Читаем без скачивания Танец волка - Александр Мазин

Принудить? Уговорить? Купить?

– А друг с другом вы покувыркаться не хотите?

Это уже оскорбление. Оба, разом, делают шаг…

– Я сейчас закричу, – спокойно предупреждает Гудрун.

Вот так, уже лучше. На крик прибежит Лейф и убьет их обоих, так?

Нет, не так.

Но они все же остановились.

– Кричи, – предлагает Фари. Но не пытается к ней приблизиться.

Пауза. Потом Гудрун, сообразив, спрашивает:

– Уверены, что справитесь?

Ну да, встревоженный Лейф бросится ей на помощь… И нарвется на засаду. Удар клинка в спину, и с ним покончено.

Но нет, братья не уверены. Снова переглядываются.

– Когда будете готовы сразиться за меня как мужчины, – презрительно роняет Гудрун, – тогда я, может быть, окажусь к вам благосклонна.

И уходит. Братья расходятся, уступив ей дорогу.

Гудрун очень довольна. Еще пара сконцев готова убивать за нее. Это может пригодиться.

Кормчего на корабле Красного Лиса зовут Делбает. На русский слух звучит – не очень, правда? Но для ирландцев это имя священно. Примерно как Сигурд – для скандинавов.

Делбает – мастер копейного боя. Что он вытворяет с длинным копьем – уму непостижимо. Например, он может, упершись древком, перемахнуть с палубы драккара на берег через шесть метров воды и камней. Или с короткого разбега выметнуться ввысь, как прыгун с шестом, и прийти на ноги, допустим, на ветку дуба на четырехметровой высоте. Улавливаете аналогию? Вот именно! Раз! – и ты на стене вражеского укрепления. Я тоже тренировался. И даже получалось. Правда, с боевым копьем пока не рисковал. Только с голым древком. И то выходило весьма неуклюже.

Вот таков мастер ирландского копейного боя Делбает. Я попробовал работать с ним в своей обычной манере китайского шеста – и понял, что даже в лучшие времена, когда у меня не было тех отметин на тушке, которые есть сейчас, и когда я ежедневно упражнялся именно с шестом, противопоставить что-то ирландцу с неблагозвучным именем всё равно бы не смог. Потому что это не бой, а гимнастика какая-то. Ну как атаковать противника, который вдруг оказывается на два метра выше? А потом – за твоей спиной, по пути приголубив тебя древком по шее?

Бой не слишком поощряет акробатику. Не терпит экзотики, длинных сложных ударов с прыжками и разворотами. Бой любит, когда просто и эффективно. Коленом в пах, а не тоби уро маваши а-ля Клод Вандам. Бой не терпит открытых частей тела. Прыгнешь с борта на борт ногами вперед – приземлишься уже без них. А Делбает – прыгал. И ничего. Не успевал я его достать, потому что траектория прыжка высока и непредсказуема. Впрочем, кое-чему и я смог его научить. Например, привязать пониже острия красную тряпку. Далбает мгновенно заценил идею. И освоил за десять минут. И страшно меня зауважал. Даже неудобно как-то. Придумка-то не моя.

Вообще же отношения с ирландцами у меня – складывались. Очень импонировало то, что они, хоть и викинги, но все же – христиане.

Медвежонок с ними тоже поладил. Ему простили совершенное когда-то в безумии убийство соратника. И приняли в команду.

А меня, что характерно, – нет. Я пребывал в особом статусе, ведь именно мне был, что называется, «придан» ирландский хирд.

И вот наконец-то Хедебю. Я уже был здесь. С Хрёреком, так что всё вроде знакомо. Но кое-кто увидел кое-что знакомое ему лично.

– Мой кнорр! – завопил спасенный нами свей, указывая на кораблик, пристроившийся в ряду других плавсредств. – Туда! Плывите туда!

Это запросто. Гребцы налегли на весла, и через несколько минут нос нашего драккара взрезал песок рядом с кнорром, а ирландцы Лиса без раздумий полезли на его палубу.

Я в этом не участвовал. Вертел головой, пытаясь разглядеть свой собственный драккар, но Северного Змея не было…

– Да купил я его, купил! Сколько можно повторять! – орал новоиспеченный владелец свейского кнорра и всего его содержимого. – Ясно вам?

– Еще раз заорешь, по зубам получишь! – посулил неудачливому любителю дешевизны лагман Харека. Самого Харека-конунга в Хедебю не было. Бродил где-то по окрестностям во главе вооруженного войска. Но лагман оказался вполне внятным товарищем. Когда в сопровождении стражи мы явились к нему разбирать спорный вопрос, он въехал в тему довольно быстро.

– Ты один остался в живых? – спросил он. – Кто может подтвердить твою историю?

– Мы все! – заявил Красный Лис. – Мы все видели, как он сидел на скале. Сколько ты там просидел?

– Четыре дня.

– Я купил кнорр позавчера! У меня есть свидетели! – настаивал польстившийся на краденое купец.

– А мы, – вкрадчиво заметил Красный Лис, – готовы свидетельствовать, что этот человек, – кивок в сторону свея, – говорит правду. Мы все готовы.

Вот так, дорогой товарищ покупатель неправедного. Решает здесь, конечно, судья. Он же – лагман, Глашатай Закона. Но так уж повелось, что, чем больше у стороны свидетелей, тем она правее.

Хотя это в большей степени касается внутренних споров. Например, из-за какого-нибудь лужка или неправомерно утилизированной чужой свинки.

А здесь дело политическое. Свобода и безопасность торговли. И авторитет конунга затронут непосредственно. Будь это какой-нибудь посторонний корабль, и то вопрос оставался открытым. Но тут – явное нарушение датского права. Хочешь брать добычу – иди в Англию, или во Францию, или в Гардарику – и бери. Что добыл, то твое. А в территориальных датских водах – нефиг.

А ведь это даже не посторонний корабль, а, можно сказать, собственный. Конунг обещал свеям защиту. Обещал – и не обеспечил. Значит, сейчас, пусть и с опозданием, справедливость должна восторжествовать. Ну не деньги же возвращать наследникам свеев, право слово? Да, купец заплатил за спираченный кнорр собственные живые бабки, но это его проблема.

– А еще у меня есть это. Взгляни, – и я продемонстрировал лагману кусок кожи с оттиском печати Халлбьёрна Шейного Платка: «Подателю сего – оказывать помощь именем конунга всех данов».

Полагаю, это и решило дело.

– Кнорр был под защитой Харека-конунга. Следовательно, его следует вернуть родичам того, кто платил за защиту, – принял решение лагман. – Кнорр вез железо. Где оно?

– Я его продал, – признался купец.

– Что выручил, отдашь ему, – решил судья. – Десятую часть – в казну конунга. Ты, – уже спасенному, – наймешь людей и вернешь кнорр родичам хозяина.

– Я сам – родич! – приободрился свей.

– Единственный?

– Не-ет…

– Вернешь кнорр родичам! – с нажимом произнес лагман. – Старшим. Ты понял меня?

– Да, господин.

– Десятую часть – в казну!

– Да, господин!

– Брат, мы должны съездить в одаль Хрёрека, – сказал я Медвежонку.

– Зачем?

– Затем, что я хочу знать, жив ли он?

– Я тоже хочу это знать, брат! – Свартхёвди нахмурился. – Но ты приплыл сюда на корабле Красного Лиса, о котором известно, что он – человек Ивара Бескостного. А Ивар – брат Сигурда. На месте родичей Хрёрека я не стал бы откровенничать с таким, как ты. Всё, что мы знаем: в Хедебю Хрёрека не видели с тех пор, как Сигурд Змей в Глазу напал на него.

– Но ты веришь, что Хрёрека убили?

– Я – не моя мать, – пожал плечами Медвежонок. – Я мог бы раскинуть руны… Но они вряд ли станут со мной говорить. Хочешь, мы поищем кого-то, кто умеет?

– Я бы хотел что-нибудь понадежнее, чем руны, – возразил я. – Например, кого-то, кто видел, как убивали Хрёрека… Или – как он спасся…

– Почему ты думаешь, что такой свидетель есть?

– Я на это надеюсь. Допустим, человек из нашего хирда, который уцелел, как уцелел этот кормчий со свейского кнорра… И такой человек, скорее всего, придет именно сюда, в Хедебю, к родичам Хрёрека. Рассказать им, что конунг погиб. Или – что он жив…

– Может, и так. Но зачем говорить об этом тому, кто может поделиться новостью с Рагнарсонами? Я тебе так скажу, брат мой Ульф: жив Хрёрек или нет, этого уже не изменишь. А вот моя сестра точно жива. И я очень хочу поймать и выпотрошить крысу, которая ее украла! Это трудный выбор, брат, – Медвежонок обнял меня, дохнул в лицо чесноком, – твой первый хёвдинг и твоя жена… Долг разрывает тебя на части, но прислушайся к себе и скажи: какой путь ты выбираешь?

Что ж, тут и прислушиваться не надо. Гудрун, Гудрун! Девочка моя! Что мне весь мир, если тебя в нем не будет?

– Вот хорошо, – подвел итог Свартхёвди, угадав мой выбор. – И не будем терять времени. Нас разделяет два дня. Правда, мы не знаем, куда они теперь направились. Прислушайся к себе, брат: что говорит твой вещий дар? Куда они пошли?

– Мой вещий дар даже не знает, зачем они дали уйти этому свейскому кормчему, – проворчал я.

– Да какая разница, – проворчал Свартхёвди. – Главное, что теперь Харек-конунг уже не предоставит Прыщику защиту. Будь Лейф один, я бы поставил марку против эйлиля, что он пошел на север, к себе домой. Но вряд ли сконцам по нраву Путь на Север. Хорошо бы не ошибиться, потому что времени у нас немного. Зима близко, брат.