«Хотя эльфийское обычным и не назовешь», – улыбнувшись, подумал я и попытался заснуть.
Однако мысль не хотела уходить из головы. Эльфийское железо. Необычный металл. Почему клинки эльфов не тупятся, почему за них дают так много золота? Разве нельзя кузнецам сделать нечто похожее, ведь любой гном, насколько я понимаю, знает о металле все. Так почему они не возьмут один образец и не разложат его на составляющие, опытным путем добившись нужного сочетания сплавов?
«Загадки, сплошные загадки», – думал я, поворачиваясь с боку на бок.
Сон все не шел, и я, надеясь выкинуть это из головы, поднялся и взял свой кинжал из сумки, ощутив приятный холод металла. Повертел лезвие в руках, прикасаясь к его поверхности, на ощупь проверяя наличие щербин. В комнате было темно, и поэтому в какой-то момент я взглянул на кинжал магическим зрением. Это стало настоящим открытием для меня, потому что я увидел характерные признаки магической структуры. Нет, даже не так – сам металл представлял собой результат магического воздействия. Его структура при внимательном рассмотрении магическим зрением напоминала кристаллическую решетку алмаза и поражала своей четкостью.
Так вот в чем дело! Структура материала, из которого был изготовлен кинжал, была создана магически! Как же это вышло? Может, при плавлении в металл добавлялась магическая составляющая или же плетение накладывалось уже на готовую вещь? Надо было разобраться, поскольку это в будущем могло принести мне кучу денег. Я стал внимательно рассматривать кинжал, стремясь понять, как мне его повторить. Затем, для сравнения, достал из кошелька медную монетку и вгляделся магическим зрением в нее. Поначалу это мне мало что дало, поскольку материал монетки был не магическим и не различался так ярко, как сталь кинжала, но потом я приноровился и проник в самую его глубь.
Медь была рыхлой, ни о какой прочности не могло идти речи. По сравнению со сталью кинжала она напоминала губку с многочисленными полостями внутри. Теперь нужно разобраться, как же отдельные молекулы этого материала уплотнить настолько, чтобы превратить в подобие эльфийской стали. Ох, как же я давно учил физику… Ладно, попробуем сначала уплотнить их путем банального сжатия.
Я сформировал магический пресс, органично переработав плетение защитного кокона, и попробовал таким способом придать металлу прочность. Постепенно я усиливал давление, одновременно смотря на то, что происходит внутри структуры металла. Поначалу процесс был совсем незаметным, но затем я почувствовал, что нечто начинает получаться, но только совсем не то, что мне было нужно. Пустоты в материале постепенно сжимались, но зато рвались связи между теми частичками, что были с ними рядом.
Плохо. Я вернулся к реальности, посмотрев на то, что происходит, обычным зрением. Активировав небольшой светлячок, я увидел монетку на своей ладони. Она заметно уменьшилась. И в тот момент, когда я убрал давление, монетка просто рассыпалась грудой мелкой пыли. Пощупав ее пальцем, я понял, что она настолько мелкая, что я даже не могу различить ее крупинок, прямо как порошок в лазерном принтере.
«Это что, молекулы? – удивился я. – А что, вполне может быть».
Сдув медную пыль с ладони, я пришел к выводу, что первый эксперимент постигла неудача. Тогда, если положительного результата нельзя добиться внешним воздействием, его можно получить, начав изнутри.
Достав еще одну монетку, я проник магическим зрением в ее структуру, а потом попытался воздействовать на нее, наполняя энергией ее частички и заставляя их тесно прижиматься друг к другу. Вроде бы получилось, так как я видел, как исчезают прорехи в металле, он становится плотнее, структура его приобретает четкость. Под конец я осмелел настолько, что принялся спаивать отдельные частички вместе. Вот только это нарушало строгий порядок, так как при этом получались частички большего размера, а они ломали всю кристаллическую четкость структуры. Поняв это, я оставил все в покое и посмотрел на монетку обычным зрением, опустив ее на ладонь.
В следующее мгновение я зашипел от боли и стряхнул сильно уменьшившийся кругляшок на пол. На ладони появилась черная отметина, указывающая на сильнейший ожог. Поплевав на обожженное место, я другой рукой взял кинжал и потрогал монетку, которая стала меньше раз в пять и приобрела розовато-серебристый оттенок. К моему удивлению, кончик кинжала легко мял металл монетки, а когда я усилил нажим, мой клинок с легкостью пронзил ее насквозь. Демоны, опять ничего не вышло!
Видимо, это так и останется секретом темных эльфов. Я вспомнил, что, еще будучи эльфенком, задавал своему наставнику вопрос об этих клинках. Тогда он мне сказал, что их создали эльфы задолго до периода разделения на темных и лесных. Когда лесные отделились, то взяли с собой только то оружие, которое было у них под рукой, но на новом месте выяснилось, что никто из них не обладает секретами его изготовления. Только все это никаких проблем не создавало, так как у лесных еще никогда не вставал вопрос о пополнении вооружения. Ведь у каждого эльфа имелось свое оружие, передаваемое из поколения в поколение, а в закрытом хранилище, куда я попал, уже будучи подростком, чтобы подобрать себе клинки, хранились многие сотни мечей, кинжалов и всякой другой мелочи. Они просто валялись там без дела – в эльфийском селении просто не было рук, чтобы использовать это оружие. Кстати, именно тогда я понял, что нужно бежать из поселка, поскольку налицо были все доказательства неумолимого сокращения эльфийского племени.
Печально, что я так и не смог раскрыть технологию создания эльфийской стали, такой план накрылся медным тазом! Вздохнув, я посмотрел на ладонь и увидел, что процесс заживления подошел к концу, а под обуглившейся кожицей уже наросла молодая. Почесав ладонь, я окончательно избавился от всех последствий ожога и аккуратно потрогал монетку. Она была еще горячей, а пол под ней немного почернел. Подув на нее, я понял, что это было глуповато, а потом остудил металл, просто забрав из него энергию, и поднял монетку, чтобы рассмотреть ее поближе. Странно, но внутренним зрением я увидел такую же структуру, что была в моем кинжале.
«Так почему же она стала такой мягкой?» – подумал я, машинально попытавшись пальцами согнуть покореженный кругляшок.
Это мне не удалось, хотя я помнил, как легко мял своим клинком этот металл. Я взял клинок себе в помощь, но не смог не то чтобы согнуть, а даже не поцарапал металл!
– Эврика! – шепотом крикнул я, едва сдерживаясь, чтобы не заорать во все горло.
Получилось! У меня вышло! Значит, металл можно легко мять в нагретом состоянии, но он становится тверже алмаза, когда застывает. Теперь понятно, что клинки нужно изготавливать из уже подготовленного материала, так как он уменьшается почти в три раза после обработки. Интересно, а после нагрева он сохранит свои свойства или снова станет мягким? Не став откладывать эксперимент в долгий ящик, я нагрел монетку на магическом огне, раскалив докрасна. И опять мой кинжал легко мог ее сгибать, резать на части и дырявить. Вобрав в себя всю энергию, которая находилась в маленьком кусочке металла, я попробовал его согнуть снова. Не вышло – металл вновь приобрел свойства алмаза. Бросив монетку в свою сумку, я заснул абсолютно счастливым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
