Разумеется, она могла бы взбрыкнуть и сказать: что это за хрень ты мне привёз? Однако тогда Джонни мог бы ответить: «тебе не нужен новый, исправный монитор? Ладно, тогда сиди как дура без монитора!» После чего забрать своего Лося и уехать. И тогда Леночке действительно пришлось бы как дуре сидеть без монитора. Или клянчить новый у своих спонсоров – тоже не очень удачная идея. А потому ей предстояло стать гордой обладательницей серебристого «Лося», списанного из офиса.
Понедельник стал для Джонни днём сюрпризов, удивительных загадок и открытий. Сначала по дороге к метро его поразил один удивительный момент, относящийся к его собственному скорбному здоровью. Нет, конечно же, он не стал чувствовать себя хорошо. Но в то же время не мог не отметить, насколько ему стало лучше по сравнению с позавчерашним днём, когда он ходил с Еленой с сайта знакомств смотреть «Обитель зла». А в этот раз он к тому же шёл не с пустыми руками, неся монитор «Лось». Такое положительное изменение самочувствия даже вызвало у него душевный подъём, который не покидал его до тех пор, пока он не зашёл в квартиру Леночки.
А там его уже ждал главный, самый изумительный сюрприз того дня – Леночка собственной персоной. Такой ослепительно – очаровательной Джонни её ещё никогда не видел. А может, просто уже отвык от неё, соскучился. В своём очень коротком, обтягивающем платье Леночка выглядела неотразимо сексуальной. И она улыбалась ему. Зайдя в её комнату, Джонни первым образом убедился, что старый Леночкин Гнусмас действительно ничего не кажет. Потом достал из пакета привезённый им монитор, привычными движениями быстро прикрутил сигнальный кабель, включил питание – и voila – компьютер загрузился и нормально выводил изображение на «Лося». В те минуты Джонни был очень доволен собой, за исключением одного: ему сейчас скажут: спасибо, ты свободен. И он уныло поплетётся, поедет обратно домой в свою одинокую квартиру, и больше не увидит этой ослепительной красоты.
Однако у Леночки, как оказалось, были на него другие планы. Сначала она показала ему бумажку, которую оставил ей мальчик из компьютерного сервиса. В ней была обозначена в точности та сумма, которую ему прежде называла Леночка: две тысячи триста рублей. И была указана произведённая работа: установка программы для чистки реестра операционной системы Windows + собственно чистка реестра. И это при неисправном мониторе! Джонни не удержался от комментария на эту тему. Леночка хладнокровно пожала плечами и тихо произнесла: да, я лохушка. Джонни не мог не поразиться тем, *как* она это сказала. Почему-то даже сама манера, в которой она говорила об этом, а также её удивительное спокойствие в ходе разговора, который должен быть для неё неприятным, вызывала у него невольное восхищение. Да он сам в подобной ситуации просто бы весь дымился яростью и жаждой мести! И уж в чём в чём, а в этой своей невротической реакции Джонни точно не был уникален. Он помнил, с каким чувством обиды говорила Даша, когда она в своё время оказалась в подобной ситуации. И представлял себе перекошенные злобой лица других людей, рассказывавших, как их обманули. Леночке же её специфический, характерный для психопатов эмоциональный дефект позволял сохранять хладнокровие в таких случаях.
Впрочем, она всё же сочла нужным добавить, как всячески старалась задержать того компьютерного мальчика у себя дома, словно догадываясь, чем всё обернётся в итоге. Задавала ему вопросы и прочее. Но монитор, по её словам, окончательно погас только через некоторое время после его ухода. Нет, Леночка не пыталась оправдаться перед Джонни, подобно тому, как делал он сам, обсуждая с ней ситуации, в которых вёл себя глупо, наивно или ещё в каком-то смысле не самым лучшим образом. Психопаты никогда не раскаиваются в своём поведении, а потому обычно не чувствуют потребности в оправданиях, разве что в чисто манипулятивных целях. Вот и Леночка просто изложила ему факты – в данном случае ей не было смысла врать.
