Большевики считали, что революция еще не закончилась, она только потерпела временное поражение. Поэтому тактика должна быть рассчитана не на участие в думской работе, а на подготовку нового всероссийского вооруженного восстания. Особое значение большевики придавали в этой связи работе военных и боевых организаций партии. Около 50 комитетов партии имели специальные военные организации и группы, которые назывались «военки» (сокращение слов «Военные комиссии»).
Значительные успехи по работе среди военных имели два большевистских комитета – Петербургский комитет (издавал солдатскую газету «Казарма») и Московский комитет (издавал газету «Солдатская жизнь») («История КПСС», т. 2, стр. 196). Когда царь 8 июля 1906 года разогнал первую Государственную думу за ее желание обсудить аграрный вопрос в пользу крестьянства, большевистские члены ЦК предложили ЦК обратиться к рабочим и ответить на роспуск Думы всеобщим вооруженным восстанием. ЦК отклонил это требование, но решил участвовать вместе с другими левыми партиями Думы, в том числе и с кадетами, в составлении так называемого «Выборгского Манифеста». Манифест призывал оказать правительству пассивное сопротивление: отказаться платить налоги, не давать рекрутов, не признавать царских займов (там же, стр. 204).
Ленин однако продолжает держать курс на вооруженное востание. В статье «Роспуск Думы и задачи пролетариата» он требует создания, наряду с Советами, специальных «военных организаций», чтобы руководить восстанием. Он говорит:
«Эти организации должны иметь своей ячейкой очень мелкие, вольные союзы, десятки, пятерки и, даже, может быть, тройки. Надо проповедовать самым усиленным образом, что близится бой, когда всякий честный гражданин обязан жертвовать собой… Эти союзы должны быть и партийные и беспартийные, связанные одной непосредственной революционной задачей: восстанием против правительства… Вольные боевые союзы, союзы дружинников принесут гигантскую пользу в момент взрыва. Дружина умеющих стрелять обезоружит городового, нападет внезапно на патруль, добудет себе оружие. Дружина не умеющих стрелять поможет строить баррикады, делать разведки, организовать сношения, устроить засаду врагу, поджечь здание, занять квартиры, которые могут стать базой для повстанцев» (Ленин, ПСС, Т. 13, стр. 322-323).
Любой ценой, в любом месте и любыми средствами дискредитировать политику общего ЦК, – такова партийная тактика Ленина. ЦК наперед может быть уверен, что любая намеченная им акция, даже вполне в большевистском духе, будет раскритикована большевиками. Так, например, когда ЦК в ответ на роспуск Думы призвал рабочих к протесту путем стачки-демонстрации, то Ленин ответил:
«Они (стачки-демонстрации) обессилили бы без всякой пользы пролетариат, они помогли бы поупражнять полицейских и солдат над безоружными, хватая и расстреливая их» (там же, стр. 315), но тот же Ленин в той же статье предлагал: «усиленно использовать именно роспуск Думы, как повод к концентрированной агитации с призывом к всенародному восстанию» (там же, стр. 318).
Весь свой большой политический талант Ленин направил не против правительства или даже не против столь ненавистной ему либеральной буржуазии, а против собственного ЦК. Ленин не ограничивается одними писаниями. Через хорошо организованную сеть агентов большевистского центра в лице «Пролетария» Ленин развертывает в местных комитетах кампанию за недоверие ЦК и за созыв нового съезда партии. Кампания начинает иметь успех. На большевистский Петербургский комитет Ленин возлагает обязанности легального центра в этой кампании. Петербургский комитет выпускает воззвание, в котором пишет:
«Во главе партии стоит Центральный Комитет, представляющий только одну из фракций (бывшее меньшинство) и последними своими действиями ясно показавший, что он разошелся с мнениями и волей большинства партии» («Листовки большевистских организаций в первой русской революции 1905-1907 гг.», ч. 3, стр. 79). Петербургский комитет требовал созыва нового съезда, чтобы избрать новый ЦК. К этому требованию скоро присоединились партийные организации: московская, уральская, нижегородская, минская, областное бюро с.-д. организаций Центральной России, конференция волжских окружных организаций, Главное Управление Социал-демократии Польши и Литвы, ЦК с.-д. Латышского Края и др. («История КПСС», т. 2, стр. 208).
