— Я много рассказал?
— Достаточно, чтобы опровергнуть мои представления о реальности. И теперь я не уверена, что хочу это знать.
Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Странное дело, но при этом я не испытывал ни малейшей неловкости. Возможно потому, что Лана была похожа на Фиону, чьё общество всегда доставляло мне удовольствие, и я никогда не тяготился её присутствием.
Наконец я спросил:
— Вернуть тебя домой?
— Было бы неплохо, — кивнула Лана. — И желательно поскорее.
Взяв свою одежду, она скрылась в ванной. Тем временем я тоже принарядился и как раз приводил свои волосы в порядок, когда вернулась Лана. В свободной блузке и плотно облегающих брюках она выглядела весьма соблазнительно, и я даже пожалел, что между нами ничего не было. Хотя, с другой стороны, я бы всё равно ничего не помнил.
Я взял Лану за руку. Рука у неё была тёплая и мягкая.
— Где ты живёшь?
— Подгорица. Это в…
— Да, знаю. Поехали.
Несколько минут путешествия по Туннелю, короткая ориентировка с двадцатикилометровой высоты — и мы очутились в безлюдном переулке на окраине черногорской столицы.
— Далеко до твоего дома? — спросил я.
— Нет, не очень, — ответила Лана, оглядевшись вокруг и выяснив, где мы находимся. — Четверть часа пешком. Подгорица небольшой город.
— Может, провести? — предложил я.
— Не стоит, — покачала она головой.
Но до главной улицы мы всё же дошли вместе и остановились на тротуаре.
— Насколько я понимаю, — произнесла Лана, — вашим сценарием предусмотрено, что девушки, побывавшие на вашей вечеринке, станут рассказывать и о своём похищении, и о том, что вы настоящие колдуны, и что действительно живёте в другом мире.
— Совершенно верно, — подтвердил я.
— Но я лучше промолчу. Не хочу оказаться в дурацкой ситуации.
— Правильное решение, — одобрил я.
Мы снова помолчали.
— Значит, — отозвалась Лана, — ты возвращаешься в группу.
— Окончательно ещё не решил. Но скорее да, чем нет.
— Что ж, — вздохнула она. — Жаль, что вы покидаете наш мир.
— Зато песни никуда не денутся.
— Да, они останутся. В записях. Вот только я не услышу там твоей гитары и никогда не узнаю, насколько хорошо ты играешь… Ну, ладно. Счастливо тебе, Феб. А всей вашей команде — удачи и новых успехов.
Лана резко развернулась и пошла прочь от меня. Я долго смотрел ей вслед, но она ни разу не оглянулась…
11
Вернувшись обратно, я приготовил себе большую чашку крепкого чёрного кофе и вышел из дома. На крыльце сидел Патрик и тоже пил кофе. Взгляд у него был мутный и опустошённый — верный признак тяжёлого отходняка.
— Привет, Феб, — вяло поздоровался он. — Славно мы повеселились, да?
— Это уж точно, — согласился я, усаживаясь рядом.
— Твои девчонки ещё дрыхнут?
— У меня была одна, — уточнил я. — И она уже дома.
— Та блондиночка? Лана Обренович? — Патрик ухмыльнулся. — Я так и думал, что ты на неё западёшь. Да и она сразу прилипла к тебе.
— Стоп! — сказал я. — Так ты с самого начала знал, кто она такая?
— Ага. Гитаристка из Черногории. Очень талантливая девочка, у неё потрясающая техника, но не хватает целеустремлённости и постоянства. За последний год поменяла то ли пять, то ли шесть групп с совершенно разными направлениями — от тяжёлого металла до фолк-рока.
— Значит, она попала сюда не по ошибке?
— Никакой ошибки. Я же знаю тебя как облупленного. Ты у нас парень требовательный, тебе не нравятся пустоголовые куколки. А эта как раз на твой вкус. — Патрик на секунду умолк; возможно, хотел привести в качестве дополнительного аргумента сходство Ланы с Фионой, но потом передумал. — Был, конечно, риск, что она устроит скандал и подпортит наш праздник, но всё обошлось. Ты доволен ею?
— Ну… — смутился я. — Если честно, то не помню.
Патрик понимающе кивнул:
— Да, пил ты залихватски. Но вёл себя лапочкой, был очень мил с нашими гостьями, особенно с Ланой. Между прочим, вы с ней здорово танцевали, просто загляденье. А ещё ты много говорил. Нагрузил бедную девочку Порядком, Хаосом, Источником, всеми Домами. Хвастался напропалую — и что тебя считают наследником Зевса, и что ты первый претендент на Силу Источника, да ещё и Порядок приплёл — якобы он хочет, чтобы ты стал его адептом.
Я едва не уронил чашку. Меня поразило даже не то, что я так много выболтал. Хуже было другое…
— Я ХВАСТАЛСЯ?!
— Ещё как. И выглядел весьма довольным собой. — Патрик лукаво улыбнулся. — Ты только не подумай, что я обвиняю тебя в лицемерии. Я ничуть не сомневаюсь, что тебя тяготит слава Громовержца. Но где-то в глубине души каждый из нас одержим манией величия. Выпивка вкупе с потрясной девчонкой пробудили эту сторону твоей натуры.
— Далеко не лучшую сторону, — вздохнул я и с грустью подумал, что Лана, видимо, сочла меня самовлюблённым, напыщенным, высокомерным идиотом. — Просто я давно не напивался. И с непривычки меня сорвало.
— Причём конкретно, — согласился Патрик. Он ненадолго о чём-то задумался, затем убрал с лица длинную прядь русых волос и пристально посмотрел на меня: — Кстати, насчёт Порядка. Когда ты молол о том, что он хочет сделать тебя своим адептом, я на какую-то секунду поверил тебе — такой ты был серьёзный. Но потом решил, что это всё чушь, пьяный бред. А вот сейчас сопоставил некоторые факты, и… Короче, на днях я виделся с Фионой.
— Ага… — неопределённо протянул я.
— У нас был разговор о тебе, — продолжал Патрик. — Она сказала, что ты, возможно, захочешь вернуться в группу, и очень просила меня согласиться на все твои условия. Мол, ты сейчас переживаешь серьёзный кризис, и мы — то есть наша команда — должны всячески поддержать тебя. О причинах этого кризиса Фиона сообщить не захотела. Объяснила, что не имеет права, мол, она уже и так, считай, нарушила своё слово, когда обратилась ко мне. И, разумеется, попросила меня держать язык за зубами.
— И ты держал?
— Да. Никому ни слова. Вот только тебе рассказал.
Следующие несколько минут мы молча пили кофе. Патрик терпеливо ждал, не пытаясь давить на меня. Я знал, что если сейчас поменяю тему разговора, он больше к этому вопросу не вернётся, хотя и будет уязвлён тем, что я доверился Фионе, а не ему. Ведь при том, что Фиона была моей лучшей подругой, всё же именно Патрик был моим самым близким другом — даром что в последние несколько лет между нами возник некоторый холодок.
Впрочем, я медлил не потому, что сомневался в Патрике. Просто думал, стоит ли упоминать в своём рассказе Ричи, который приходился ему сводным братом по отцу. Но в итоге я решил ничего не утаивать — отношения между Патриком и Ричи никогда не отличались особой теплотой и душевностью, а в детстве они и вовсе враждовали из-за того, что у них разные матери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
