И тогда она увидела кольцо. Ее взгляд остановился на руке одного из джентльменов. Черная роза и шпага! Это был именно тот таинственный символ, который она видела в письме Энтони. Желание разгадать тайну заставило ее ускользнуть из-под надзора родителей и поспешить за группой молодых людей по узкой тропинке, ведущей в отдаленную часть сада.
Молодые девицы впереди нее перешептывались и смеялись, явно стараясь привлечь внимание джентльмена, за которым она следовала. И ей не составляло особого труда затеряться в этой толпе и притвориться, что она одна из этих шлюх. Никто ничего не узнает – ее лицо, так же как у других, скрывалось под маской. А если они вздумают снять маски в полночь, она просто исчезнет.
– Милые дамы, прошу вас, – предложил молодой джентльмен, остановившись у дверей павильона, где был сервирован ужин.
Он улыбался, сопровождая свои слова галантным жестом. Кольцо на пальце блеснуло при тусклом свете. Вздохнув поглубже, Анна заняла место среди женщин в кричащих нарядах, репутация их не оставляла сомнений. Она старалась не выдать своего ужаса при виде невероятного декольте одной из этих дам, ее бюст готов был вывалиться через край; Другая, высоко поднимая юбки, демонстрировала всем свои ноги. Их маскарадные маски были ярко разукрашены, а лица покрывал толстый слой пудры и румян, розовые губы сияли помадой.
Рядом с этим разноцветным роем ночных бабочек ее не тронутые помадой губы, и незатейливая маска явно привлекали внимание. Затаив дыхание, Анна ждала, что будет дальше. С одной стороны, ей хотелось сбежать и поскорее оказаться в обществе своих родных и друзей, но с другой – она не могла себе этого позволить. Особенно сейчас, когда была так близка к разгадке таинственного символа: черная роза и шпага крест-накрест.
Хозяин преградил вход, когда она хотела войти в павильон.
– Ну-ка посмотрим ... Что мы имеем здесь? – Его рот скривился в плотоядной улыбке. Он окинул ее жадным взглядом, глаза в прорезях маски сверкнули. – Мне кажется, я вижу лакомый кусочек.
Его наглость лишила ее дара речи. Он провел пальцами по ее обнаженной руке. Она вздрогнула и отступила, но ее взгляд вновь упал на кольцо на его пальце.
Его улыбка мгновенно сменилась недовольством.
– Что-то не так, дорогая? Я недостаточно хорош для вас?
– Оставь ее. – Вертлявая белокурая девица вышла вперед. Она подошла к хозяину и почти прижалась к его руке полной грудью. – Разве ты не видишь, что она новенькая? У меня есть все, что нужно такому джентльмену, как ты. – Выразительно приподняв брови, она заглянула ему в глаза. Зазывная улыбка застыла на ее пунцовых губах.
Мужчина медленно улыбнулся. Затем провел пальцем по ложбинке на ее груди.
– Вот и докажешь это, моя красавица. – Он отвел взгляд от Анны. – Что ж, входите.
Ее сердце зашлось от страха, точно ей предстояло войти в клетку со львом.
Прислонившись к одной из греческих колонн, обрамлявших ту часть павильона, где были накрыты столы, Роман Деверо размышлял над безумием, которое заставило его сопровождать своего юного друга в Воксхолл. По правде говоря, он понимал, что существует причина, заставившая его отказаться от участия в карточной игре в пользу этого глупейшего сборища. Он беспокоился, как бы Питер не потерялся в этой толпе.
Но оказывается, ему не следовало особенно волноваться за юношу. Шумные, подвыпившие юнцы, которых Питер называл друзьями, собрались за столом в окружении возбужденной толпы девиц определенного поведения. Вино лилось рекой, кулинарные изыски поглощались с непомерной жадностью. Питер присоединился к общему веселью и в данный момент засовывал кусочек экзотического фрукта в рот соблазнительной маленькой толстушке. Облизав розовые губки, девица прошептала что-то на ухо юноше, отчего тот покраснел до корней волос.
Похоже, если с ними и произойдет что-то неожиданное, за чем не уследить, так это возможная потеря собственных штанов.
Одна из женщин подошла к Роману и смотрела на него так, как кошка смотрит на миску со сливками.
– Что бы ты хотел попробовать, мой красавец?
– Не сейчас ...
– Ты уверен? – Светлый локон дразнил его руку. – Я с радостью дам тебе все, что ты захочешь.
– Возможно, чуть попозже.
Он выдержал взгляд проститутки, пока она не поняла тщетность своих усилий. Надув губы, девица развернулась на высоких каблуках и присоединилась к группе гостей за столом.
Питер подошел к нему:
– Роман, идем к нам.
– Я не голоден.
– Ну не будь таким занудой. – Питер оглянулся на темноволосую соседку, которая призывно облизнула губы кончиком языка. – Тут столько всяких соблазнов.
Роман медленно покачал головой. Глаза юноши горели вожделением, столь свойственным юности, и здравый смысл улетучивался с той же скоростью, что дым при ветре. В свои тридцать три года он чувствовал себя по сравнению с Питером стариком.
– Позаботься о своем кошельке, Питер. Оставь что-то для будущих наследников.
– Непременно. – Молодой человек улыбнулся и направился назад, к столу и девицам, поджидавшим его.
– И ради этого я отказался от ночи за карточным столом, – буркнул Роман.
Он мог бы вспоминать истории со своими старыми боевыми друзьями по оружию, пропустить стаканчик виски, но вместо этого вынужден изображать опекуна двадцатидвухлетнего молодого человека и его безумных друзей. Но обещание есть обещание, ничего не поделаешь. Надо держать слово.
Разумеется, когда его лучший друг Ричард лежал смертельно раненный на поле битвы, Роман не предполагал, что обещание, данное умирающему другу, а именно опекать его младшего брата Питера, будет включать в себя и наблюдение за юношей на оргиях и пирушках.
Питер был слишком возбужден, находясь в компании своих новоиспеченных друзей – группы фехтовальщиков, устраивавших дуэли друг с другом. Это опасное увлечение усиливало беспокойство Романа. Мало ли глупых занятий, которые могли довести отчаянного молодого человека до беды? Помня о данном Ричарду обещании, он должен твердо знать, что Питер не будет вовлечен в опасную игру.
Именно поэтому он здесь, чтобы быть начеку, если потребуется. Но на деле опасная организация, какой он ее воображал, оказалась не чем иным, как сборищем молодых бездельников, стремящихся поразить один другого своим владением шпагой, ничего больше. Сейчас единственная его забота заключалась в том, чтобы девица, устроившаяся на коленях молодого джентльмена, не обчистила его карманы. Потребовалось еще полчаса, чтобы он понял, что беспокоиться не о чем. Тогда он со спокойной душой присоединил свой стул к игрокам, собравшимся за карточным столом.
