К сожалению, проповеди лживой (она сочинила, например, как в 1977-78 годах по своему методу якобы исцелила себя от неоперабельного рака шейки матки, вызванного, по её версии, болезненными воспоминаниями о трудном детстве) шарлатанки имели и другую очень негативную сторону. Логично предположить, что читатели (точнее, как правило, читательницы) её сочинений – люди очень доверчивые, недостаточно образованные, неспособные критически оценивать поступающую информацию и т.д. Перечисленные факторы делают этих людей психологически уязвимыми, предрасполагая их к виктимизации мошенниками и манипуляторами по жизни. Когда такой обман выясняется, естественно, у жертвы возникает гнев, ненависть, жажда мести по отношению к обидчику. Теперь же Луиза Х*й учит: не смей злиться – заболеешь. Это, по сути, открывает негодяям пусть к беспрепятственной систематической эксплуатации своих жертв, неизбежно становящихся при таком раскладе хроническими «терпилами».
Впрочем, Джонни в те минуты некогда было особо размышлять о том, какой вред нанесла Луиза Х*й своим соотечественницам. Его собственная ситуация была для него на тот момент куда актуальней. Получалось, стоящая перед ним сука говорила ему прямо: «Не смей пытаться мне отомстить. Ты слишком слаб. Только будешь болеть от этого. А я ведь ещё и ведьма к тому же!..»
Джонни ощутил сильный прилив злости. У него возникло нестерпимое желание немедленно, прямо на месте изувечить эту тварь. Так искорёжить её смазливое ебало, чтобы ни один сексуально изголодавшийся придурок не заплатил ей за интимные услуги больше, чем два рубля пятьдесят копеек за одну сессию е*ли. Чтобы ей стало казаться, пусть лучше бы Джонни сто раз её трахнул, чем сотворил с ней такое.
Стоило, однако, Джонни подумать об этом, как у него опять сильнее закружилась голова, и ему стало не по себе. Чтобы не упасть и немного прийти в себя, он стал пытаться успокаивать себя мыслью, что калечить гадину в публичном месте, наверное, в любом случае была не очень хорошая идея, которая даже в случае успешной реализации имела бы для него очень неприятные организационные последствия, ставящие крест на реализации его важных планов. Нет, мы пойдём другим путём,- подумал Джонни.
Он сделает сучке паблисити. Но не ради мести как таковой – это было бы для неё слишком много чести. Ведь, как говорил о ней её главный «любимый» ё***ь, она всего лишь мелкая сошка. Нет, Джонни использует её как иллюстративный клинический случай, на примере которого расскажет людям правду о психопатах. О том, как они очаровывают людей, маня их своею сладкой, пленительной ложью. А затем паразитируют на них, используют и выкидывают. Чтобы те, кому с этой дрянью придётся столкнуться, подумали про неё: «Я знаю, кто ты. Я читал. Ты психопатка». И держались от неё подальше. Чтобы тогда ей, суке, пришлось выполнять обычную офисную рутину, подобно тому, как подчинённые начальников, у которых она сосала х*й, были вынуждены тянуть на себе всю чёрную работу за себя и за вон ту подстилку.
Леночка же, как раз именно в тот момент, решила вспомнить про своего главного хахаля. И принялась объяснять, как тогда, летом, она хотела поехать отдыхать с человеком, к которому у неё «неразделённая любовь». А Джонни так и не понял, зачем ей вдруг понадобилось поднимать на поверхность свою старую ложь, когда она назвала это «участием в семинаре по работе».
На этом в субботу и расстались. Когда же они снова встретились на следующий день в ресторане, Леночка сдержала своё обещание рассказать ему о том, как она чуть не попала в секту. А Джонни в очередной раз пришлось задуматься, как легко она выполняет свои обязательства, и как тяжело это даётся ему. Он прекрасно понимал, с чем это связано. Она если и даёт обещания, то фигню типа о чём-нибудь рассказать. А потом ещё кичится тем, как она сдержала своё слово. Мол, в отличие от тебя. Он же обычно берёт на себя такое, что либо ему потом приходится лезть из кожи вон и серьёзно приносить свои интересы в жертву, либо отказываться, опуская в глазах других людей свой авторитет, который и без того ниже плинтуса.
