– Дайте мне еще минутку, пожалуйста.
После этого с удвоенной энергией накинулся на четвертую порцию. Быстренько проглотив ее и ощутив наконец чувство легкой сытости, я встал из-за стола и повернулся к мастеру:
– Я в вашем полном распоряжении.
– Алекс, что с тобой было? – потрясенно спросил мастер.
Я оглядел пустые тарелки на столе и пробормотал:
– Когда я ем, я глух и нем…
– Я не про это. Что с тобой было раньше? Почему ты лежал, почти не подавая признаков жизни? Даже сердце у тебя билось еле-еле, а дыхание вообще нельзя было услышать! Что случилось?
Я подумал, что никогда раньше не замечал, что при входе в состояние транса у меня замедляется сердцебиение, но ведь все было возможным. Я же всегда экспериментировал без свидетелей.
– Ну, задумался немного, вы уж простите, – повинился я перед Лином, который с нетерпением ждал моего ответа.
– Немного? – с изумлением спросил мастер. – Ты же лежал без движения пять дней! Это для тебя немного?
Эта цифра меня насторожила, но одновременно я понял, почему так затекло мое тело.
«Ни фига себе!» – подумал я, но на лице постарался не отобразить ни единой мысли, спокойно ответив мастеру:
– Ну, ладно, сильно задумался. Чего волноваться было?
Е-мое! Алона же до меня пять дней не могла достучаться! Я вскочил из-за стола и, сказав мастеру, что буду через пять минут на тренировке, выбежал из столовой, нащупывая на груди амулет. А если с ней там что-нибудь произошло в мое отсутствие, напортачила с плетениями, не рассчитала силу? Эти мысли заставили меня встревожиться. Я сжал амулет в кулаке. Но вдруг откуда-то пришла уверенность, что с Алоной все хорошо, ничего с ней не приключилось, и даже волновалась она не сильно.
– Алекс? – встревоженный голос Алоны долетел до меня из амулета.
– Привет, сестренка! – затараторил я. – Со мной все нормально, просто немного задумался на днях, обучаясь новому для себя знанию, а потому даже не заметил, как столько времени пролетело. С тобой все в порядке?
– Да, все в полном порядке. Вчера Квазик с Алисой поженились, была такая красивая церемония, а ты все пропустил! Ты когда к нам приедешь?
Я заверил ее, что скоро завершу свое обучение, а потом, извинившись и пообещав вечером с ней связаться, отправился на тренировку. По дороге я тщательно анализировал свои ощущения, пытаясь найти то новое чувство, которое вырастил в себе. Внезапно я понял, что ощущаю себя совсем-совсем иначе, но сам вовсе не замечаю этого, воспринимая все как должное. И если бы я не додумался сравнить мое теперешнее состояние с тем, что было у меня до момента моей отключки, то даже и не смог бы понять, что стало тому причиной. Оказалось, что ею стала уверенность. Твердая и ничем не прошибаемая уверенность переполняла всего меня до кончиков пальцев. Я даже сейчас не в состоянии был понять, как же раньше мог жить без этого ощущения, без этой твердой опоры в своей психике.
Остановившись у спортзала, я подумал, что теперь мне уже и не нужно проходить последнее испытание. Я сделал этот шаг и уже сейчас могу с уверенностью заявить, что мое обучение подошло к концу!
Глава 6
На распутье
Зайдя в спортзал, я увидел ожидавшего меня мастера и его старших учеников, количество которых еще больше увеличилось. Коротко поклонившись мастеру, я осведомился:
– Начнем?
Тот в ответ кивнул и кинулся ко мне, работая явно в полную силу. Только я не дал ему даже коснуться себя. Я уходил от его ударов, предчувствуя их, осознавая, как именно мне нужно двигаться, и не тратил ни мгновения на анализ. Мимолетно я очень удивился. Значит, все это время я мог двигаться значительно быстрее, просто меня отвлекали размышления, какой удар лучше сейчас применить… или заменить его блоком… а успею ли я уклониться… Сейчас же мне не нужно было обо всем этом думать. Тело реагировало, уже зная само, как нужно поступать, а я лишь добавлял ему сил и контролировал рисунок боя целиком.
Эх, правильно говорят про программистов, что пока они не разложат все по полочкам, действовать никогда не будут. Только обидно, что иногда про нас такого напридумывают… Например, что нам нужно предварительно составить план из двадцати пунктов, чтобы забить гвоздь в стену. Неправда это, в плане их будет не больше десяти! А что нам делать остается, если мышление так устроено? По-другому же думать не научишь. Даже я сейчас не начал думать иначе, а просто пропускал процесс получения и анализа данных, экономя на этом кучу времени. А выходит просто фантастика!
Мастер через несколько минут понял, что достать меня сегодня он уже не сможет, и прервал поединок, ошарашенно смотря на меня. После минутного разглядывания он махнул рукой ученикам и послал их за картошкой, а мне приказал выйти во двор. На этот раз мешок был меньше – видать, зимние запасы подходили к концу. Дав мне в руки затычки для ушей и повязку, мастер велел стать в круг. Я покорно заткнул уши и завязал глаза. Первую картошку я пропустил, наклонив голову, вторую – немного присев, а потом я просто стал их ловить руками и бросать себе под ноги. Через несколько минут я понял, что мешок опустел, и развязал повязку на глазах, хотя прекрасно осознавал, что теперь никогда не наткнусь на препятствие, даже если буду с ней ходить всю жизнь. Я чувствовал мастера и всех учеников, стоявших вокруг меня, мог швырнуть им картошкой в ответ, зная, что непременно попаду, даже если они попытаются уклониться. И это безо всякой магии!
Взглянув в мои глаза, мастер приказал всем пройти к последнему препятствию на полосе. Ну, раз он так хочет… Я уверенно направился туда и встал на тонкой жердочке, дожидаясь, пока ученики раскачают колоды. Когда я взглянул на мастера, он скомандовал мне: «Пошел!», и я двинулся вперед. Теперь мне пройти это препятствие было проще простого. Я чувствовал, когда нужно притормозить, когда нужно вернуться, а когда кинуться вперед, преодолевая сразу четыре полена. Не задев ни единого, я остановился в конце препятствия и спрыгнул с жердочки, повернувшись к мастеру и его ученикам. Все они стояли, не произнося ни звука, и только скрип раскачивавшихся бревен нарушал тишину во дворе. Наконец мастер выдохнул:
– Невозможно! Никто не может научиться предвидению всего за четыре дня!
– Мастер, мне потребовалось гораздо больше, – усмехнулся я, вспомнив свою отключку.
– Просто поразительно… – пробормотал он и задумался.
Я тем временем с улыбкой смотрел на его учеников, застывших с раскрытыми ртами, глядя на меня.
Лин наконец вышел из ступора и торжественно произнес:
– Алекс, мне больше нечему тебя учить! Поздравляю тебя, мастер рассветной школы!
Он уважительно поклонился мне в пояс. Следом поклонились и его ученики, все так же восторженно смотревшие на меня. Я отвесил встречный поклон учителю и сказал не менее торжественно:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
