Официальный историк пишет: «Несмотря на протест Ленина, пленум решил закрыть газету «Пролетарий», безотлагательно передать ЦК РСДРП часть денег, принадлежащих большевикам, а остальные – в течение двух лет. Деньги временно отдавались на хранение «Держателям – представителям германской социал-демократии Мерингу, Цеткин и Каутскому» («История КПСС», т. 2, стр. 300).
Этот комментарий официального историка совершенно не согласуется со следующим документом, который подписал Ленин, в числе других большевистских участников пленума:
«Мы, нижеподписавшиеся, идя целиком навстречу назревшей потребности в организационном единстве партии, заявляем:
мы распускаем свой фракционный центр;
мы прекращаем издание газеты «Пролетарий»;
… (в этих двух пунктах речь идет о немедленной передаче большевиками части своего имущества в ЦК) (Ленин, Собр. соч., т. XIV, стр. 475).
Но это решение пленума ЦК и ленинского Большевистского центра было опротестовано большевиками из группы «Вперед». Эта группа выпустила специальное обращение, в котором говорилось:
«К товарищам большевикам. Вам, вероятно, уже известно принятое и оглашенное Центральным Комитетом заявление Большевистского центра о том, что "Большевистский центр" признается распущенным, "Пролетарий" закрывается, большевистские деньги передаются ЦК и большевизм, как организационное идейное течение, объявлено не существующим…
Официальные руководители по всей линии отреклись от большевистских традиций…
Это не было просто изменение взглядов. Это был совершенно сознательный обман, направленный против всего большевистского течения… За последние два года не дано было организациям ни одного денежного отчета, истрачены были сотни тысяч… Таким образом, и в идейном, и в материальном, и в организационном смысле Большевистский центр стал бесконтрольным вершителем большевистских дел, поскольку они зависели от заграницы… Но затем Большевистский центр счел себя вправе совершить и последний шаг – официально ликвидировать фракцию, не спросив мнения ни одной из большевистских организаций, и передать её (фракции) материальные средства в ЦК, выговорив при этом себе крупную их долю, – уже как частной группе литераторов. Цепь обмана была завершена таким актом, в котором соединились все меры лицемерия и узурпации: присвоение чужого имени («Большевистский центр»), растрата чужого имущества, распущение чужой организации…
Идейное течение должно руководить своими вождями и представителями. Только решение местных большевистских организаций может считаться действительным решением вопроса. Пока оно не состоялось, постановление Большевистского центра о роспуске фракции, передаче денег в ЦК и т. д. никакой силы иметь не может» (А. Спиридович, там же, стр. 219-222).
Напрасно левые большевики волновались. Объединение враждующих фракций на январском пленуме ЦК оказалось иллюзорным. Наоборот, только после этого пленума еще больше обострились фракционные разногласия. Пожалуй, никогда РСДРП не представляла такой пестрой картины фракций, групп и группировок, как в месяцы и годы, последовавшие за январским пленумом.
В лагере меньшевиков образовалось целых четыре фракции – фракция Потресова (журнал «Наша заря»), стоящая на самом правом фланге РСДРП; фракция Мартова-Дана-Аксельрода (газета «Голос социал-демократа»); фракция Троцкого (газета «Правда»), выступавшая за примирение между большевиками и меньшевиками; фракция Плеханова («меньшевики-партийцы»).
У большевиков были три фракции – фракция Ленина-Зиновьева-Каменева, фракция Богданова-Луначарского-Покровского-Горького (группа «Вперед») и фракция «примиренцев», которая активно добивалась объединения с меньшевиками (члены ЦК Дубровинский, Ногин, Любимов, Гольденберг и др.).
Из трех центров партии – Руское бюро ЦК было в руках «примиренцев», Заграничное бюро ЦК в руках меньшевиков, центральный орган «Социал-демократ» в руках большевиков-ленинцев (хотя в редакцию входили Мартов и Дан, Ленин и Зиновьев, пользуясь голосом пятого члена – поляка, проводили в ЦО свою линию и даже браковали статьи Мартова).
В этот период Ленин усилено добивается союза с группой Плеханова. Вместе с нею он начинает в конце 1910 года издание легальной партийной газеты «Звезда» в Петербурге. Кроме того, в конце 1911 года большевики начали издавать в Петербурге легальный журнал «Просвещение».
Исключительно важное значение в деле завоевания российских партийных организаций на сторону большевизма имела партийная школа в Лонжюмо под Парижем, которая начала работать весной 1911 года. Из этой школы вышли такие убежденные ученики Ленина (Ленин прочел там 56 лекций), как Орджоникидзе, Белостоцкий, Шварц, Бреслав, которые, вернувшись в Россию, подготовили созыв Пражской конференции 1912 года и сами стали членами ЦК партии большевиков.
