— Ева Васильевна, — потупился он, но я отмахнулась от Миши, зная, что он не виноват в моем отвратительном настроении.
— Просто выполни все, как я сказала. Я не хочу, чтобы посторонние имели к папке доступ. Это мое дело. Начальство свыше поставлю перед фактом.
Миша рассмеялся над прозвучавшей фразой, ведь частично начальством была и я. Поняв, как это слышалось со стороны, я, наконец, искренне рассмеялась вместе со своим секретарем. А потом на глаза попалась утренняя газетенка, и стоило мне приблизиться к столу стажера, тот мигом смахнул ее, перехватывая. Я долго гипнотизировала его, чтобы он отдал мне свежую прессу сегодняшнего дня, на что Миша косвенно делал вид, будто меня нет перед ним.
— Миша, — угрожающие предупреждаю, протягивая ладонь.
— Ева, — вздыхает он.
— О! Звезда явилась раньше времени! — язвит Светлана, появляясь из ниоткуда. Я сначала хотела было ей ответить, но потом, выдернув из рук Миши газету, прошла мимо Ринны, и захлопнула дверь в свой кабинет прямо перед ее носом.
Прислонившись к гладкому дереву, оперлась затылком и закрыла глаза. Сердце стучало в ушах, звеня шумом. Низ живота по-прежнему изнывал от секса со Львом. Он был неугомонен эту ночь. Чувствовала, что ему нужно было гораздо больше, и я бы дала это большее, не будь в моей груди теперь бреши из-за папарацци. Престиж и лицо серьезного адвоката Москвы — все для меня. Это моя жизнь, которую я строила, опираясь лишь на свои силы. Столько всего стоит на кону, и, если я допущу хоть малейшую оплошность, мне потом припомнят. В руках шелестит газета, на которой, я подозреваю, уже пестрит очередная статья об Александрове. Так и есть. Развернув ее, на главной странице были он и я, широкое фото, практически во всю колонку. И заголовок «Банкир и Адвокат. Новая история охмурения Александровым своего защитника». Ох… простонала я, скрываясь за ладонью. Я провела ею по лицу, будто могла стереть сегодняшний день… и вчерашний. А потом поняла, нет — вчера было волшебно и так желанно. Я сама кинулась в объятия Льву. Поэтому вина Льва не оправдана, я тоже поступила опрометчиво. Совершенно не подумав, повелась на свои эмоции, от которых старалась бежать столько лет. Ох, Лев… что ты делаешь со мной, сукин сын… Ухмыльнувшись, я отошла от двери. Хватит рефлексировать, пора браться за дело и найти того, кто так жаден до свободы Льва.
Через полтора часа кропотливой работы, я откинулась на спинку стула, погружаясь в размышления. Хотела немного передохнуть, сделать паузу перед новым рывком, но в кабинет постучали. Кирилл. Только он стучит короткими стуками, затем входит бесцеремонно, словно ничего не происходило.
— Почему к папке по делу Александрова у меня нет доступа? — скрестив руки на груди, он с порога задает в лоб вопрос. Знает, что я никогда не пойду на уловку угрозы, но сейчас… что-то во мне встрепыхнулось. Может, я скучала по нему? А, увидев, поняла, что мы стали настолько чужими друг для друга.
— И тебе «доброе утро», — глухо ответила, увиливая от прямого ответа.
Кирилл приблизился к моему столу, затем по-свойски оперся ладонями о его край, практически нависая надо мной.
— Почему нет доступа? — рычит, темнея на глазах. Я же сижу совершенно спокойно. Напротив, мне стало забавным его любопытство к делу.
— Ты ушел, — в моем голосе нет намека на дрожь и переживания. Кирилл замер.
— Ты не долго горевала обо мне, — саркастически замечает, выпрямившись струной. Напряжен, но подозрительно сдержан. Ветров не бывает просто так молчалив, если его что-то не устраивает. — Как оно, трахаться с Александровым? Понравилось?
Я тихо хохотнула, но смотрю пристально в его черные глаза. Казалось, Кирилл свирепел, но его что-то останавливало. Я не узнавала в нем своего любимого мужчину, от которого собиралась рожать ребенка. С которым я хотела связать свою жизнь, потому что Ветров заворожил меня собой.
— Какая разница, — с легкостью отвечаю, игнорируя его намерения на развитие скандала. Я знала Кирилла, как облупленного, но только он не понял меня… мы разные.
— Разница есть, — неестественно рыкнул, оскалившись.
— Какая, Кирилл, — устало выдохнула, затем встала со стула и подошла к окну, которое выходило на центральный вход. Чувствую спиной, что мужчина приближается ко мне, а потом прохладные ладони ложатся мне на талию с обеих сторон. Я отпрянула, словно меня только что ужалили острием ножа. Отошла от окна, скрываясь от палящего утреннего солнца. Не желала его прикосновений, хотя по-прежнему Ветров что-то значил для меня.
— Вот в чем разница. Одна ночь, и ты стала другой. Не моей, Ева. Не моей, — повторяет, двигаясь ко мне короткими шагами. Затем резко хватает за шею и со всей силы припечатывает к стене.
— Ай! — вскрикнула, хватаясь за его запястье обеими руками. — Отпусти! — бью по его сильной руке, удерживающей меня крепкой хваткой. Кожа саднит в той области, за которую он впился клешнями. Несколько раз ударяю по нему, попадая не понятно куда. Кирилл совсем озверел. Стал свободной рукой приподнимать мою юбку. — Не надо, прошу тебя, — взмолилась, прекрасно понимая, что он задумал.
— А-ха-ха, — оскалился, впившись зубами в мои губы. Жадно покусывает, заставляя меня раскрыть шире рот. Я извиваюсь; как могу, выбиваюсь, не отвечая на его сумасшедшие поцелуи и грубые ласки.
— Хватит! — что есть силы кричу, царапая лицо Кириллу. Тот отскочил от меня, хватаясь за щеку.
— Идиотка, — хриплым голосом роняет слово, искоса поглядывая на меня. Я же держусь за свою шею одной рукой, в шоке не соображая, что мне делать дальше. Теперь слезы жалят мои глаза, скатываясь по щекам.
— Уходи, — выходит неестественно хрипло, — и не смей ко мне приближаться, — предупреждаю Ветрова.
— Ты — моя, Ева, — наставляет на меня указательный палец, пригвождая своим напором. — Мы не закончили.
— Это ты так думаешь, — бросаю вслед Кириллу, скрывающемуся за дверью. Хлопнув ею, он оставил меня, а я скатилась от изнеможения вниз по стене, будто меня только что расстреляли. В голове пустота, и никак не могу сосредоточиться на чем-то, потому что до сих пор перед глазами безумство Кирилла и его гнев. Конечно, он уже видел газетенку. А мне было наплевать на его чувства, потому что с моими он не посчитался, когда просто оставил несколько дней назад одну без каких-либо объяснений. Из тягостных размышлений вырвал писк пришедшего сообщения на мобильник. На ватных ногах, едва добрела до стола, затем вынула из сумочки телефон.
Александров. Сердце ёкнуло, пропустил гулкий удар по всему телу.
«Ева…прости. Давай поговорим, прошу»…
Несколько минут я сидела не двигаясь. Пялилась в монитор компьютера, стуча по клавиатуре несвязные слова. Просто, чтобы отвлечься. Кожа на шее все еще саднит, как и то, что теперь я ни за что не подпущу к себе Кирилла. Всё. Хватит.
Стационарный телефон без умолку трезвонил, а на определителе высветился номер нашего главного босса. Я не хотела с ним сейчас разговаривать, прекрасно зная, что Ветров успел донести ему о запрете на доступ к делу Александрова. Ох, Лев, во что ты ввязался… Вспомнив о его сообщении, я еще никак не могла принять решение, хочу ли встретиться с ним после того, как нас застали папарацци. Мне кажется, сейчас не лучшее время для наших личных встреч.
Расслабив спину, я облокотилась о мягкую ткань своего стула. Дверь заперта, и никто сейчас не посмеет ко мне ворваться. Мишу уже предупредила. Бедный парень испытал шок, при виде разъяренного Ветрова. Кирилл умудрился пригрозить моему стажеру потерей рабочего места. Слишком самоуверенный мой бывший любимый мужчина. Телефон все-таки продолжает тарахтеть вибрацией о мой стол. Глубоко вобрав побольше воздуха, я нехотя нажала на кнопку громкой связи.
— Да, Дмитрий, — мы с ним никогда не называли друг друга официально.
— Ева, зайди ко мне в кабинет, — подозрительно спокойным тоном просит мужчина. Я цыкаю.
— У меня дел много, я зайду позже.
