Однако сейчас он уже не мог этого отрицать, глядя на ее молочно-белые груди, соблазнительно проглядывающие сквозь нежное кружево. Даже ее прическа, над которой он так издевался, больше уже не казалась мальчишеской. Вьющиеся волосы обрамляли ее лицо, смягчая черты и притягивая его взгляд к полным ярким губам. Ему стоило огромного труда удержаться от того, чтобы не повалить ее на койку.
Нет, от нее надо немедленно избавиться, надо отослать ее домой, но он не мог предъявить ей ультиматум в таком тесном помещении. Приближаться к этой женщине опасно, и он не собирался повторять прежнюю ошибку.
— Нам необходимо поговорить! — рявкнул он.
При этих словах она закрыла открывшийся от изумления рот и, придя в чувство, попыталась затворить у него перед носом дверь. Однако он это предвидел и сунул в дверь ногу.
— Уберите ногу! — сердито прорычала Джуди, изо всех сил давя на дверь. — Если вы сейчас же не уйдете, я подниму крик, вызову стюарда и вас выбросят за борт.
— Поднимайте, — невозмутимо сказал он. — Но я достаточно заплатил стюарду, чтобы он не обращал внимания на крики, доносящиеся из каюты, где я выясняю отношения со своей беглой женой. Чем кричать, приберегите силы для объяснения своих поступков. Помнится, я оставил вас на пристани, куда должен был прибыть пароход, следующий в Луизиану.
Его спокойный тон не обманул Джуди. Она видела, что он крайне разозлен.
Но Джуди и не думала оправдываться. Она опять навалилась на дверь и велела ему убираться.
Тут у Такера лопнуло терпение, он толкнул плечом дверь, и Джуди отлетела вглубь каюты. Дверь стукнулась о край койки, а Джуди упала на койку спиной.
Такер вошел в крошечную каюту. Тут негде было повернуться, даже нечем было дышать. Вид распростертой на постели Джуди, груди которой едва не вываливались из глубокого декольте, опять разбудил в нем демона желания.
Надо побыстрее высказать ей все, что он по этому поводу думает, и бежать. Вот только Джуди шипела от негодования, а проклятые машины оглушительно гремели и лязгали.
— Скоро мы причалим в Кейро, — сказал он, стараясь перекричать шум машин и не понимая, как она может это терпеть. — Если у вас осталось хоть немного здравого смысла, вы там сойдете на берег.
Она села на койке — рассерженная женщина со вздымающейся грудью, — очень напоминая в эту минуту своенравную девочку-подростка.
— Я лучше знаю, где и когда мне надо сойти на берег.
— Джуди, сойдите с этого парохода. Или горько пожалеете.
Такер развернулся — что было непросто в тесной каюте — и поспешно вышел. Он не ручался за себя.
Дьявол, одна лишь мысль о том, чтобы лечь рядом с ней на эту койку, вызвала у него боль в паху.
Такер шел по коридору, стараясь овладеть собой. Что за мысли лезут ему в голову. Как бы она его ни злила, он не способен совершить насилие над женщиной.
Но в том-то и беда, что никакого насилия, возможно, не понадобится. Об этом говорили вчера на берегу реки призывный огонь у нее в глазах, ее обмякшее тело. Он понимал, как просто ему будет воспользоваться ее неопытностью, но так же твердо знал, что после она его возненавидит, а он возненавидит сам себя.
Спустившись на нижнюю палубу, он подошел к поручням, глубоко вдохнул свежий воздух, и ему стало легче. Ну чего он так разозлился? Это совсем на него не похоже. Даже Лила, как бы она его ни бесила, вызывала в нем лишь презрение.
Это все проклятое платье, решил он. Конечно, оно! Одно дело Джуди, переодетая юношей, и другое дело, когда тебе в глаза бросаются все эти женские прелести. Ничего удивительного в том, что ему захотелось погладить ее, поцеловать, прижать к себе ее теплое тело.
— А как вы догадались? — раздался у него за спиной голос Джуди.
На секунду Такеру показалось, что он сам задал этот вопрос.
— Что? — растерянно спросил он, поворачиваясь к ней лицом. Слава Богу, застегнула платье и надела шляпку.
Она старательно избегала его взгляда.
— Я просто не могу понять, как вы меня узнали. Я переоделась, надела шляпку и отвернулась. Так как же вы догадались?
Хороший вопрос. Он узнал ее не глазами — он ее узнал нутром. Стоя в тени и глядя на «молодую вдову», которая поспешно пробежала по сходням, он почувствовал непреодолимое желание подойти поближе. А узнал он ее, только когда уловил ее особенный запах. Тут его как громом поразило.
Дальше все было просто. Он узнал ее походку, ее манеру держать голову, разговаривая со стюардом. Он все понял, но не успел помешать ей скрыться.
— Мне за то и платят, чтобы я держал ухо востро, — проворчал Такер, не желая говорить полную правду. — Не так уж вы ловки, как воображаете.
На это она не нашла что ответить, за что он был и признателен судьбе, и огорчен. Чтобы вернуть себе душевное спокойствие, Такеру надо было одержать над ней верх, но ему вовсе не нравилось, что у маленькой злючки сделался такой несчастный вид.
Но она быстро оправилась.
— Ну а вы на удивление ловки: если бы не я, все еще сидели бы у того дерева.
Вот тебе и несчастный вид! Она просто набиралась сил для нового нападения.
— И сейчас вас не было бы на этом пароходе и никто не приказывал бы мне сойти на следующей остановке. Кстати, за вами, может быть, идет погоня. Поразмыслив, я решила, что «серые призраки» не захотят, чтобы вы кому-нибудь рассказали, где они прячутся. Или они заставят вас вступить в банду… или убьют.
Для женщины она неплохо соображает, но она не знает всего, и Такер не считал нужным ее просвещать. Легко вообразить ее реакцию, если он признается, что когда-то действительно был членом этой банды.
— Скорее всего они будут искать вас в Салвейшене, — продолжала Джуди, — однако рано или поздно вспомнят, что вы спрашивали про Ра… Латура, и отправятся в Сент-Луис. В одиночку вы будете всем бросаться в глаза, но они не станут искать человека, который путешествует с женой.
— Нет уж! — рявкнул Такер. — Ни за что! Никогда!
— Но почему бы нам не ехать вместе? Я все равно собираюсь в Сент-Луис. — Джуди кокетливо улыбнулась. — Во всяком случае, вы меня защитите от посягательств. Как джентльмен.
— Вы неправильно это делаете, — с циничной усмешкой сказал Такер. — Чтобы меня обольстить и заставить делать по-вашему, вам надо обмахиваться веером и строить мне глазки.
— Не много ли вы о себе понимаете?
— Должен вам сообщить, что до вас со мной флиртовали большие мастерицы этого дела, и меня теперь уже не проймешь.
Джуди сделала глубокий вдох.
— Я не собираюсь отвечать грубостью на грубость. Видимо, и в будущем мне придется вам многое спускать.
— Вы что, не слышали меня? Или притворяетесь дурочкой?
Теперь уже Джуди бросила всякое кокетство и опять зашипела как разъяренная кошка:
