и на первом посвящении, и на втором.
Вспомнив о Предке, я направил свою молитву к ней, глядя на ярко горящие на алтаре слёзы Амании.
Великий Предок, Амания, прошу, ответь мне, подскажи, должен ли я продолжить возрождение крови Оскуридо или же лучше, если этот род прервётся на мне, а Ребел так и останется мёртвым?
И снова она, как и в храме Дома Денудо, мне не ответила. Похоже, что она очень далеко и я могу дозваться её лишь на краю гибели, когда алтарь и Хранители вот-вот заберут мою жизнь.
Да и могу ли я взваливать на Аманию решение, которое должен принять сам? Я ещё не выполнил того, что обещал ей на первом посвящении, хотя, конечно, совершенно непонятно, каким образом я должен последовать за Аманией, которая ушла тысячу лет назад.
Мне кажется, у меня есть подсказка, которую я получил на втором посвящении, но что она значит?
Ты ходишь вокруг меня.
Как я могу ходить вокруг той, кто ушёл?
Я прикусил губу. Недавно вот Верию пенял на ум, а сам? Если я не совсем дурак, то это может означать только одно. Амания никуда не ушла. Или же вернулась.
Закий громко приказал:
— Закончили, сливаем жар души. И не хитрите, после экзамена каждый из вас получит одну из этих слёз. Вы сейчас работаете сами на себя.
Я невольно покачал головой. Учитель, даже меня, который, вроде как, проклятая кровь Оскуридо, дважды обманул Хранителей, окружён тенями, которые нашёптывают ему, как возродить убитого Безымянного, коробит от такой непочтительности.
Ладно походный алтарь в армии, ладно время пополнения слёз Амании, но ведь мы в храме и каждый из парней сейчас возносит молитву Хранителям, прося их о чём-то своём, личном и сокровенном. Что же вы их так… Мордой в грязь?
— Давайте, давайте. Там небось уже десятая башня в ворота вползает. Ещё протупите десять минут и за горячую воду в купальне будете драться.
Смарт буркнул себе под нос:
— Я почти дохлый, не буду я драться.
Домар так же тихо ему ответил:
— Тогда оболью тебя ледяной водой, сразу оживёшь.
Я наклонился к алтарю, коснулся рукой холода его поверхности. Через миг этот холод просочился и в грудь, словно заполнив её целиком. Зато слёзы стали сиять ярче. Мелкие, но наверняка из шахты моей семьи. Мы выполняем свою часть договора, который я же и заключил. Но что насчёт Вира и Академии? Выполняют ли они свою?
— Свободны, — привычно рявкнул учитель Закий и отвернулся, теряя к нам интерес до завтрашнего утра.
Все облегчённо выдохнули и потянулись в сторону купальни. Все, кроме меня.
Я, стараясь не морщиться от боли в бедре, поспешил за ним. И ведь теперь ещё часа два не будет жара души, чтобы подлечить себя. Мазь — это хорошо, но это всего лишь мазь, она действует мягко и неспешно.
Догнал учителя спустя два десятка шагов, но только лишь потому, что учитель Закий сам сбавил шаг, услышав мои шаги. Недовольно поинтересовался:
— Чего тебе?
— Учитель, я понимаю, что влезаю не в своё дело, но вынужден просить вас дать мне дополнительные техники.
— Наглый, я тебя прям не узнаю, — Закий покачал головой. — Просить? Может, лучше потребуешь? Ну и заодно, чтобы два раза не ходить зря, потребуешь, чтобы я учил только тебя?
Я сжал губы, удерживая резкий ответ. Вроде и представил в голове этот разговор с десяток раз, а всё равно начал его крайне неудачно. Нужно посчитать до десяти, чтобы не наговорить глупостей.
Слева из коридора вдруг вынырнул ещё один учитель. Кажется, я даже уже видел его в одной из стычек с другими башнями. Он оглядел меня, перевёл взгляд на Закия и спросил:
— Ты идёшь?
— Сейчас, подожди немного, мне интересно, чем всё это закончится.
Безымянный учитель пожал плечами, прошёл чуть дальше, замер у окна, явно собираясь и правда ждать Закия. И невольно слышать наш разговор. Ладно.
Я же успел сложить в голове ответ, который не звучал резко:
— Учитель, но ведь у меня и обстоятельства другие. Если бы вы дополнительно уделяли мне своё время, я был бы счастлив.
— Ха! Губа не дура. А я, по-твоему, должен спать меньше и забросить всё остальное, кроме тебя?
— Учитель, — невзирая на постороннего, я напомнил. — У меня всё же особый случай. Я должен стать лучшим в отряде, а как я могу стать лучшим, если вы перестали давать нам новые знания?
— Продемонстрировать полученное лучше всех остальных, нет?
— Это слишком расплывчато, учитель.
— Ладно, — вздохнул Закий, — Поддевать тебя, конечно, забавно, но у меня сейчас совершенно нет настроения терять на это время. У меня и правда есть дела и помимо вас, учеников. Я понял тебя — ты беспокоишься о том давнем разговоре, когда я сказал тебе, что ты должен стать одним из трёх лучших в Академии.
Я лишь ошеломлённо заморгал. Ну, разговор я, вроде, помню, но разве в нём речь была не об отряде? Как-то очень быстро выросла планка задания. Прежде чем я успел возмутиться, Закий махнул рукой:
— Забудь. Тебе главное просто сдать экзамен и пройти лабиринт. Больше мне от тебя ничего не нужно.
Звучало просто. Если не знать, что это за лабиринт, что за экзамен и не знать про письмо от короля.
— Так не пойдёт.
Я покачал головой, с некоторым самодовольством наблюдая, как изумлённо вскидывает брови Закий.
— Учитель, это остальные могут радоваться такому известию, но вы опять забыли, что три месяца это только начало. Глава Вир отмерил на моё обучение шесть месяцев, и за эти шесть месяцев я должен…
Закий перебил меня:
— Ты что, думаешь, у меня старческое слабоумие и я уже теряю память?
— Я лишь пытаюсь доказать вам, что теряю время, не изучая ничего нового. Я потерял десять дней в камере, теряю его сейчас, что я буду делать потом? Я так провалю соглашение с главой Виром. Мне этого не нужно.
— А с чего ты решил, что после экзамена я буду учить тебя чему-то?
— А-а-а, — услышав эти жалкие звуки, я захлопнул рот и сглотнул. Собравшись с мыслями, заставил всё же горло повиноваться мне. — Что это значит, учитель?
— Это значит, что тебе нужно только сдать экзамен, а дальше я отправлю тебя к главе, и уже он лично займётся тобой.
— Но раньше вы говорили…
— Мало ли что я говорил?
Я открыл, а затем закрыл рот, не издав и звука. Верно. Больше того, я помню, что учитель Закий рассказывал о каких-то инструкциях на мой счёт,
