Поцелуй перерос в легкий укус, вызвав мурашки по всему телу. Милу куда-то уносило. А уж когда её трусики заскользили вниз, а на их место опустились мужские губы… Весь её привычный мир обрушился.
- Влажная… Моя девочка…
Надсадный голос Глеба пробирался сквозь пелену в сознание Милы, но не воспринимался в полную меру. Ей бы справиться с собой – с дрожащими ногами, с распирающими грудь эмоциями, с тугим узлом внизу живота и, казалось, настоящим потоком между ног. Мужской палец коснулся лона Милы, и девушка вспыхнула ещё сильнее, она даже почувствовала, насколько там влажно и горячо.
Его палец трогал её. Растягивал. Нырял внутрь. Задевал клитор. Надавливал.
Мила постанывала, уперевшись лбом в руки. Она не замечала, как слегка подавала бедра назад, призывая к дальнейшим активным действиям.
Пока они ехали в квартиру, Мила представляла, как сходит в ванну, как они лягут на кровать. И всё дальнейшее будет проходить в полнейшей темноте. Ей и в голову не могла прийти мысль, что Глеб начнет играться с ней прямо с порога.
Что разденет…
Поставит у комода…
Увлажнит так, что бедра будут дрожать от нетерпения…
За спиной Милы послышалась возня. Девушка замерла, дыша через раз. Звук рвущейся фольги она узнала.
- Посмотри на нас.
Очередной приказ прокатился по её коже будоражащими волнами.
Мила послушалась и замерла повторно. В зеркале отражалась не она – абсолютно другая девушка. Порочно красивая, искушающая, с горящими глазами и опухшими губами. За её спиной полуобнаженный мужчина с не менее впечатляющим взглядом. Когда Глеб успел снять рубашку, она не поняла, не услышала. Но сейчас видела, как от напряжения перекатываются под кожей его стальные, тщательно проработанные мышцы. На мужском лице застыло ожидание.
Глеб подался вперед. Сжал шею Милы руками, слегка зафиксировав, поглаживая и удерживая одновременно.
И начал проникновение.
Мила ахнула. Он был большим! Огромным! Она не помнила, что ощущала вчера, но сегодня…
- Глеб, - выдохнула, стараясь не поддаваться панике.
- Малышка, расслабься, - он говорил с задержкой, низко, словно каждое слово давалось ему с трудом, сбивая привычный контроль. – Пусти меня в себя, не зажимайся. Вот так, сладкая… Вот так…
Он вошёл полностью и замер, давая возможность привыкнуть к себе.
Большой палец ласкал шею и подбородок, иногда задевая нижнюю приоткрытую губу.
Мила не моргала. Наполненность внутри взрывала сотни тысяч эрогенных молекул, заставляя теряться и жаждать продолжения. Было немного больно, саднило. Но взгляд, на который она натолкнулась, глядя в зеркало за своё плечо, поражал едва ли не сильнее всего.
На мгновение в темно-синих глазах она прочла одержимость…
Глеб задвигался, направив вторую руку ей под живот.
Чтобы полностью контролировать. Чтобы она никуда не делалась.
Да она и не собиралась.
Её глаза закатились. Толчок… Наполненность… Скольжение… Ещё толчок…
- Смотри на нас.
Мила мотнула головой. Она не в состоянии! Захват на шее усилился, как и давление внутри лона. Глеб приглушенно выругался, подался вперед и снова припал к её спине, не то целуя, не то кусая. Сразу же задвигался резче, полнее. Мила застонала, интуитивно двигая бедрами назад, ему навстречу.
Хорошо… Как же хорошо… Жар уже не тревожил, он опалял. Каждый толчок поднимал внизу живота искры, спираль закручивалась всё сильнее. Отдаленными уголками сознания Мила слышала шлепки соприкасающихся тел. И они звучали прекрасно.
- Миииилааа…
Она выгнулась, заскребла короткими ноготками по деревянной поверхности комода и выдохнула:
- Ещё…
Она не знала, чего просила. Но просила. Ведь то, что происходило с её телом, не поддавалось контролю. Оно требовало разрядки, и она должна её получить.
Легкий, почти безболезненный шлепок по попе выступил финальной нотой. Мила изогнулась и громко застонала, кончая. Оргазм накрыл её с головой, на долю секунд лишив связи с реальностью. Тело мгновенно расслабилось, опустошившись, и, если бы её не держали крепкие руки, она точно рухнула бы.
