К счастью, солнце скрылось за облаком, и жара стала менее нестерпимой. Я уже не знала, что хуже — дождь, который мог предвещать очередной шторм, или этот палящий зной. Джон Плайер внезапно провалился в сон, даже его силы иссякли. Он казался очень юным. Мысли о Джоне отвлекли меня от нашего отчаянного положения. Как он стал матросом? Я была уверена, что ему есть что скрывать. Его личность окутывала какая-то загадка. Он был очень скрытен. Мне казалось, что он все время настороже. Конечно, в последние часы эти качества были совершенно незаметны, потому что он всего себя посвятил одной цели — спасению наших жизней. Благодаря этому между нами завязались какие-то похожие на дружбу отношения. Наверное, иначе и быть не могло.
Мои мысли то и дело возвращались к родителям. Я представляла себе, как они выходят на палубу, испуганные, растерянные, похожие на детей. Их приводило в замешательство все, не имеющее отношения к Британскому музею. Им никогда не приходилось сталкиваться с суровой прозой жизни, и они в ней ничего не смыслили. О них всегда заботились другие люди, что позволяло им всецело погружаться в науку.
Где они теперь? При мысли о родителях меня охватывало противоречивое чувство, что-то среднее между нежностью и раздражением.
Я представляла себе, как они садятся в шлюпку и отец оплакивает не дочь, а утраченные записи.
Хотя, возможно, я ошибалась. Вероятно, они любили меня больше, чем я осознавала. Разве не назвали они меня Розеттой, в честь своего драгоценного камня?
Я обводила взглядом горизонт, напоминая себе, что я на вахте. Я должна быть готова, если вдруг увижу корабль. Я сняла нижнюю юбку и привязала ее к куску дерева. Если увижу что-нибудь, напоминающее другое судно, я разбужу Джона, и мы не теряя времени начнем размахивать моим самодельным флагом.
День медленно клонился к закату, но ничего не происходило. Нас по-прежнему окружала безбрежная водная гладь. Вода была повсюду… Она тянулась до самого горизонта. Куда бы я ни глядела, везде была одна пустота.
Когда стемнело, Джон Плайер проснулся. Ему стало стыдно, что он так долго спал.
— Тебе это было необходимо, — успокоила я его. — Ты был совершенно измотан.
— И все это время ты несла вахту?
— Я клянусь, что нигде не было ни малейших признаков кораблей.
— Когда-нибудь эти признаки появятся.
Мы сделали еще по глотку воды и съели по галете.
— А как же мистер Лоример? — спросила я.
— Когда он проснется, мы и ему что-нибудь дадим.
— Это нормально, что он все время без сознания?
— Думаю, что нет, но что мы можем поделать? Может, это и к лучшему. Должно быть, эта нога причиняет ему немалые мучения.
— Жаль, что мы не можем ему помочь.
Он покачал головой.
— Увы, это так. Все что могли, мы уже сделали. Мы вытащили его из воды.
— И ты сделал ему искусственное дыхание.
— Как мог. Хотя, похоже, у меня получилось. Но это и все.
— Ах, если бы нас подобрал какой-нибудь корабль.
— Я всецело разделяю твое желание.
Спустилась ночь… наша вторая ночь. Я задремала, и мне приснилось, что я на кухне дома в Блумсбери. «Именно в такую ночь был убит польский еврей…»
Именно в такую ночь! Я внезапно проснулась. Лодка почти не двигалась. В темноте я различила силуэт Джона Плайера. Он смотрел вдаль.
Я закрыла глаза. Мне хотелось вернуться в прошлое.
* * *
Наступил второй день. Море было спокойным, и меня опять поразило одиночество океанских просторов. Казалось, что во всем мире нет никого и ничего, кроме нас и нашей лодки.
Утром Лукас пришел в сознание и спросил:
— Что с моей ногой?
— Наверное, сломана кость, — ответила я. — Сейчас мы ничего не можем с этим сделать. Джон думает, что скоро нас подберет какой-нибудь корабль.
— Джон?
— Джон Плайер. Он просто герой. Он нас спас.
Лукас кивнул.
— А еще кто-нибудь тут есть? — спросил он.
— Нет, только мы втроем. Мы в спасательной шлюпке. Нам сказочно повезло.
— Я очень рад тому, что ты здесь, Розетта.
Я улыбнулась ему.
Мы дали ему немного воды.
— Хорошо, — вздохнул он. — Но я чувствую себя таким беспомощным.
— Мы все беспомощны, — заверила я его. — Слишком много зависит от того, появится корабль или нет.
Около полудня Джон заметил, как ему показалось, землю. Он взволнованно окликнул меня и указал на горизонт. Там виднелся какой-то темный горб. Я изумленно уставилась на него. Что если это мираж? Что если это лишь плод нашего измученного воображения. Возможно, мы видим то, что нам хочется видеть? Мы болтаемся посреди океана всего двое суток, но кажется, что прошла целая вечность. Я не сводила глаз с темного пятна на горизонте.
Лодка как будто совсем остановилась. Море было гладким и спокойным. Даже если земля и в самом деле была совсем близко, мы никак не могли до нее добраться.
Время тянулось очень медленно. Земля исчезла с горизонта, и мы совсем упали духом.
— Корабль — это наша единственная надежда, — произнес Джон. — Но один Бог ведает, подберут нас или нет. Я не знаю, как далеко нас отнесло от торговых путей.
Поднялся легкий бриз, и лодка опять пришла в движение. Я несла вахту и снова увидела землю. Теперь она была значительно ближе.
Я окликнула Джона.
— Похоже на остров, — сказал он. — Если бы только ветер дул в нужном направлении.
Прошло еще несколько часов. Земля то приближалась, то отдалялась. Ветер усилился, и на горизонте появились темные тучи. Я видела, что Джон встревожен.
Внезапно он издал радостный вопль:
— Нас несет на него! Господи… пожалуйста, помоги нам! Ветер… Этот благословенный ветер… Он нас несет к острову!
Меня охватило жгучее волнение. Лукас открыл глаза и спросил:
— Что случилось?
— Кажется, мы приближаемся к суше, — ответила я. — Если бы только…
Джон уже был рядом со мной.
— Это остров, — произнес он. — Смотри, нас несет прямо на него!
— О Джон! — прошептала я. — Неужели Господь услышал наши молитвы?
Внезапно он повернулся ко мне и поцеловал меня в щеку. Я улыбнулась, а он крепко сжал мою руку. В этот момент нас так переполняли эмоции, что мы не могли больше вымолвить ни слова.
Мы уже были на отмели, и дно шлюпки чиркнуло по песку. Джон выпрыгнул прямо в воду, и я последовала за ним. Вода плескалась вокруг моих щиколоток, а я торжествовала, чувствуя под ногами твердую почву.
Вытащить лодку на берег оказалось задачей не из легких, но наконец нам это удалось.
Остров, к которому нас прибил ветер, был очень мал и представлял собой нагромождение скал, торчащих посередине океана. Оглядевшись, мы увидели несколько низкорослых пальм и чахлую зелень, карабкающуюся по утесам, резко вздымающимся от самого пляжа. Ко всеобщей радости, Джон обнаружил под сиденьем шлюпки еще один тайник, в котором лежала еще одна коробка галет, еще одна канистра воды, аптечка с бинтами и моток веревки, позволившей нам привязать шлюпку к дереву и наконец-то почувствовать себя в безопасности.
