— А с ним что делать?
— Забери его и похорони. И если захочешь еще кого-нибудь прикончить, отправляйся к тому, кто вас послал.
— Но нам сказали, что вы адвокат!
— Да, я адвокат. Но там, где я живу, любой мясник, пекарь и кузнец умеет обращаться с оружием. Кроме того, ты разве ничего не слыхал о Темпле Хустоне? Он сын старого Сэма Хустона и тоже, как и я, адвокат, но он убивает с первого выстрела. Никогда не верь людям на слово.
Когда оставшийся в живых вышел, Оррин повернулся к продавцу:
— Спасибо, друг. Большое спасибо.
Но старик продавец ответил Оррину в резком тоне:
— Не благодарите меня, молодой человек. Я не могу допустить, чтобы в моем магазине убивали покупателей. Этак ко мне никто не станет ходить.
Вот как обстояли дела, когда наша упряжка, которую мы гнали во весь опор, остановилась у магазина. Мы увидели на тротуаре истекавшего кровью человека, и его товарища, стоявшего перед ним на коленях.
Мы с Тинкером выскочили из упряжки, и человек, стоявший на коленях, поднял голову:
— Не заходите туда, ребята. Этот адвокатишко стреляет как черт.
— Все в порядке. Я его брат, — успокоил я парня.
— Кто вас послал? — спросил Тинкер.
— Два придурка. Нам обещали за голову каждого из вас по пятьдесят долларов. А это приличные деньги, мистер.
В эту минуту из двери вышел Оррин:
— Твоему мертвому дружку теперь никакие деньги не понадобятся.
Человек на коленях перевел взгляд с него на меня.
— А что это были за придурки, которые вас наняли? — спросил я. — Два молодых человека?
— Нет, сэр. Молодой человек и женщина. Похоже, брат и сестра.
— Вас наняли в Новом Орлеане?
— Нет, сэр. В Натчез-под-Горой.
Оррин взглянул на меня:
— Значит, они идут по нашему следу.
Человек, склонившийся над раненым, посмотрел на него.
— Мистер, вы не поможете мне отнести моего друга к доктору?
Рядом стоял зевака, который, услыхав эти слова, заметил:
— У нас здесь нет доктора. А раненым обычно помогает хозяин магазина.
— Хозяин? — Человек, стоявший на коленях, помрачнел. — Он ему уже помог.
Оррин спокойно произнес:
— Мне очень жаль, что все так произошло, друг мой. Зря вы взялись за такое гнусное дело. Что же касается твоего друга, посмотри повнимательней — ему уже никто не поможет.
И правда, лежавший на земле умер.
Человек медленно поднялся на ноги и вытер ладони о свои штаны. Он был молод, не старше двадцати двух лет, но в эту минуту выглядел глубоким стариком.
— А что теперь будет со мной? Меня арестуют?
Кто-то из собравшихся посоветовал:
— Уезжай отсюда поскорее. У нас здесь нет полиции. Только кладбище.
Иуда подошел, когда все уже закончилось. Мы переночевали в доме Халлорана, а утром, оседлав коней, отправились на Запад.
Итак, мы ехали на Запад вчетвером: двое парней из Теннесси, цыган и негр, обдуваемые одним ветром и палимые одним солнцем. Мы ехали по индейской территории, избегая деревень и стараясь не попадаться на глаза случайным пастухам. Нас интересовало только одно: поскорее добраться до гор.
Мы пересекли территорию индейцев племени крик, двигаясь по направлению к форту Арбукль. Повсюду расстилалась прерия, изредка попадались Дубравы, да вдоль рек и ручьев росли густые заросли церциса.
У нас с собой было достаточно продуктов, поэтому мы избегали людей и следили, нет ли за нами погони. Мы проходили в день до пятидесяти километров. Арбукль был разорен войсками, но в нем жили индейцы, которые торговали лошадьми и всякой всячиной. В основном это были семинолы, чокто и крики, среди которых изредка попадались поттаваттоми. Мы купили у них кофе, и я приобрел украшенную бусами охотничью рубаху изумительной работы, выгоревшую почти добела.
— Будьте осторожны, — предупредил меня индеец-крик, — к югу и западу отсюда промышляют команчи. Они угнали лошадей в нескольких милях отсюда.
Взглянув на Иуду, я спросил:
— Вы умеете стрелять?
— Да, сэр.
Я ему тут же поверил. Иуда отнюдь не был беспомощным ребенком, и когда я впервые увидел его в седле, то понял — ему уже приходилось ездить верхом. Он подтвердил, что привычен к лошадям, так что когда он сказал, что умеет стрелять, значит, так оно и есть.
Когда мы выехали из Арбукля и двинулись в сторону Уошита, я пристроился к Иуде и спросил его:
— Может, вы побольше нас знаете, что произошло двадцать лет назад?
— Сомневаюсь, сэр. Ангус был рабом мистера Пьера. Ангус его любил — мистер Пьер был джентльменом и просто добрым человеком. Ангус был прекрасным охотником и по натуре своей авантюристом, сэр. Он очень любил природу.
— А вы с ним разговаривали после того, как было решено отправиться в горы?
— Только один раз. Он познакомился с мистером Сэкеттом, вашим отцом, и тот ему понравился. Ваш отец посоветовал ему, какую одежду взять с собой, — он предусмотрел все. Кроме того, он рассказал Ангусу обо всех трудностях, с какими ему придется столкнуться. Ангус был ему очень благодарен за заботу. Если позволите, сэр, то я скажу, что мистер Суон Ангусу сразу не понравился, а Андре Бастона вообще никто всерьез не воспринимал. Однако мы ошиблись, сэр. Мистер Бастон оказался очень опасным человеком.
Изредка нам попадались антилопы, и два раза мы видели небольшие стада бизонов, но охотиться не стали. Это была территория индейцев, и, кроме того, мы не нуждались в мясе. Зачем убивать животных, которые пасутся на земле, нам не принадлежащей, более того, мы не хотели привлекать внимание индейцев.
Несколько раз нам попадались их следы. Это были команчи… не менее двенадцати человек, ехавших вместе.
— Отправились в набег, — заметил Оррин, и я согласился с ним. С ними не было ни женщин, ни домашнего скарба.
Это была территория индейцев, дикая и враждебная. Правда, жили на ней и племена, настроенные дружественно по отношению к белым, но они страдали от набегов своих сородичей ничуть не меньше, чем бледнолицые. Впрочем, во всем мире оседлые племена издавна подвергались набегам кочевников, тут уж ничего не поделаешь.
Ночью мы разбивали лагерь в таких местах, где нас никто не смог бы увидеть. Костер, на котором Иуда на скорую руку готовил ужин, догорал до углей или до самой золы. Наш чернокожий спутник оказался, к моему великому удовольствию, отличным поваром, ибо я умею готовить, но не люблю, а Оррин любит заниматься готовкой еще меньше, чем я. Что касается Тинкера, то он предпочитал не высказываться по этому поводу.
Мы подъезжали к месту, на котором когда-то был форт Коб, как вдруг Оррин, ехавший впереди, натянул поводья и остановился. Его конь заржал, и в эту минуту на вершину холма выехала дюжина индейцев.