Когда все попытки поднять новое всероссийское восстание оказались тщетными, а Государственная дума начала завоевывать все большую и большую популярность среди широких слоев населения, большевики отказались от тактики бойкота Думы. Они решили участвовать в выборах второй Думы, заключая избирательные блоки на высшем уровне только с трудовиками и эсерами («партии мелкобуржуазной демократии», по терминологии большевиков). ЦК партии допускал возможность избирательного блока и с партией конституционных демократов («кадеты»), которая состояла преимущественно из представителей русской либеральной интеллигенции (профессура, адвокатура, врачи, литераторы, либеральные предприниматели). Эта партия, все еще не будучи республиканской, резко выступала против абсолютизма за парламентскую демократию типа английской. Заключая блок с кадетами, ЦК РСДРП предупреждал победу правых партий – октябристов («Союз 17 октября» – так называла себя эта партия, подчеркивая тем самым, что ее идеал и программа – это «Манифест 17 октября» 1905 г.) и откровенных монархистов-абсолютистов, для которых сам «Манифест 17 октября» был неприемлем как слишком революционный документ.
Спор между большевиками и меньшевиками решила новая всероссийская конференция партии в ноябре 1906 года в Таммерфорсе. Конференция признала допустимость блока с кадетами и отвергла экстремистские требования большевиков. В тех комитетах, где тон задавали большевики, продолжали бойкотировать блок с кадетами. Так было в Петербурге, где с.-д. комитет отказался признать решение конференции в Таммерфорсе; Петербургская организация вновь раскололась на меньшевиков и большевиков. Прямым результатом этого явилась неожиданно большая победа здесь партии эсеров, партии по существу крестьянской, а не рабочей.
Общие результаты выборов во вторую Думу (открылась 20 февраля 1907 г.) подтвердили правильность избирательной тактики променьшевистского ЦК – если в первой Думе было лишь 18 социал-демократов, то во вторую Думу РСДРП провела 65 социал-демократических депутатов, из которых большевиков оказалось только 15 человек («История КПСС», т. 2, стр. 211), а сама Дума оказалась более левой, чем разогнанная царем за «левизну» первая Дума. Большевики продолжали в Думе ту тактику, которую они объявили заранее – использование думской легальной трибуны для проповеди лозунгов революции.
Всякие старания большинства с.-д. фракции (председателем ее был меньшевик Церетели) внести на обсуждение Думы конструктивные предложения для удовлетворения насущных социальных нужд народа встречали решительное сопротивление ее большевистского меньшинства. Для Ленина и его сторонников речь шла не об удовлетворении нужд народа, а об их использовании в целях развязки новых восстаний. Удовлетворенная нужда переставала быть аргументом в пользу революции. Поэтому ничто не было так вредно для революции, как успешное конструктивное социальное законодательство Думы. Вот почему теперь Ленин сосредоточивает все внимание партии на критике законотворческой работы ее думской фракции. Это одновременно служит базой и для критики самого ЦК. «Критика деятельности Думской фракции сливалась с критикой меньшевистского ЦК и служила одним из новых аргументов в пользу экстренного созыва съезда партии» – пишет официальный историк (там же, стр. 214).
Хорошо и широко организованная кампания большевиков против «оппортунизма» ЦК дает свои плоды. Крупнейшие партийные организации во главе с Петербургом и Москвой голосуют за ленинскую «платформу революционной социал-демократии» (так называлась статья Ленина, в которой обосновывались резолюции большевиков к V съезду).
V съезд открылся в Лондоне и работал в помещении церкви Братства Саутгейт-Род (собственность фабианцев), с 30 апреля по 19 мая (13 мая-1 июня) 1907 года. На этом съезде присутствовало 303 делегата с решающим голосом и 39 – с совещательным от 150 тысяч членов партии из 145 парторганизаций. Делегатов с решающим голосом от РСДРП было 177 человек, среди которых большевиков было 89 человек, а меньшевиков – 88, остальные делегаты – 45 человек от Польши и Литвы, 26 – от латышей и 55 от Бунда – («Пятый (Лондонский) съезд РСДРП. Протоколы», стр. 621-631). Среди делегатов большевиков с решающим голосом были: Ленин, А. С. Бубнов, К. Е. Ворошилов, С. Г. Шаумян, М. Н. Покровский, Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, среди делегатов с совещательным голосом был И. В. Сталин. Польско-литовскую делегацию возглавляли знаменитая Роза Люксембург (она одновременно выступала и как представитель германской социал-демократии), Ян Тишка, Юлиан Мархлевский. Л. Д. Троцкий присутствовал как внефракционный социал-демократ. От меньшевиков присутствовали: Г. В. Плеханов, Ю. Мартов, Б. Аксельрод, А. И. Мартынов, Н. Жордания и др. Максим Горький присутствовал, как «околопартийный» большевик. Повестка дня съезда была весьма широкой – отчет ЦК; отчет думской фракции; отношение к буржуазным партиям; Гос. Дума; «рабочий съезд»; профсоюзы и партия; партизанские выступления; работа в армии; организационные вопросы.
