— Риг послал вас? Вы его знаете?
— Давайте скажем так: Риг Барретт не приехал, а я здесь. Вам нужен человек на его место. Я согласен. Вы хотите выгнать Драко — я готов вам помочь.
Шанаги улыбнулся — уж это-то он выполнит с удовольствием.
— А остановить Винса Паттерсона вы в состоянии?
— Я беспокоюсь не о Винсе Паттерсоне, джентльмены, и не о нем беспокоился Риг Барретт. Риг не сомневался, что сможет поговорить с Винсом и урезонить его. Я попытаюсь сделать то же самое.
— Если Рига не беспокоил Винс, — резко спросил Холмструм, — тогда что же?
Тут Шанаги попался. Барретт поехал в Канзас-Сити, чтобы прояснить какое-то подозрение, но, что за подозрение, Шанаги не знал. Он ухватился за первую попавшуюся соломинку, и сразу понял, что именно она его спасет.
— Его беспокоило… — Шанаги помолчал, затем решил держать рот на замке, — совсем другое. Я не свободен… не могу выдавать его секреты. Но не волнуйтесь, все устрою.
И пока Том пудрил мозги незваным гостям, он мечтал о восточном поезде, который увезет его прочь из городка. Но придет ли он вовремя? Отпустят ли его отсюда?
Как бы там ни было, он захватил инициативу, а противники не настолько уверены в его Винс, чтобы взяться за оружие. Поэтому слова его зазвучали уверенно:
— Ну, джентльмены, сейчас я хочу поесть и вернуться в кузницу. Вы не спешите. Если действительно хотите видеть меня шерифом своего города, дайте знать. А пока меня ждут дела. — Желая сменить тему, Шанаги обратился к Холмструму: — Вы, кажется, знакомы с порядками на железной дороге. Железнодорожные охранники постоянно ездят на товарных поездах?
— Никогда не слышал о таком. Из товарных обычно не крадут.
Когда горожане ушли, Шанаги сложил вещи и спустился вниз. Определенно ему надо сматываться, и поскорее. А что, если вдруг появится Риг Барретт? Но кто же скинул его с поезда?
«Шанаги, — сказал он себе, — ты стал обладателем чьих-то секретов. Тебя выкинул из вагона не железнодорожный охранник, а тот, кто опасался нежелательного свидетеля. Что же ты мог увидеть? Что?»
Кем бы ни оказался тот человек, Шанаги ему задолжал. Но его грызла мысль, что вокруг происходит что-то такое, о чем он не имел представления. Мог ли лже-охранник быть связанным с Джорджем и таинственной девушкой?
В ресторане Шанаги увидел Карпентера. Кузнец помахал рукой, и Том сел за его столик.
— Жена болеет, — объяснил тот, — я ем в ресторане. А знаешь, прямо тут, где мы сидим, я убил бизона прошлой весной и снял с него шкуру. В те времена, куда ни кинь взгляд, кругом колыхалась под ветром трава. Теперь Холмструм выращивает кукурузу, а моя жена завела огород. Я тебе точно говорю: скоро этим городом можно будет гордиться! Несколько лет назад нашу местность называли Великой американской пустыней. Они просто не ведали, какая здесь почва! Помяни мое слово, на канзасской земле будут расти самые лучшие в мире кукуруза, пшеница и ячмень! Запомни, сынок, когда-нибудь прерия, где паслись только бизоны, накормит полмира. Нам пришлось убивать бизонов. Пусть они великолепны, но человек должен определиться со своими ценностями, а там, где пасутся бизоны, нельзя вести хозяйство. Их не остановит никакая изгородь. Мои родители приехали из Европы, где не имели ни клочка земли и во всем зависели от лорда. Но когда отец умер, он владел участком больше, чем у самого лорда. Сейчас в городе несколько десятков хибар, но дай срок! Раньше мы посылали на Восток шкуры и кости бизонов, а сейчас начинаем посылать коров. Еще несколько лет — и мы станем выращивать и посылать зерно. — Он ткнул указательным пальцем в Тома. — Шанаги, нам здесь нужны молодые люди, такие, как ты.
— Как я? — Том кисло усмехнулся. — Что вы обо мне знаете?
— Все, что захотим узнать, мы у тебя спросим. Главное, что ты честно трудишься и гордишься тем, что делаешь. Человек, который работает с металлом так любовно, не может быть плохим. — Им принесли еду, и, когда официант ушел, Карпентер продолжил: — Колеса для Драко тебе удались на славу. Ты настоящий мастер, Том! Хороший мастер! — Шанаги почувствовал, что краснеет. Никто еще не называл его мастером, и он был в восторге. Они поели, потом выпили кофе. Карпентер вытер салфеткой рот.
— Холмструм сказал, что ты взялся выполнять обязанности шерифа и что тебя послал Риг Барретт.
— В каком-то смысле, — ответил Том. — Боюсь, Риг не появится ко времени. Я сделаю то, что собирался сделать он, — выеду навстречу Винсу Паттерсону.
— Слышал, что Рига беспокоило что-то другое. Что же?
— Пока не могу сказать. Ни на кого не могу положиться — кроме вас.
— Ты не уедешь вечерним поездом?
Том долго молчал. Слова Карпентера заставили его задуматься. В конце концов, почему бы ему не остаться здесь? Что он должен Моррисси или любому из них, на Востоке? Моррисси дал мальчишке работу, когда тот в ней нуждался, но он честно отплатил ему за все. Он дрался с его врагами и в результате приобрел собственных врагов, но что из того? Все, что он нажил за эти годы, — немного денег в банке. И уж точно, ни одна душа не будет жалеть о нем больше недели. Другие тоже исчезали или уезжали, и, как говорится, с глаз долой — из сердца вон. Он сам за морем травы, бьющейся на ветру, почти забыл Бауэри.
— Поеду позже. — Том посмотрел на кузнеца. — Мне на несколько дней потребуется лошадь.
— У меня в коррале стоит вороной жеребец. Есть и уздечка.
Затем они вернулись в кузницу, а когда пришел поезд, Том стоял у дверей и смотрел, как останавливаются вагоны. Он знал, что время еще есть, что еще можно уехать. Какую-то секунду колебался, потом вошел в кузницу и снял фартук.
— К югу от города, — спросил он Карпентера, — есть какое-нибудь ранчо?
— Нет. Ранчо Холмструма в семи или восьми милях к юго-востоку. Там только домик, сарай и корраль. Холмструм держит небольшое стадо и несколько лошадей.
— Кто ухаживает за лошадьми?
— У него есть работник, но скот не разбегается, потому что на участке Холмструма лучшая трава и вода в округе. Он ловкий человек. У меня тоже есть земля, но не такая хорошая, как у него. — Карпентер помолчал, раздумывая, потом добавил: — Ближайший поселок — милях в десяти к западу. Крошечный салун и три-четыре землянки. Драко со своими парнями живет в трех милях к югу от поселка.
— Кто сделает меня шерифом? — спросил Шанаги. — Мне на всякий случай лучше иметь значок.
— Гринвуд. Иди к нему. У него есть опыт работы в крутых городишках. Он выдвинул кандидатуру Барретта, а я его поддержал.
— Как насчет Холмструма?
— Он боится, что нас ожидает нечто худшее, чем Драко. Я его понимаю, потому что Драко достаточно плох.
Когда Шанаги вошел, Гринвуд стоял облокотившись на стойку бара в пустом салуне. Он был приятным человеком лет сорока. Увидев Шанаги, улыбнулся:
