Предыдущим комдивом был старый вояка, кавалерист, так сказать, от рождения, Владимир Яковлевич Качалов[12]. В годы Гражданской войны он командовал группой войск, был начальником штаба отдельной кавалерийской бригады, 1-го кавалерийского корпуса и начальником полевого штаба 2-й Конной армии. Самое интересное заключается в том, что Качалов убыл командовать 6-й Орловской стрелковой дивизией, которой до этого командовал Петровский. Что это была за рокировка, в чем ее смысл и кто стал ее инициатором, выяснить так и не удалось. Или Л.Г. Петровский решил себя проверить на поприще командования кавалерийским соединением, или этому была еще какая-то причина.
Надо отметить, что кавалерия не была стихией Петровского. Всю свою службу до этого он провел в стрелковых частях и соединениях. В Красной Армии был неписаный закон: командир-пехотинец редко приживался в кавалерии. Еще со времен Гражданской войны, когда конница, как ураган, налетала на врага, решая самые важные задачи, а пехота часто даже не поспевала за ней, появилось некоторое пренебрежение к пехоте со стороны кавалеристов. А если точнее сказать, считалось, что в пехоту уже шли те командиры, которые не отличались большим умом и знаниями, к тому же там не надо было иметь кавалерийскую сноровку, да и конский состав был только в подразделениях обеспечения. Отвечай за себя и свою винтовку, и всех-то «делов». Именно в те годы в армейских кругах даже родилась такая присказка: «Умный — в артиллерии, щеголь — в кавалерии, пьяница — во флоте, а дурак — в пехоте».
Пехота в тот период времени составляла, как это и должно быть, большую часть армии, и умных командиров в ней было предостаточно. Однако в верхних эшелонах армейского руководства продолжало широко бытовать мнение, что даже хороший пехотный командир не в состоянии быть настоящим кавалерийским начальником. Такую точку зрения изменила только Великая Отечественная война, когда техника, и в первую очередь танковые войска, отодвинула кавалерию на задний план.
Тем не менее, нисколько не страшась своего нового «амплуа», Леонид Григорьевич с рвением взялся за дело. Прослеживая судьбу генерала Петровского, надо отметить, что он к любой поставленной задаче, к любой должности относился с особым, можно сказать, неистовым рвением. Для него не было никакой разницы, где служить и чем командовать. Каждый раз он стремглав окунался в гущу дел, всегда и во всем стремясь быть первым.
Стараясь не замечать и не реагировать на отдельные «косые» взгляды еще недавно клявшихся в дружбе друзей и товарищей, Петровский изучал особенности тактики действий кавалерии и учил подчиненных. Для него служба составляла главный смысл всей его жизни.
Прошло не так много времени, и необычные методы руководства Петровского внушили к нему уважение. Когда же он показал себя и неплохим знатоком выездки молодых лошадей, то окончательно растопил лед недоверия к себе бывалых кавалеристов.
Незадолго перед передислокацией дивизии на Украину, в г. Новоград-Волынский, командующий Московским военным округом Август Иванович Корк дал командиру 14-й кавалерийской дивизии Л.Г. Петровскому следующую характеристику:
«Не будучи коренным кавалеристом, тем не менее очень быстро освоился с делом руководства боевой подготовкой кавподразделений и дивизии в целом. Своей энергией и неутомимостью бодряще действует на своих подчиненных. Быстро улучшил боевую подготовку, особенно стрелковую выучку в дивизии. Твердо руководит подчиненными частями по укреплению в них дисциплины. Вполне соответствует должности командира и комиссара кавдивизии».
В соответствии с приказом Наркома обороны 14-я кавалерийская дивизия была передана в состав Украинского военного округа[13] и вошла в состав 2-го конного корпуса, которым командовал известный командир времен Гражданской войны Николай Николаевич Криворучко. Особую известность ему принес период командования кавалерийским полком в составе отдельной кавалерийской бригады, которой командовал легендарный герой Гражданской войны Григорий Иванович Котовский. Совершив марш по железной дороге, части дивизии со всем своим имуществом, но пока без семей командирского состава сосредоточились в г. Новоград-Волынский.
Как правило, все историки обходят молчанием этот период в жизни и служебной деятельности Л.Г. Петровского, а кое-кто из них даже пишет о том, что все было, как и раньше, хорошо.
Однако на поверку все оказалось иначе. Этот отрезок армейской службы следует признать как один из самых напряженных в жизни Леонида Григорьевича Петровского и, пожалуй, как далеко не самый интересный в его военной карьере.
Командир 2-го кавалерийского корпуса Н.Н. Криворучко[14] со временем стал явно недоволен подчиненным комдивом. И что самое интересное, если после первого года совместной службы он аттестовал командира 14-й кавдивизии вполне прилично, то уже на следующий год Петровского, если верить характеристике, данной Н.Н. Криворучко, словно подменили. Выводы, сделанные командиром корпуса, абсолютно не увязываются с предыдущими характеристиками Леонида Григорьевича, которые давали ему непосредственные начальники. Подобное бывает в армейской службе крайне редко, чтобы год, пять, десять, пятнадцать командир был хорошим и вдруг в один момент — «посыпался», бывает наоборот — плохо, плохо, а затем пошел вверх.
Возможно, командиру корпуса что-то не понравилось в поведении Петровского, чего греха таить, Леонид Григорьевич порою вел себя с ненужной бравадой, а возможно, Н.Н. Криворучко, как было свойственно в тот период многим заслуженным командирам времен Гражданской войны, проявил чрезмерную требовательность к подчиненному, но отношения между ними не сложились. И не просто не сложились, а стали день ото дня ухудшаться.
Серьезный повод к этому дал случай очковтирательства, обнаруженный в ходе проведения стрелкового смотра в частях дивизии, которой командовал Л.Г. Петровский. Это дорого стоило репутации Леонида Григорьевича. Правды ради надо отметить, что, будучи приверженцем «победной теории» — побеждать во всем и всегда, он порой переходил грань дозволенного, требуя от подчиненных частей и подразделений невыполнимого.
В это время в стране и армии начала разворачиваться грандиозная кампания под названием «Чистка рядов ВКП (б)». Возможно, Николай Николаевич Криворучко видел свое место в первом ряду ее «чистильщиков», решив начать с Петровского. К тому же ни для кого не было секретом то обстоятельство, что его родной брат в тот период относился к числу так называемых активных троцкистов-бухаринцев.
О том, что в отношениях с Петровским в значительной степени был неправ именно командир корпуса Н.Н. Криворучко, свидетельствует хотя бы тот факт, что коммунисты дивизии были явно на стороне комдива, дав ему на заседании дивизионной комиссии по чистке партии следующую характеристику:
«Тов. Петровский.
Твердый и волевой командир.
...Надо такого командира беречь... Целиком и полностью отдается делу укрепления обороноспособности дивизии. Много внимания уделяет заботе о красноармейце.
...Надо учиться у товарища Петровского, как работать. Очень чуток и проявляет высокую классовую бдительность. В дивизии было очень много тяжелых моментов, которые, однако, еще больше вселяли в него бодрость и уверенность в победе...»
Можно не сомневаться в том, что далеко не каждый член ВКП (б) получил во время чистки рядов партии подобную характеристику. И не о тех ли неприятных моментах в службе Петровского и его взаимоотношениях с Криворучко ведется речь в характеристике, когда говорится: «В дивизии было очень много тяжелых моментов, которые, однако, еще больше вселяли в него бодрость и уверенность в победе...»
А теперь обратимся к аттестации, которую дал Л.Г. Петровскому командир 2-го конного корпуса Н.Н. Криворучко в ноябре 1933 года:
«Аттестация за период 1933 г. на командира — военного комиссара 14-й кавалерийской дивизии Петровского Леонида Григорьевича.
Тактическая и политическая подготовка частей дивизии на основе осеннего смотра боевой подготовки — на уровне современных требований.
На стрелковом смотре дивизия дала в среднем 139,6%, но эти сверхотличные результаты до некоторой степени скомпрометированы обнаруженными случаями очковтирания в ряде частей на смотру, при чем эти позорные для РККА случаи не были своевременно вскрыты командованием дивизии, несмотря на то что я лично дал задание эти случаи выявить для наказания виновных...
Это свидетельствует о том, что в этом отношении в дивизии неблагополучно и что тов. Петровский не развернул вокруг этого вопроса достаточной работы и не принял своевременно мер к недопущению подобных фактов.
Состояние дисциплины дивизии — удовлетворительное.
Подготовка штаба дивизии и штабов частей на уровне современных требований. Физическая подготовка в частях дивизии и спорт поставлены хорошо. Уход за конем не вполне на высоте.