Она даже умудрилась использовать это последнее обстоятельство в своих интересах. Словно отвечая на немое недоумение Джонни «зачем она ему показывает этот листок, где указано, сколько денег с неё взяли за обманную услугу», Леночка сказала: «ты же обычно мне не веришь...» Мол, посмотри, какая я правдивая. «А если ты расстроен, что я зря потратила деньги, то ты, Мусечка, можешь мне это компенсировать». Леночка в этот момент словно получала садистское наслаждение, наблюдая, как от одного такого предположения лицо Джонни исказилось гримасой, выражающей целую гамму негативных эмоций.
Потом Леночка продолжила свою игру. Она очень прозрачно намекнула Джонни, фактически сообщила ему прямым текстом причину, по которой она пока не хочет его выпроваживать. А именно, опасение, что когда Джонни уйдёт, её компьютер снова перестанет нормально работать, примерно так, как это было в случае молодого человека из компьютерного сервиса. После чего Леночка сказала: я сейчас пойду покушать. Мол, я ездила на собеседование, пришла голодная, мама мне там приготовила... А чтобы ты не скучал в это время... Вроде я тебе ещё не показывала свои детские фотки, посмотришь пока, хорошо? И Леночка протянула ему альбом с фотографиями.
Джонни жадно его открыл, но некоторое время не мог сосредоточиться на просмотре. Он отчётливо чувствовал: Леночка что-то затеяла. Несомненно, Леночка прекрасно понимала, что Джонни радикально устранил неисправность её компьютера, а потому у неё не было причин для беспокойства по этому поводу –
на самом деле это было лишь предлогом. И она не случайно решила показать ему свои детские фотографии. Безусловно, она помнила рассказ Джонни о том, как Даша показывала ему фотки времён своего отрочества и юности. Он говорил тогда об этом с большим восторгом. Леночку же его рассказ просто взбесил.
Нет, разумеется, она никоим образом не ревновала Джонни к Даше в традиционном понимании этого слова. Ведь она не воспринимала его как мужчину (да и кто мог его так воспринимать?!) и соответственно не могла связывать с ним никаких планов, кроме как паразитировать на нём. Однако такое трогательное, доверительное общение Даши с Джонни достоверно указывало на душевную близость между ними. Даже несмотря на отсутствие и, более того, принципиальную невозможность отношений между ними как мужчины и женщины. Это обстоятельство (т.е. дружба с Дашей) делало Джонни не таким социально изолированным, а потому мешало Леночке более основательно на нём паразитировать. Ибо тех, кто совсем один, кто отчаянно, беспросветно одинок, кто никому не нужен, очень удобно использовать.
Сейчас же, показывая Джонни свои фотографии, Леночка, вероятно, хотела таким образом продемонстрировать ему свою близость к нему. Несомненно, у неё были на то какие-то чисто корыстные причины. Но какие? Каковы были на данный момент конкретные утилитарные цели, преследуемые ею по отношению к нему?
Джонни неожиданно резко прервал свой поток подобных размышлений. И подумал о том, как важно в такой ситуации уметь присутствовать «здесь и теперь». Ведь Леночка сейчас дала ему в руки удивительный материал для знакомства с её детством. Он ведь так мечтал узнать что-нибудь про её юные годы, но расспрашивать её об этом было глупо. Леночка бы не стала ему рассказывать (мол, ей неинтересно об этом говорить), либо могла врать со страшной силой, так как у Джонни всё равно нет никаких источников достоверной информации на эту тему. А тут она сама открыла перед ним если не окно, то форточку в своё детство, а он так бездарно просирал этот шанс!
Мотивировав себя такими мыслями, Джонни принялся пристально рассматривать каждую фотку. И хотя в тот день, к немалому своему удивлению, он чувствовал себя гораздо лучше, чем обычно, ему стало казаться, что у него окончательно поехала крыша: он не мог найти Леночку! Зато практически с каждой фотографии на него смотрела невзрачная толстая девочка, удивительно на неё похожая!
Эту загадку для него разрешила сама Леночка. Она быстро покушала и потому скоро вернулась. Благо она была очень стройной, а не такой упитанной, как та девочка на фото или как сам Джонни, а потому процесс приёма пищи не занимал у неё много времени. К счастью, Джонни удалось так сформулировать вопрос, чтобы не выглядеть совсем идиотом, который не в состоянии узнать её на фотографии. Он показал пальцем на ту явно перекормленную девочку на фото, улыбнулся и спросил: кто это?