Таким образом, январский «объединительный» пленум ЦК не оправдал своего назначения. Фактически объединения не произошло. Слишком сильны были его противники как справа (меньшевики-«ликвидаторы»), так и слева (большевики-«отзовисты»). Меньшевики-«ликвидаторы» вообще отказались войти в состав нового ЦК и признать решения январского пленума.
«Голос социал-демократа» выпустил «Письмо к товарищам», против большевистской интерпретации решений пленума ЦК (Ленин, Собр. соч., XIV, стр. 476-480), а в России меньшевики приступили к изданию легального органа «Наша заря».
Большевики, которые торжественно обещали распустить свой фракционный центр и закрыть его печатный орган, а деньги передать новому составу ЦК («КПСС в рез.», ч. 1, стр. 242), формально признали решения пленума, но на деле вели борьбу против них.
Что же касается партийных денег, то ими фактически распоряжался Большевистский центр. Субсидию Троцкому тоже прекратили, отозвав из редакции его газеты командированного туда Каменева, члена ЦК. В противовес газете Троцкого ЦК организовал свой орган – «Рабочую газету». «Дискуссионный сборник», созданный январским пленумом, тоже развалился – представители «Голоса с.-д.» и лево-большевистского «Вперед» оттуда ушли. Дальнейшее разложение ЦК было предупреждено русской полицией – в апреле 1910 года было арестовано Русское бюро ЦК, а вслед за этим – и только что избранная на январском пленуме руководящая коллегия ЦК – «Семерка».
Поэтому фактическая власть ЦК сосредоточилась в руках Заграничного бюро ЦК, где влияние меньшевиков преобладало. Ленин решил предложить большевикам и полякам выйти оттуда, чтобы ликвидировать само это бюро (что и было сделано: большевистский представитель Семашко, взяв кассу и бумаги, покинул Бюро).
После этого Ленин предложил единственному члену «Семерки», уцелевшему от ареста, созвать новое совещание ЦК. Это совещание состоялось в Париже с 28 мая (10 июня) по 4 (17) июня. От большевиков на совещании участвовали Ленин, Зиновьев и Рыков. Присутствовали также представители «Голоса социал-демократа», поляков, латышей и Бунда. Представители «Голоса социал-демократа» и Бунда покинули совещание, когда узнали цели его организатора – Ленина. После этого оставшиеся члены ЦК приняли решение о созыве Всероссийской конференции. Была создана Заграничная организационная комиссия по её созыву (ЗОК). Заграничная организационная комиссия должна была организовать Русскую коллегию из местных людей для подготовки конференции. Была создана также Техническая комиссия (ТК) для «исполнения ряда технических функций в связи с партийным издательством, транспортом и т. д.» («КПСС в рез.», ч. 1, стр. 248).
В «Извещении» совещания членов ЦК заранее отводилось неизбежное обвинение, что большевики незаконным путем захватили всю власть над ЦК. В нем говорилось: «не о "захвате власти", а о выполнении элементарной партийной обязанности идет речь» (там же, стр. 246).
Но именно как захват власти истолковали меньшевики решение совещания ЦК. Мартов и Дан вышли из редакции «Социал-демократа», что сделало и этот орган ЦК чисто большевистским. На будущую конференцию приглашали всех (кроме «ликвидаторов») группу Плеханова, группу Троцкого («Правда») группу Богданова («Вперед»), Бунд, латышскую социал-демократию (там же, стр. 249). Ленин объяснял, почему он, например, приглашает на конференцию группы «Правда» и «Вперед», таким соображением:
«Обращаться к русским рабочим, связанным с «Впередом» и «Правдой», через головы этих группок против этих группок – такова политика, которую большевизм вел, ведет и проведет через все препятствия» (Ленин, ПСС, т. 20, стр. 350).
Лучшего рецепта не мог бы придумать даже сам Макиавелли.
ЗОК назначила своими представителями в России Оржоникидзе, Шварца и Бреслава. 29 сентября 1911 года в Баку состоялось совещание ряда партийных организаций, на котором была создана Российская организационная комиссия (РОК) по созыву общероссийской конференции. В её состав вошли большевики Орджоникидзе, Шварц, Шаумян, Спандарян и один плехановец – Соколин («История КПСС», т. 2, стр. 349). Таким образом, Ленин создал фактически новый ЦК внутри России.
