Надо сказать, он редко покидает свой дом, только чтобы навестить старого друга или объехать свои владения. Он занимается благотворительностью и всегда готов поддержать любые усилия, направленные на пользу города. — Баррес помолчал. — Но боюсь, что вам не так-то легко будет с ним встретиться.
После того как Баррес ушел, мы кончили завтракать. Время приближалось к полудню, а я не припомню случая в своей жизни, чтобы в этот час я сидел за столом. Оррин — тот другое дело, ему часто приходится работать за столом, обложившись книгами. Я же обычно в это время сижу в седле, вооружившись лассо, и гоняюсь за мустангами.
— Если уж речь зашла о дуэлях, — сказал Оррин, — я, как сторона, принимающая вызов, имею право выбора оружия. Несколько лет назад в нашей легислатуре был депутат двухметрового роста — в свое время он работал кузнецом или кем-то в этом роде. Ему бросил вызов известный дуэлянт, гораздо ниже его ростом. Великан не хотел драться, считая такой способ решения споров глупым, но принял вызов и предложил в качестве оружия кувалду, при условии, что они будут биться, стоя в воде на глубине полутора метров.
— И что же произошло?
— Это так насмешило дуэлянта, что он забрал назад свой вызов и они стали друзьями.
Наш экипаж проехал по полукруглой аллее и остановился у двери дома, где жил Филип Бастон. Здание было одноэтажным с надстройкой в пол-этажа высотой; его вход украшали шесть дорических колонн, а окна были забраны коваными железными решетками. Перед домом до самой реки простиралась лужайка, где росли огромные столетние дубы, со стволов которых свешивался бородатый мох.
Куда ни кинь взгляд, везде цвели азалии и камелии. Это было очаровательное место, где все веяло стариной.
Оррин послал хозяину свою визитную карточку, и мы стали ждать, усевшись на стулья с высокими спинками, каких я до этого ни разу не видел. С моей точки зрения, в комнате было слишком много мебели, ибо я привык к домам на ранчо, обставленным в испанском стиле: мало мебели, зато много свободного места и прохлады.
Мы прождали несколько минут. Наконец Филип Бастон вошел в комнату. Это был высокий человек, хотя не такой высокий, как мы с Оррином, и худощавый. Он взглянул на нас и сказал:
— Я — Филип Бастон. Вы хотели меня видеть?
— Сэр, — спокойно начал Оррин, — мы не собираемся отнимать у вас много времени, хотя, должен признаться, в этом доме царит такой покой, что мне не хотелось бы уходить отсюда слишком быстро.
Мы с братом, которого зовут Вильгельм Телль Сэкетт, пытаемся установить местонахождение могилы нашего отца. Мы знаем, что он покинул Новый Орлеан вместе с вашим шурином, Пьером Бонтамом, и мы подумали, что вы, вероятно, сможете сообщить нам дату их отъезда и сказать, куда они направлялись.
Филип Бастон задумался, а потом произнес:
— Пьера свел с вашим отцом один его знакомый, которого потом убили. Все знали, что ваш отец хорошо знает горы Сан-Хуан в Колорадо, и Пьер попросил его быть у них проводником. С ним пообещали поделиться добычей, если она будет.
Они покинули Новый Орлеан ровно двадцать лет назад, почти день в день. Мы с шурином были близкими друзьями, джентльмены, и хочу добавить, гораздо более близкими, чем с моим братом. Он написал мне из Начеза, второе письмо пришло из устья Арканзаса.
Я думаю, оттуда они направились вверх по течению Арканзаса и достигли города Веббер-Фолз, там начинаются горы. Но это только мои догадки. До этого пункта они шли вместе.
— Пьер Бастон, мой отец и…
Филип Бастон заколебался, но потом сказал:
— Кроме них, было еще четверо: мой брат Андре, в ту пору еще совсем молодой человек, мужчина по имени Петигрю и еще один по имени Суон.
— Хиппо Суон? — спросил я.
Бастон взглянул на меня:
— Вы его знаете?
— Мне его показывали.
Бастон хотел было что-то сказать, но потом передумал и повернулся к Оррину:
— С ними был еще один… слуга.
— Его имя?
Бастон снова заколебался.
— Его имя Прист. Ангус Прист.
Оррин встал:
— Еще один вопрос, сэр, и мы уйдем. Что они искали?
На лице Бастона появилось отвращение.
— Они искали золото, зарытое отрядом французской армии, который добыл это золото в горах. Предполагают, что отряд был послан туда где-то около 1790 года, мне кажется, об этом даже сохранились документы.
Конечно, в разных источниках указываются разные суммы, но, по общему мнению, французский отряд добыл золота на пять миллионов долларов. Правда, каждый рассказывающий эту историю обычно увеличивает сумму. Полагаю, что Пьер и Андре верили, что золота там на тридцать миллионов. Во всяком случае, отряд неоднократно подвергался нападению индейцев, и число людей в нем убывало, а после последнего нападения в живых осталась всего пять человек. Им удалось спастись.
У Пьера была карта, и ваш отец сказал ему, что может проводить их к тому месту, где, как они предполагали, зарыто золото. И они отправились в горы.
— Большое спасибо. — Оррин протянул Филипу руку, и тот пожал ее. Если ему и было что известно о наших взаимоотношениях с его братом, он не подал виду.
В экипаже мы сначала ехали молча, но потом я нарушил молчание:
— Золото, наверное, все еще там. В те годы еще можно было добыть такое количество золота.
— Ты знаешь эту местность?
— Ага. Но городской человек ничего там не найдет, Оррин. Это очень суровый край, к тому же — высокогорье. Работать можно только несколько месяцев в году, а осенью оттуда нужно как можно быстрее смываться. На такой высоте следы сохраняются очень недолго. Обильные снегопады, постоянные ветры, грозы и ливни… Кроме того, снежные лавины и оползни, караваны людей и животных… Одни только скалы неподвластны суровой природе… пока.
— Так что же, по-твоему, случилось с отцом?
— Я думаю, он отвел их в горы, а потом они рассорились, и дело дошло до стрельбы, Оррин. Андре и его дружки в испуге убежали. То, что произошло на самом деле, знает только Андре, а все остальные могут лишь догадываться.
— Тогда кого же они сейчас боятся? Нас?
— Нет, дорогой. Они боятся Филипа. Это прекрасный и гордый старик, и у него есть деньги. Я думаю, что Андре и псе остальные надеются получить наследство, но он, скорее всего, не любит их, и, если узнает о том, что случилось с Пьером, не видать им наследства как своих ушей. Я думаю, Бастоны сами не прочь отправиться за золотом.
— Похоже.
— Так что же нам делать?
— Думаю, Оррин, надо сесть на пароход и отправиться вверх по Миссисипи, а там попытаться найти людей, у которых хорошая память. Всегда отыщется человек, которому есть что рассказать. Нам такой и нужен.
— Отправляемся завтра?