Но зачем тогда он так делает? Кто же его заставляет? Наверное, всё-таки решающую роль здесь играет стремление быть нужным людям. В сочетании с болезненным осознанием своей непривлекательности для них его самого по себе. Которое подталкивает постоянно искать возможность «дополнить» себя какой-то практической пользой, которая мотивировала бы людей пойти на контакт. И тогда люди действительно общаются с ним, но только чтобы забрать бонусы, использовать его для своих утилитарных нужд, а затем снова оставить одного.
Те, кто читал психолухов, а также просто умники по жизни, которые так бесили Джонни, считали такой подход следствием низкой самооценки. Однако это было совершенно неверно. Сам он был о себе очень высокого мнения на фоне восприятия его другими. Просто Джонни был слишком необычной, неординарной личностью, чтобы его могли понять...
Джонни заставил себя прервать этот поток философских рассуждений. В очередной раз ему так не хватало этого умения, способности неотрывно присутствовать «здесь и сейчас», когда требовалась концентрация внимания. Ведь он почти неделю так ждал этого её рассказа, а теперь, получается, даже не может на нём сосредоточиться!
А Леночка тем временем рассказывала действительно интересные вещи, по крайней мере, для него. В августе того года она, по её словам, захотела принять участие в психологическом тренинге. Как она сообщила Джонни, это удовольствие стоило тридцать пять тысяч. Однако её «личный знакомый» организовал ей это бесплатно.
Слушая Леночку, Джонни был просто поражён тем, сколько лжи она смогла уместить всего в несколько предложений. И даже эвфемизм «личный знакомый» вместо слов «любовник» или «спонсор», которые были бы в данной ситуации более уместными, здесь не в счёт.
Во-первых, тридцать пять тысяч за единственный уикенд, даже при хорошо известной немеряной алчности устроителей всяческих тренингов, это как-то до хрена. Реальная сумма, вероятно, была в несколько раз меньше.
Во-вторых, ему, конечно, хорошо было понятно стремление Леночки похвастаться связями (правда, по большей части половыми или орально-генитальными) с влиятельными людьми. Однако было совершенно очевидно, что единственный способ для Леночкиного покровителя организовать ей бесплатное участие в тренинге – самому внести плату за неё в обмен на её известные рода услуги ему.
Что же касается собственно тренинга, то он, по словам Леночки, совершенно не оправдал её ожиданий. Она шла туда, говоря словами из заголовка Дейла Карнеги, чтобы усовершенствовать свои умения «завоёвывать друзей и влиять на людей». На тренинге же, как рассказала Леночка, были сплошные тупые и бессмысленные упражнения типа безотрывно смотреть друг другу в глаза пять минут или обоснованно рассказать незнакомому (естественно, там никто никого не знал) человеку причину своей ненависти к нему. С которыми, впрочем, она вполне успешно справилась, в отличие, скажем, от молодого человека, которому стало дурно после примерно тридцати секунд пристального смотрения в глаза Леночке. Ах, этот пресловутый взгляд психопатов,- ухмыльнулся Джонни про себя.
У него, конечно же, не было реальной возможности точно узнать, где в рассказе Леночки была ложь, а где правда. И выяснить, привело ли Леночку на тренинг в первую очередь стремление усовершенствовать свои навыки манипулирования людьми, или также хоть в малой степени осознание собственных проблем, которые проявились, в частности, в неладах с главным, «любимым» любовником, увольнении с работы и в общении с Джонни.
Но один важный вывод из этого разговора Джонни для себя всё же сделал. Каковы бы ни были итоги тренинга персонально для Леночки, ему было очевидно, что в целом такие тренинги представляют собой чудовищное зло. Это стало особенно ясным для него, когда он поинтересовался у Леночки, почему она говорила про «секту». Леночка ответила, что под занавес этого тренинга ей ненавязчиво предложили принять участие в более длительном, «интенсивном» и соответственно более дорогом, аж за шестьдесят тысяч (очевидно, сумма была завышена Леночкой в силу свойственной ей патологической лживости, однако пропорция стоимости первого и второго тренинга была, по всей видимости, ею примерно сохранена), тренинге. Её стали уговаривать, мол, они увидели в ней большой потенциал развития, ей непременно поможет и всё такое. Когда она стала отказываться, уже ссылаясь на отсутствие денег, представители организаторов принялись предлагать ей кредит. Более того, они также звонили ей уже после окончания тренинга. И даже когда она добавила их телефон в чёрный список, продолжали доставать её уже с других номеров.
