Читаем без скачивания Перекресток - Сергей Лисицын

Фрэд скрипнул зубами:

— Повторяю, положить оружие на землю, отойти на пять шагов, снять носимые системы огня и жизнеобеспечения, после чего лечь лицом вниз.

— Шериф, да прекратите вы кипятиться! Мы не хотели их трогать, на нас напали. Вон один из моих людей ранен!

Стоявший на углу общинного дома тощий верзила заржал, показывая длинную царапину на правой щеке.

Им было наплевать на Фрэда и его угрозы.

— Так что, шериф, давайте мы все успокоимся и разойдемся. Зачем устраивать глупое разбирательство? Очевидно же, что мы всего лишь защищались.

— Трой, ты готов?

— Только скажи, Фрэд.

— Это последнее предуп… — загремел голос Фрэда, усиленный бортовыми громкоговорителями, и оборвался гулким грохотов взрыва.

— Мать вашу! — заорал в наушниках Трой. — В меня попали! В меня попали!

Фрэд не стал оборачиваться. Раз орет, значит, жив и машина может перемещаться.

Фигуры наемников подернулись рябью — заработали системы маскировки, и Фрэд выпустил очередь в голубоглазого, но промазал, тот уже распластался в пыли и, перекатываясь, посылал в противников заряд за зарядом. Фрэд отпрыгнул, дуб тут же разлетелся острой щепой, уловил движение на противоположной стороне площади, выстрелил почти наугад, в воздух полетели ошметки мяса. Одним меньше. «Василиск», снаряженный разрывными, — штука страшная.

И тут же галопом рванул к ближайшему дому, поскольку сразу двое наемников принялись лупить по нему из своих короткоствольных винтовок.

Слева расцвел серо-оранжевый цветок взрыва, в бок мягко толкнуло взрывной волной, рассерженной змеей зашипел песок, плавящийся под напором лазерного импульса. Фрэд оттолкнулся и, сгруппировавшись, влетел в дом.

— Нас прижимают, Фрэд, я свалил одного, но они лупят, как заведенные! — в наушниках голос Арни.

— Отходите к транспу! Трой, отвечай, как дела? — Вокруг полутьма, небольшая комната с потолком неправильной волнистой формы, в дальнем конце — широкое овальное окно. На полу лужи крови, следы от самой двери. Человека подстрелили, но он упорно шел, полз, ему что-то было нужно, что-то, что важнее собственной жизни.

Фрэд проследил взглядом направление пятен: маленькая ниша, занавешенная цветной занавеской, из-под которой торчит нога в стоптанном башмаке.

— Сел под прикрытие домов, по мне больше не стреляют, двигатели в норме, а вот система управления огнем накрылась, — отрапортовал пилот.

— Трой, готовься принять нас на борт. — Фрэд почувствовал, как запершило в горле, и откашлялся, не отводя взгляда от полупрозрачного яйца робоняни, на окошке которой отпечатался кровавый след пальцев. Темноволосый младенец дрых и просыпаться не собирался. — Ребята, прикрывайте. Я сейчас буду бежать. Очень быстро. У меня выживший.

— Давай, шеф, мы готовы.

Ни единого вопроса, никаких лишних уточнений.

Фрэд сорвал занавеску, соорудил из нее какое-никакое подобие перевязи, аккуратно переступив через тело худенькой молодой женщины, даже после смерти тянувшейся к капсуле с ребенком, и осторожно взял контейнер киб-няни. Малыш и тут не проснулся, и Фрэд на мгновение забеспокоился, но тут же увидел, что огонек индикатора на боковине горит успокоительным зеленым.

В дверь словно горохом сыпануло, и злые лучики солнца тут же влетели в комнату через многочисленные пулевые отверстия.

— Ну малый, поехали, — пробормотал Фрэд, опуская капсулу в импровизированную переноску и затягивая ее потуже. И рванул к окну, возле которого уже маячила чья-то тень.

От бедра выстрелил в окно, силуэт чужака унесло вместе с рамой, и, прикрывая рукой контейнер с драгоценным грузом, шериф вылетел на задний двор.

Визор тут же выдал направление — трансп находился всего через два двора к юго-востоку. Голубоватые треугольники, обозначавшие его команду, расположились по бокам от мигающей точки — его самого.

— Парни, я иду! — И он побежал.

Перемахнул забор, боком шарахнулся о торец сенокосилки, тут же над ухом коротко тренькнуло, пуля выбила из металла сноп искр, следом рявкнул «Василиск» Вилли, в ответ закашляли винтовки наемников, ребята ответили… он бежал и бежал, и ему казалось, что это длится вечность — залитый желтым горячим светом двор, мертвые тела на крыльце, нестерпимо медленно приближающаяся ограда, и пыльные фонтанчики, все ближе, ближе…

Тяжелый тупой удар, нога подломилась, Фрэда мотнуло, и он упал на бок, изо всех сил прижимая к груди капсулу с ребенком.

Тяжело поднялся, медицинский модуль костюма заработал, и место ранения уже покалывает морозными иголками, можно идти. К черту, он закинул «Василиск» за спину, с разбегу проломил забор и, приволакивая ногу, побежал к транспу.

Трой уже приподнял машину над землей, в проеме люка, согнувшись, стоит Вилли, Арни опустился на одно колено рядом с шасси и поливает улицу огнем.

Удар в спину, шерифа бросает вперед, он удерживается на ногах и уже по инерции пробегает еще несколько шагов. Арни, не переставая стрелять, закинул руку шефа на плечо и поволок его к транспу.

Со стоном опустил тяжелое тело на плиту люка, подтянулся и коротко вскрикнул, падая рядом. Люк закрывается, Фрэд чувствует, как набирает скорость машина.

Он лежит и неподвижно смотрит на откатившуюся в сторону капсулу киб-няни. Огонек на ее боку по-прежнему зеленый, и Фрэд счастливо улыбается.

Только теперь он замечает выведенную синим маркером надпись прямо под огоньками — «Анна-Беата».

Глава 6

СПУСТЯ ТРИ МЕСЯЦА ПОСЛЕ ПРИБЫТИЯ

Предгорья хребта Маджир.

— Мартин, осторожнее. Если верить «волшебному глазу», сразу за поворотом в полу могут быть червоточины.

— Хорошо, Ким. Глубину подсказать можешь?

— Черт его знает. Метров тридцать, это точно. Дальше помехи.

— Понял. Держусь края коридора.

Поправив крепления ранца, я осторожно шагнул вперед. Выглянул из-за угла. Как и все здесь, угол этот был раздражающе плавным, да еще и волнистым, словно конечность неведомого строителя дрожала и он не мог ровно срезать камень, в котором выплавили подземный комплекс.

Теперь, бродя по шизофреническим зеленовато-коричневым катакомбам, я мучился от смутного ощущения похмелья. К тому же создатели комплекса страдали непонятной любовью к скрытым в полу под мономолекулярной пленкой отверстиям. Некоторые из них вели на нижние ярусы комплекса, а некоторые — непонятно куда. Эти вертикальные тоннели также были волнистыми, словно их проплавлял в сыре истеричный раскаленный червяк, удирающий от налогового инспектора. Анализаторы отказывались выдавать мало-мальски разумную информацию, оценивая глубину вертикальных шахт в сотни парсеков или в десятые доли миллиметра. Причем эти данные могли относиться к одной и той же шахте. Назначение червоточин оставалось совершеннейшей загадкой.

Поначалу исследователи решили, что создатели комплекса походили на пресмыкающихся и передвигались наподобие земных змей, но тогда логичней было бы делать переходы между ярусами наклонными, а не вертикальными. Потом оказалось, что «змеи» вполне двуноги и прямоходящи. По-видимому, именно их выродившиеся потомки обитали в предгорьях поблизости от комплекса. В «червоточинах» исчез уже не один десяток автоматических зондов, а также несколько неудачливых сталкеров. Собственно, как раз исчезновение на глазах изумленных товарищей некоего Сэма Вронского и привело к открытию отверстий в полах подземных строений «цивилизации Предгорья», как ее называли научники.

Аккуратно ступая вдоль стены, я дошел до следующего поворота. Хвала богам, здесь «червоточины» были видны, если, конечно, знать, куда и как смотреть. В зеленоватом свете, исходившем из широких, примерно в три ладони, полос, идущих вдоль стен и по потолку, они казались чуть более темными, чем остальной пол.

Присев на корточки, я вытянул перед собой гибкий телескопический держатель с зеркальцем на конце. Устройство древнее, но куда более надежное, чем всяческие летающие видеокамеры с зачатками искусственного интеллекта. Вроде бы все чисто. Сунув руку за спину, нащупал прикрепленный к нижней части ранца контейнер и, отстегнув его, аккуратно поставил на пол.

— Ким, выпускаю «хорьков», готовься.

— Слышу тебя, система мониторинга готова, выпускай.

Я набрал на клавиатуре, встроенной в верхнюю часть контейнера, последовательность команд, активирующих «Управляемые Автономные Датчики Системы Анализа», они же «хорьки», и откинул крышку. Десяток тонких матово-черных пластиковых тел вынырнули из контейнера и тут же порскнули вперед и в стороны, веером расходясь вдоль неисследованного отрезка коридора.

Я остался сидеть, ожидая, когда Ким и Платформа обработают первую порцию данных и скажут, стоит ли мне соваться дальше. Без симбота было очень неуютно, но он остался на верхнем ярусе, дальше пришлось шагать на своих двоих: коридоры резко сужались, и протиснуться сквозь «бутылочные горлышки» в «Гоплите» было совершенно нереально. О чем я с тоской и сообщил Платформе, оставшемуся вместе с Кимом в нашем передвижном центре координации, по совместительству — походном доме и системе огневой защиты. В далеком светлом прошлом — передвижной командный пункт штурмовой пехоты. Как он сюда попал, ума не приложу, но Платформа его углядел и купил «про запас». Было это лет за семь до моего появления на Перекрестке, и все эти годы служила машинка верой и правдой.