Краем глаза он уловил какое-то движение и, оглянувшись, увидел молодую женщину, стоящую посреди прочих гостей у стола. На первый взгляд ему показалось, что она увлечена общим весельем, но, приглядевшись внимательнее, он понял, что это не соответствует истине. Она то отходила от стола, направляясь к двери, то снова возвращалась. Что она здесь делает?
Роман насторожился. Очаровательная особа, ничего не скажешь. И не накрашена, как другие девицы. Ее платье явно из дорогого шелка, хотя глубокое декольте довольно откровенно демонстрирует полную грудь. Он перевел взгляд выше и отметил, что ее вьющиеся от природы медовые локоны окружают ореолом прелестное личико, хотя наполовину оно и скрыто под черной маской. Пожалуй, только ее губы походили на губы куртизанок: полные и чувственные, они словно молили о поцелуе.
Он никогда не видел, чтобы проститутка выглядела так, что ее скорее можно было принять за невинную «дебютантку», совершающую свой первый выход в свет. Любопытство заставило его подойти поближе. Она заметила, что он направился к ней. На мгновение ее глаза расширились, затем она отвернулась и сделала очередной шаг к дверям. Он преградил ей дорогу.
Видя, что он не собирается пропускать ее, она окинула быстрым взглядом его сильную фигуру и недовольно надула губы. Он готов был поспорить, что читает ход ее мыслей.
– Вы могли бы поздороваться, – пробормотал он, – я не сойду с этого места.
На ее лице отразилось явное удивление. Разглядев девушку при тусклом свете китайских фонариков, он смог определить, что ее никак не назовешь красавицей. Чувственна, да. Эротична, да. Впечатляюща? Несомненно. И чертовски привлекательна. Этого было достаточно, чтобы ему захотелось наклониться и поцеловать эти пухлые влекущие тубы.
– Я хотела бы, чтобы вы позволили мне пройти, – прошептала она.
От вожделения перехватило дыхание, и он уже готов был сжать ее в объятиях, прежде чем понял, что, возможно, она и не догадывается, что у него на уме.
– Я хочу, чтобы вы пропустили меня, – повторила она. Ее мягкий голос был едва слышен из-за гула толпы. – Мне кажется, я совершила ошибку.
– Ошибку? – Он внимательно посмотрел на нее.
Странно, ее бегающие глаза и то, как она нервно вздрагивала всякий раз, когда кто-то хохотал в голос, говорили, что она чувствует себя на этой вечеринке весьма некомфортно. – Вы делаете это впервые, я угадал?
В ее глазах он увидел панический страх.
– Откуда вы знаете?
– Я могу объяснить. – Он подошел поближе, взял ее руку и внезапно обрадовался, что пришел сюда. Ее пальцы трепетали в его руке. – Вы выглядите слишком скромной для женщины подобного поведения.
– О ... да ... я... – Она замолчала на секунду, алые пятна выступили на щеках.
– Все хорошо. Мне это даже нравится. – Он сжал ее пальцы в своей ладони, и она подошла поближе, как он и рассчитывал. – Разрешите представиться, Ром.
– А я ... Роуз. – Она облизнула губы, смущая его. – Меня зовут Роуз.
– Роуз! – Он смаковал ее имя, словно пробовал на вкус прекрасное вино. – Красивое имя.
– Благодарю. – Она улыбнулась ему. – Вы очень добры.
– А вы очень красивы.
Он повернулся и увел ее от толпы у стола. Шелест шелковых юбок напомнил ему о том, что скрывалось под ними. Изгиб бедер, округлость колен... нежные очертания лодыжек. Она была нежной, сладкой и пробуждала желание – сирена, возбуждающая чувственный аппетит. Сколько времени прошло с того дня, когда он в последний раз был с женщиной? Несколько недель, возможно. Многое случилось с тех пор, как, оставив военную службу, он вернулся домой в Англию, и он не хотел сложностей, обычно сопровождающих длительные отношения. Впрочем, как и временные тоже.
Ее духи, невинный аромат розы, дразнили и возбуждали. Его тело тут же откликнулось, и ему стало недостаточно легкого прикосновения. Питер в безопасности, так называемые фехтовальщики оказались просто-напросто шумной ватагой студентов университета, Почему не дать себе послабление?
Он повел ее в глубь павильона, где располагалась Небольшая ниша, скрытая от посторонних глаз, и вместе с тем ее можно было отыскать среди темных дорожек Воксхолла. Ниша была окружена рядом колонн, соединенных друг с другом узкой балюстрадой. Колонны, растения в огромных кадках и статуи полностью закрывали ее от остальной территории. Он вошел и потянул Анну за собой. Она удивленно ахнула и уперлась руками в его грудь, чтобы защитить себя.
Он рассмеялся. Провел рукой вдоль ее спины.
– Ну а теперь, милая Роуз, расслабься. Позволь мне насладиться тобой ...
– О Господи! – прошептала она.
– Ты и вправду невинна, – пробормотал он, – Ты действительно решила, что хочешь заниматься этим профессионально?
– У меня нет выбора.
– А ты хочешь этого? – Он провел рукой по ее спине, по округлостям ягодиц. – У меня тоже не было выбора, как сделать карьеру, только у меня была армия.
– Небольшая разница, не правда ли? – пошутила она.
Он рассмеялся:
– Точно.
Она пошевелилась в его руках, явно чувствуя себя неловко от его близости.
– Сэр ...
– Ром, – поправил он, оставляя руку на ее талии. – Милая, если ты хочешь добиться успеха на своем новом поприще, ты должна научиться получать удовольствие от объятий мужчины.
Ее темные глаза безнадежно блеснули в прорезях маскарадной маски.
– Как я сказала, это мой первый опыт ...
– Бояться нечего. – Он провел кончиками пальцев по изгибам ее уха, захватил один шелковистый локон и намотал его на палец. – Я не обижу тебя. Очень мило с твоей стороны поведать мне, что это твой первый шаг на выбранном поприще. Ты никогда прежде не была с мужчиной?
– Я ... о, нет! Конечно, нет!
Он дотронулся губами до ее виска. Влекущий сладкий запах розовых лепестков щекотал ноздри, и Ром зарылся лицом в ее волосах, не в состоянии оторваться от нее.
– Ты владеешь драгоценным даром, милая Роуз!
Тихий вздох слетел с ее губ, когда он осыпал легкими поцелуями ее щеки.
– Я понимаю, мужчины ценят такие вещи.
– Безусловно. – Он приподнял ее лицо за подбородок, чувствуя ответную дрожь. – Каждый мужчина хочет быть первым. – Не в состоянии больше сдерживаться, он прижался губами к ее губам.
«О Господи, какая же она сладкая!» Ее нежные податливые губы дрожали под его губами, и он старался воспользоваться своим преимуществом, наслаждаясь невинностью ее поцелуя. Одно сознание этой невинности уже возбуждало его. Ее пальцы напряглись в его руках, затем медленно расслабились. Вскоре она прошептала что-то тихо и неразборчиво, целуя его в ответ.
– О Господи! – Едва сдерживая вожделение, он сжимал ее бедра, привлекая к себе. – Ты должна назвать свою цену, милая, так как есть покупатель на твой товар.