Глеб продолжал двигаться, уже в ускоренном темпе.
Мила никогда не была в состоянии опьянения, но сочла, что сейчас у неё подобное. Она, обескураженная, довольная, сытая, открыла глаза, чтобы провалиться в новую бездну. Она впервые наблюдала, как кончает мужчина.
Глеб, громко застонав, сделал последний толчок, опрокинул голову назад.
И это было очень красиво. Пронзительно. Ярко. Завораживающе.
ГЛАВА 9
Тойский брызгал слюной и требовал Милу себе. Марк слушал и до него, наконец, начинало доходить.
- Ах ты…
Он едва не бросился на отца. Глеб вовремя перегородил путь, пнув племяша в грудь.
- Сел и успокоился.
- Ты знал? Ты знал?!
- Не твоё дело.
- Не моё… Вы хотели подложить Милку под… - он перевел бешеный взгляд в сторону отца, а у Глеба снова взыграла в крови ревность. Не вовремя. – Вы больные ублюдки и…
- Язык попридержал! – резко оборвал его Глеб, сжимая переносицу.
Второй день разборок он не потерпит.
Тойский с сыном заявились с раннего утра. Хорошо, что Мила уехала. Смущаясь, что-то бормотала, что ей срочно надо домой.
Он отпустил девочку.
Ненадолго…
Пусть ещё пару дней поживет с отцом. Глеб сделает вид, что соблюдает приличия, а потом поселит Милу у себя. Осталось определиться где. Можно, конечно, и в квартире Тойских, но в виду того, что Тойский-старший сегодня уже заявился к нему, вариант отпадает.
У Глеба снова возникли мысли о приобретении недвижимости. Погорячился он, когда продавал дом. Назар тогда жил в Италии, предложение брата встретил спокойно.
- Реши сам, - последовал ответ.
Была ещё квартира в центре. Но на данный момент она была занята.
Глеб мысленно поставил галочку связаться с риелтором по элитной недвижимости.
Марк, матерясь, прошел к окну, повернувшись к ним спиной. Фигура парня выдавала внутреннее напряжение.
- Глеб… Я хочу знать, что за спектакль ты устроил с Милославой. Я требую объяснений.
Тойский-старший поправил галстук, явно завязанный слишком туго, и бросил взгляд в сторону бара. Глеб мысленно поморщился. Это он здесь в чужой квартире, Тойский – у себя.
Определенно, стоит заняться жильем.
Похеру, в гостиницу на крайний случай уедет.
- Тебе они были даны, Андрей.
Глеб удивился, что Тойский приехал с сыном. Стареет мужик, теряет хватку.
- У нас договоренность!
Значит, вот как…
- Напомни мне про неё, - делая вид, что разговор утомил его, заметил Глеб.
- Ты всё знаешь, - прорычал Тойский, брызгая слюной.
- Знаю, - Глеб демонстративно медленно кивнул и достал сигарету. – Ты захотел дочь Елены в свою семью. В свою, Андрей! Об этом и была договоренность с Назаром. Я лишь обеспечивал безопасность и финансировал Лебедеву.
- Но я её не получил. Милу…
- Какого? – снова в разговор вмешался Марк. – Бать, ты сбрендил? Я должен был жениться на Миле, ты-то тут при чем?
- Притом, что Милослава выросла и превратилась в молодую, а главное, живую копию Елены. Так ведь, Андрей?
Глеб щелкнул зажигалкой и затянулся.
Марк незатейливо, не стесняясь в выражениях, выругался.
- А я всё не мог вкурить, в чем дело. Ты спал с Еленой, мамой Милы, так?
- Не суйся.
- Не соваться, бать? Ты охренел? Ты моей жизнью распоряжался все эти пятнадцать лет, и теперь мне не соваться? А Мила? Ты что же хотел… Мля… Совсем крышей рехнулся на старость лет?! Да?! Ты собирался её трахать в статусе свекра? Так что ли? Из-за того, что она копия Елены? Глеб, а вы с Назаром тут каким боком? Да объясните же, черт вас побери.
Вчера племяш вел себя куда тише. Чувствовал косяк за собой.
Тойский старший схватил брошенный ранее на диван пиджак, также выругался и направился к входной двери.
- Я связываюсь с Назаром.
Глеб лишь передернул бровями и сделал ещё одну затяжку.
