Наверху послышался шорох. Оррин зарычал и ударил кулаком по потолку. Раздались тихие шаги. Он услыхал, как кто-то стал дергать засов на двери, ведущей на палубу, а затем раздался приглушенный возглас:
— Быстрее, Джейк. Вон они плывут!
Дверь открылась, человек с фонарем в руке просунул голову в люк и, опустив фонарь, осветил трюм.
Оррин, собрав все свои силы, ударил его в лицо доской, держа ее обеими руками как пику.
Человек вскрикнул и упал на спину, уронив фонарь. Стекло разбилось, керосин разлился по ступенькам и загорелся, но Оррин перепрыгнул через пламя и помчался вверх по ступенькам.
С реки донесся крик:
— Назад! Назад!
Прозвучал выстрел. Оррин поднял упавшего тюремщика, ударил его о переборку, выбил у него из рук винтовку и выхватил нож из-за пояса. Потом отшвырнул тело ногой и бросился к поручням.
Из-за угла выскочил второй тюремщик, настоящий верзила, Оррин ударил его кулаком, в котором был зажат нож. Оррин бил наугад, но почувствовал, как нож вонзился во что-то мягкое. Подтолкнув нож поглубже, он резко дернул его вниз. Послышался треск разрываемой ткани и стон, но в эту минуту противник нанес ему сильный удар по голове сбоку, от которого Оррин чуть не потерял сознание.
Оррин зашатался, но удержался на ногах. Он ударил еще раз и, не выпуская нож из рук, перемахнул через поручень и прыгнул в воду. До его слуха донеслось несколько выстрелов из винтовки и один из дробовика.
Оррин вынырнул из воды и тут же рядом с ним шлепнулась пуля. Он нырнул и повернул вбок. Но прежде чем скрыться под водой, он заметил на реке лодку и поплыл к ней, яростно работая руками и ногами.
Вынырнув снова, он приглушенно крикнул:
— Телль!
В ту же минуту лодка повернула в его сторону. Оррин снова нырнул и, вынырнув уже за кормой лодки, схватился за планшир. Он увидел мачту, несколько мужчин и отблески света на стволах винтовок. В плавучем доме из трюмного люка вырывалось пламя, при свете которого хорошо были видны люди, бегавшие с ведрами и пытавшиеся погасить огонь.
— Телль, ты здесь? — снова прошептал Оррин.
— Оррин, черт тебя побери, когда залезешь в лодку, смотри, куда будешь садиться. Я сложил там на банке свой новый пиджак.
Сильные руки втянули Оррина в лодку, гребцы заработали веслами, и лодка понеслась по темной воде.
Голова Оррина все еще гудела от удара, которым наградил его верзила, а исцарапанные руки горели — в раны попала морская соль.
— У вас есть что-нибудь выпить? Я не пил с самого утра.
Кто-то протянул Оррину бутылку. Он выпил и сказал:
— Бургундское. Но плохого качества.
— Что с тобой случилось? — спросил я. — Я искал тебя несколько дней.
Оррин усмехнулся и отпил из бутылки.
— Видишь ли, тут есть одна девица…
— Я с ней встречался.
— Не сомневаюсь. А ты видел дом, в котором она живет? Огромный дом, белый, с колоннами, а вокруг — большие столетние дубы и лужайки и…
— Так что же случилось? — повторил я.
— Мы хорошо выпили, а потом сели обедать. К тому времени мне уже захотелось вернуться в отель. Нам подали кофе, и я потерял сознание, а когда очнулся, то увидел, что нахожусь в плавучем доме. Они стали задавать мне вопросы о горах Колорадо — о чем-то, что там спрятано.
Что я мог им сказать? Тысячу раз я повторял, что ищу своего отца, но они мне не верили. Меня немного побили, но не так сильно, как ты колотил меня в свое время, когда мы с тобой мерялись силами. Но они собирались испробовать на мне каленое железо, поэтому я решил, что пора уносить ноги. — Оррин снова отпил. — Да, слыхал я о гостеприимстве южан, но это чересчур.
Со стороны моря подул легкий ветерок, и мы поставили парус. Я взял пиджак и положил его к себе на колени.
Сидя в лодке, я вслушивался в тихий разговор мужчин. Оказывается, кто-то предупредил людей в плавучем доме, и они нас поджидали. Только крик мужчины, которого ударил Оррин, насторожил нас. К тому же так получилось, что они выстрелили слишком рано, когда мы были еще далеко, и пули их устаревших ружей не достали нас.
Несмотря на все наши предосторожности, нас выследили. Кто-то видел, как мы отчалили, и, добравшись до плавучего дома более коротким путем, предупредил его обитателей. Прыгни Оррин в воду минутой позже, и мы оказались бы на расстоянии выстрела, и кое-кто из нас, а может быть и все, уже пошли бы на корм рыбам и аллигаторам.
— Телль. — Оррин пододвинулся поближе. — Мы мало что узнали, зато разворошили осиное гнездо. С тех пор как пропал отец, Бастонам удавалось скрывать какой-то секрет, но мы им все испортили.
— Лучше б нам с тобой уехать отсюда, — сказал я. — Нет никакого смысла подставлять головы под пули, чтобы узнать, что произошло двадцать лет назад.
— Но перед тем как уехать, давай навестим Филипа Бастона. Я думаю, он что-то знает.
Конечно, это можно сделать, но мне ужасно хотелось уехать. Новый Орлеан — мой любимый город, но на этот раз слишком уж тут весело.
Так что же все-таки произошло двадцать лет назад? И какое это имеет отношение к нам или к нашему отцу? Кому-то очень не хочется, чтобы правда выплыла наружу, кроме того, нас подозревают, что мы ищем не своего отца, а что-то другое.
Когда мы привязали свою лодку к старому темному доку и сошли на берег, поблизости никого не было. Тинкер и Томас, человек в полосатой рубашке, проводили нас до отеля «Святой Карл».
Занимался рассвет, и улицы были пусты, что меня очень обрадовало. Мы с Оррином мало напоминали постояльцев этого дорогого отеля, но, к счастью, никто не видел, как мы туда входили.
Мы не проспали и часу, как в дверь осторожно постучали. Это был Иуда Прист.
— Я приготовил вам ванну, — сказал он. — Только, если сможете, мойтесь побыстрее. А я тем временем почищу и отглажу вашу одежду.
— Это еще зачем?
— Представитель закона, — мягко сказал он. — Хочет поговорить с вами. Я советую говорить с ним так, словно вы ничего не знаете. А для этого вам нужно соответственно выглядеть. Здесь попасть в тюрьму легко, а выбраться трудно — у Андре Бастона в городе много друзей. — Прист вытащил часы. — В самом лучшем случае в вашем распоряжении час. Хотя, может быть, и меньше.
Часом позже мы сидели в гостиной, вымытые, выбритые и причесанные. Наша одежда была тщательно отглажена, а в жестах ни суетливости, ни нервозности. Когда вошел полицейский офицер, мы спокойно читали газеты.
Глава 7
Человек, подошедший к нашему столу, был невысок ростом, плотно сбит и щегольски одет, но, как сказал Оррин, производил впечатление мастера своего дела. Мне же он напоминал тех людей, которые затевают скандалы на улицах и с которыми трудно сладить.
Полицейский взглянул в бумагу, которую держал в руках, и спросил:
