил я, вставая из-за стола.
Мы давно были на ты. И лишь на людях обращались к друг другу по имени-отчеству.
-Саша нам «пипец»,- жарко выдохнула она.
-Знаю,- ответил я, - коньяк будешь?
-Ты, что, с утра, а, впрочем, давай.
Мы выпили не чокаясь.
-Как на поминках,- сказала она.
-Хуже, - ответил я, -на поминках хоронят одного, а тут смертельно будет человекам двадцати.
- Саша, мне страшно. Мы не сможем покрыть даже банковские проценты в следующем месяце.
-Не бойся, врагу не сдаётся наш гордый «Варяг». Воды хватит всем.
-Ты всё шутишь, - сквозь слёзы улыбнулась она.
«По крайней мере, команду, преданную мне, я создал»,- подумал я, и от этого мне стало легче.
-Зови Лёху, -сказал я, потому что знал , что Лера очень благоволит этому, разведённому, сорокалетнему менеджеру.
-Да, командир, - с энтузиазмом воскликнула Лерка и бросилась к двери.
«А ведь, неплохая баба», - подумал я вслед удаляющей фигуре. Всё при ней: попа, грудь, лицо, вообще фигура. Ну, просто, вот жизнь не сложилась: то алкаш подвернулся, то альфонс-предатель. А сейчас уже и года дают себя знать. А ведь могла другую жизнь прожить, всё-таки первое образование у неё художественное, это уже потом, от безнадёги, на бухгалтера выучилась.
Пьянка набирала обороты. Из динамика компьютера неслись лихие мелодии. «Империя» праздновала своё падение. Но, когда Лариса стала танцевать, а Алексей, соответственно, распускать руки, мне стало неприятно. Пошло и вульгарно. Я выключил музыку и сказал:
-Как то всё это быдловато, коллеги, вы не находите?- взгляд упал на рекламный буклет на столе.- «Синий бор» - то, что надо. Лара, возьми деньги из сейфа и скажи Толяну, пусть заводит « Мерса». Поедем прямо сейчас.
Добрались быстро. Пока ехали, бесшабашное, ненатуральное веселье уступило место опустошённости. Все молчали. Дорога сделала крутой поворот, и мы выехали на косогор с которого открылся ошеломляюще - чудесный вид на, разлившуюся в своём великолепии, Волгу. Мы восхищенно смотрели на эту природную красоту. Нет, никогда творения рук человеческих не смогут достичь уровня промысла божьего, этой бесконечной гармонии и совершенства. Широкая гладь реки под солнечными лучами, как - бы переливалась золотом, напоминая богато расшитый шелковый платок русской красавицы начала прошлого века. Захотелось жить и мечтать.
-Да, надо почаще общаться с природой,- сказал Алексей. –Красота спасёт мир, -продолжил он банальной фразой. - Видимо не зря приехали.
- А, вот и турбаза,- Анатолий указал рукой через открытое окно на, утопающие в зелени, одноэтажные коттеджи и здание главного корпуса.
-Ну, что ребята, будем жить! - вспомнил я фразу из известного фильма о лётчиках. – Располагаемся.
Глава 2
Устроились быстро и с комфортом в четырёх - номерном домике со всеми удобствами. Попросили никого больше не подселять.
Отключили телефоны, предварительно предупредив родных, что мы на важной встрече, вне зоны действия связи. Анатолий уехал. Умывшись с дороги, пошли в ресторан. Не буду описывать наш поздний обед, плавно перешедший в ранний ужин. Ничего примечательного в нём не было. Говорили обо всём, и ни о чём. Каждый боялся признаться себе, что такого вечера может уже и не быть. Что впереди ,скорее всего, всё будет плохо и не известно, кто выберется из этого болота, а кто нет.
Когда вышли на свежий воздух, вокруг сгустились сумерки.
-Пойдёмте, сходим на Волгу, - предложила Лариса. И мы, взявшись за руки, как маленькие дети, пошли на берег реки.
Лучи быстро уходящего солнца, пронизывая ветви яблоневых деревьев, ласкали наши руки и лица неуловимым теплом, но вечерняя прохлада уже поднималась от реки, создавая удивительную пьянящую смесь с ароматным благоуханием спелых фруктов и влажным речным воздухом, приносимым неторопливо катящимся течением. Тени от холмов, уже накрыли берег реки. Далеко внизу, на краю вспаханного поля, их вершины, розовые на фоне таинственной тьмы, все еще купались в заходящем солнечном свете. Окна турбазы светились огнями ужина, и крест на колокольне, недавно отреставрированной, церкви святого Николая блистал своей новой позолотой над кронами, только что распустившихся, берёз. Воздух был так тих и недвижим, что каждый мог слышать журчание протекающей мимо воды.
Всем стало грустно. Потому что понятно, что от себя и жизни не убежишь. Неизменно приходит новый день, и неразрешённые накануне проблемы никуда не денутся, а станут еще больше и критичнее. Хмель только обострял жалость к самому себе и своим близким.
-Как хочется нормально жить! Быть богатой и красивой! Решать все житейские проблемы щелчком пальцев! - воскликнула Лариса.
-Да, золотая рыбка нам бы не помешала. Хочу в счастливый сон и чтобы не просыпаться, – поддержал её Алексей.
-Убежать, даже в Белоруссию, денег уже не хватит,- остудил всех я.
- А зачем бежать? Давайте просто, как в детстве, будем мечтать, - произнесла Лариса.
Все замолчали, уставившись на воду. Она была подёрнута туманной дымкой, вполне естественной. Но, то ли от долгого смотрения, то ли от выпитого, мне стало казаться, что эта дымка начала, как-то необычно изгибаться. Тумана стало больше. Он, буквально выпирал из ниоткуда.
-Ой, мальчики, что это?!- заверещала Лариса.- Я в первый раз такое вижу. Мне, даже, страшно.
Мы с Алексеем стояли в оцепенении, не зная, что предпринять. Зрелище было настолько необычным, что его практически невозможно описать, но все-таки попробую это сделать.
Наверное, самое подходящее слово для этого явления – искривление. Пространство перед нами, как будто раздувалось в нашу сторону, одновременно искривляясь, это хорошо было видно по движению тумана , пока окончательно
