— Че пыришься, шлюха чернушная? Вы еще трахаться щас начните при ребенке!
Глава 23
Мез
— Простите, господин! — почти в унисон с мелким и наглым взвыла «мать», явно нарочно заглушая его. — Простите, это он от страха. Он извинится!
Если бы не сам упаковывал, решил бы, что девица каким-то образом сумела освободиться от энергетических пут. Потому что она реально пнула своего «сыночка», при том что ноги все же были связаны от бедер до самых щиколоток.
Я мысленно тяжело вздохнул. У меня был выбор: либо отыграть роль как надо и просто убить мальца, либо поставить под сомнение всю нашу операцию и проявить мягкосердечие. Потому что ни один артефакт не простил бы такого оскорбления. Жизнь местного заморыша, решившего внаглую поживиться за счет «приезжих» и не имеющего чувства самосохранения, или моих детей? Ответ очевиден. Взвесив все «за» и «против», я выдвинул из внутренней стороны ладони клинок, смазанный ядом.
Мелкий засранец выматерился и попытался отползти, его спутница в голос взвыла и задергалась. Она тоже ползла, но не прочь от меня, а наоборот — загораживала мелкого. Когда тот это понял, его мат стал настолько непотребным, что даже у меня уши едва не свернулись. Зато сам матершинник рванулся обратно — оттаскивать защитницу.
— Господин, этот гаденыш, несомненно, заслужил смерти. Но я нижайше прошу вас повременить. Они могут нам пригодиться, — это Лали сказала? Откуда у нее такой голос, интонации и… выражения?
— Это? Пригодится? Разве что как корм для зверя, и то я не желаю терпеть это мясо в своем антиграве, — продолжил я игру, посмотрев на оборванцев со всем возможным презрением. Сами виноваты. Прежде чем решиться на аферу с сильными мира сего, надо все тщательно продумать. А если уж поймали, то прикусывать язык, молчать и ждать возможности для побега. Эту возможность мы бы им с радостью предоставили, но кто ж знал, что они настолько ущемлены умом. — Во всяком случае, говорящее живое мясо. — Я сделал вид, что отвлекся на прелести своего оператора, которые Лали тщательно мне демонстрировала.
— Это полезное мясо, господин… — Девушка снова прижалась ко мне вплотную, теперь уже грудью. — Все же не каждый день под ноги попадаются предводители самой отмороженной шайки нищих и воров на этой планете, — едва слышно прошептала она мне на ухо, выводя пальцем узоры на моей груди.
— Бл***! — отчетливо сказал «младенец». А его спутница перестала подвывать и только настороженно сверкала на меня глазами. Хм, а зрачки у нее вертикальные. Значит, по местным меркам она Оружие. А пацан… неужели Мастер? Я же чую, что они связаны. Только вот самой энергии Мастера не чувствую, от слова «совсем». Возможно, какие-то скрывающие устройства или навыки. Потому как тонкий, но все еще заметный жгут привязки выдает поганца с головой. Я снова тяжело вздохнул про себя, зарываясь носом в локоны Лали. Одно дело — прикончить простого аборигена, другое — сформированную пару жнецов. Возможно, первую для этого мира.
— Су…ка, — охарактеризовал мелкий и безголовый мою спутницу. — А еще говорили, что Хомяк не продается. Никогда не думал, что самый уважаемый ремонтник на планете станет дешевой подстилкой какого-то…
— Заткнись уже, — зашипела на него девушка. Нет, девочка. Да, совсем молоденькая. Теперь видно, что под взрослую женщину она просто талантливо загримировалась. Кстати, кажется, она не кошка, а змея. Что там Лали говорила про их гаремы? С каких пор гарем наполняют младенцами, да еще такими борзыми и невоздержанными на язык?
— Сама!.. — начал было пацан. Но получил пинок связанными ногами от своей змеючки и как-то неожиданно замолчал.
— Хомяк? О чем они, детка? — Мне, если честно, уже поднадоел этот спектакль. Нет, Лали я бы еще немного потискал, но желательно без столь разговорчивых свидетелей.
— Да ладно, можете не играть, — как-то устало выдала молодая змейка. — Вы такие же артефакт с оператором, как мы с ним — мамаша и сынок. Че надо, Хом? Сойдемся в цене, если что.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хм… — Я чуть зажал своего запасливого грызуна в объятиях и улегся поперек сиденья, подперев голову рукой, из которой медленно вылезли железные когти. — Какое самоуверенное мясо. Уверена, что они меня развлекут?
Ржа! Забыл, что и у Лали это зрелище… не вызывает доверия. Она прямо ощутимо напряглась в моих объятиях и через секунду расслабила мышцы явным усилием воли.
— Заткнитесь. Прошу, оба заткнитесь! Еще слово — и даже я не смогу! — Если бы я не мониторил с помощью сэвена ее чувства, то серьезно решил бы, что девушка впала в истерику.
— Кажись, мы куда-то не туда влезли, — констатировал мелкий Мастер, тревожно заерзав. Что его проняло, интересно, мои когти или старательно демонстрируемый страх Лали?
— Только дошло? — фыркнула змеючка. — Все, мы молчим. И ждем, чего скажете вы.
— Один миленький грызун нашептал мне на ушко, что вы руководите местным рассадником всякой заразы. И можете предоставить информацию. — Для создания атмосферы я опустил коготь на оголенное бедро Лали и начал медленно выводить на нем узоры, выделяя на самом кончике свою кровь. А потому казалось, будто я на самом деле режу девушку наживую. — Только это и спасает вас от перерезанного горла. Но я все больше склоняюсь к тому, что информацию мне может поведать и кто-то один из вас.
Глаза у пацана расширились, он таращился на это действо, будто завороженный. И опять же стало понятно, что он ненамного, но старше демонстрируемого поначалу возраста. Да, еще не подросток, но уже и не младенец. Просто недокормыш, тощий и на редкость плюгавенький.
Лали очень выразительно посмотрела мне в глаза, но подыграла, чувственно застонав.
Змеючка смотреть представление не стала, зашипела, словно ей наступили на хвост, и вдруг забилась в путах, в прямом смысле извиваясь. В следующую секунду мне пришлось бросать игру и действовать. Не думал, что кто-то так легко способен пусть даже частично выскользнуть из энергетического захвата. Но девица оказалась на редкость способной. Самое поразительное, что она кинулась… на меня. То есть это нормально, ненормально другое:
— Скотина, оставь ее! Гад! Падаль! — Злобный рык перемежался яростным шипением, а изо рта милой девочки полезли самые натуральные ядовитые клыки.
Мне пришлось перехватить ее сзади за шею и прижать головой к сиденью. Иначе ненормальная меня в самом прямом смысле покусала бы.
А тут еще ее младенцевидный Мастер очнулся от кровавого гипноза и тоже каким-то образом вывернулся в путах так, что все же дотянулся и впился зубами мне в бедро. Даже через комбинезон чувствовалось! Вряд ли, конечно, их парный яд на меня подействует. Еще непонятно, кто кем отравится в итоге.
Но тут Лали надоел этот цирк, она одернула задранный подол и рявкнула на весь антиграв:
— А ну, тихо все! Хватит!
Глава 24
Лали
М-да. Отпаивать связанную змею энергетическим напитком под злобным взглядом ее дружка — то еще занятие. А что поделать? Я тоже не ожидала, что зверообразная носительница крови хозяев настолько ненавидит пращуров и аж трясется при одном виде того, как кто-то строит из себя хозяина по отношению к живому человеку. Тут мы маленько сами себя переиграли, увлеклись. Бывает.
— Я все же советую их если не прирезать, то хотя бы вырубить. Если ударить в определенное место, можно даже обеспечить им кратковременную амнезию. — Мез все так же лежал на сиденьях антиграва, соскабливая ногтем с обивки яд в непонятно откуда взявшуюся пробирку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Давай попробуем все же договориться, а если не выйдет — тогда и по месту можно. В смысле, амнезию. — Я устало вытерла лоб и поморщилась — стразы на рукаве царапнули кожу. Одно неудобство от этой красоты.
— Отдай Кобру, тогда и поговорим, — буркнул мелкий, глядя на нас с пола с большим подозрением.
Я хмыкнула, пожала плечами и за шиворот подтащила засранца поближе, чтобы он мог лежать на ногах своей подружки. Развязывать этих детей воровства и наглости до того, как будет заключен договор о намерениях, — ищите другую дурочку. Даже то, что змея за меня заступилась, не гарантия, что через пять минут она собственнозубно не откусит мне голову.
