Читаем без скачивания Перекресток - Сергей Лисицын

— Слушай, а ведь это не стандартный комплекс анубисов. — Сидевший напротив Ким перекинул тонкую черную сигару из одного угла рта в другой и выпустил тонкую струйку дыма.

— Да я уж понял. Еще как первые ярусы прошел. Две молельни, жилые отсеки, где обитали явно не рядовые граждане, лаборатории, да еще и энергоблоки с зарядной станцией.

— Причем неповрежденной станцией, — многозначительно поднял палец Сергей.

— Да, это, конечно, удача.

Нам действительно повезло. Большинство исследованных построек псиглавцев были типовыми комплексами, разбросанными по плоскости в полном беспорядке. Во всяком случае, исследователи никакой системы в их размещении не обнаружили. И почти все они оказались сильно поврежденными, причем, похоже, в результате применения энергетического оружия, или разграбленными. В нескольких комплексах грабили не люди. А вот кто — ответа не было.

Но везде находили энергетические колбы, что дало некоторым исследователям возможность объявить анубисов создателями и навигаторами Перекрестка. Тут же выступили другие, заявившие, что это была специализированная раса, обслуживавшая исключительно энергетические установки, и их вообще нельзя называть разумными существами — это нечто вроде рабочих муравьев.

Сталкеры слушали всех и молча таскали из построек колбы, а также все остальное, что можно было утащить и более или менее законно продать. То, что легально продать было нельзя, тащили втихомолку, устраивая схроны там, откуда добычу можно было легко переправить наверх.

На этот комплекс, упрятанный в толщу скалы, нас навел старый сталкер Бен Гризли Дейсон, улетавший с Перекрестка по причине почтенного возраста и солидного счета в надежном банке одной из богатейших фермерских планет. Он сидел в баре купола Гагарин и жизнерадостно напивался. Не теряя, однако, зоркости взгляда и ясности мысли. А потому, завидев Платформу и меня с Папенькой, призывно замахал руками.

— Знает, старый черт, что если надерется, то мы его до дому дотащим, — пробурчал папенька Фрэд, расплываясь в улыбке.

Гризли был человеком приятным, хотя и шебутным, постоянно влипавшим в мелкие передряги и неприятности. Что не помешало ему сколотить капиталец, обеспечивший безбедное существование.

И пирушка началась.

К полуночи я обнаружил, что сижу, склонившись над столом, а Гризли обнимает меня и Платформу за шеи и горячо шепчет:

— Вы хорошие парни. Вот вы — ха-арошие. Вы ув-важаете старика Гризли! И старик Гризли вас уважает! Я вам вот что скажу — я вас люблю. И карту дам. Там эти — с собачьими головами. И комплекс ихний. Он в горе. Я его сам видел и на карту свою нанес. Мы тогда с Петром Загребой на перевал шли, а я в патруле был, вокруг каравана шел. И вход туда за-ме-тил! Но Петру не сказал! Козел он был, Петр. А потом как-то не получалось все туда добраться.

И Гризли действительно скинул на коммуникационный браслет Сергея кроки предгорий с обозначенными подходами к комплексу.

— Вот интересно все же, что это такое? — Ким крутил в руках «шахматы-исчезайки», решетчатый куб с диагональю граней в 23,67 сантиметра. Внутри куба было множество маленьких платформ, соединенных тонкими проволочными переходами. Некоторые же платформы просто висели в воздухе. Безо всякой видимой опоры. На площадках стояли искусно вырезанные из любимого анубисами зеленоватого материала фигурки, изображающие каких-то невиданных существ. Существ разумных, потому что в верхних конечностях они держали различные предметы и были весьма разнообразно одеты. Ученые до хрипоты спорили, были это божества псиглавцев или что-то другое. Куда интереснее то, что творилось с фигурками. Их можно было двигать с площадки на площадку. На одних с ними ничего не происходило, на других фигурки трансформировались, на третьих — просто пропадали. Исчезали. Растворялись.

И снова появлялись на исходных позициях ровно через 1 час 37 минут.

Это сводило с ума.

Или успокаивало.

Кима успокаивало. Поэтому он задумчиво двигал пальцем одну из фигурок, изображающую нечто толстопузое, козлоногое и с головой в виде клубка лиан.

— Шахматы, — сказал я, — или пульт управления.

— И чем же оно, извините, управляет? — Ким был томен и вальяжен. Он тоже мысленно считал деньги.

— А черт его знает, — пожал я плечами, — чем угодно. Может, запуском межгалактических ракет, которые должны уничтожить всю разумную жизнь в радиусе миллиона парсеков.

В этот момент в левый борт танка врезался обломок скалы размером с походный гермокупол на четверых.

Об этом мне услужливо сообщил тактический дисплей оружейной башни, в которую я стремительно влетел, подгоняемый ревом Фрэда по общему каналу связи. Одним движением я натянул дыхательную маску, которая так и болталась на шее, и откинул люк, перекрывавший доступ в пулеметное гнездо.

Вообще-то, здесь должна была находиться полноценная башня с автоматической системой ведения залпового огня, но систему демонтировали, а саму башню наполовину срезали, оставив лишь вращающуюся платформу, защищенную остатками брони. Ким, как мог, укрепил ее, нарастив высоту брони, а недавно над ней поработали и мы с Фрэдом. В процессе работы я еще раз убедился, что Папенька знает об армейских системах вооружения куда больше, чем простой парковый рейнджер.

— На двенадцать часов! Мартин, на двенадцать смотри! — проорал в наушник Фрэд и тут же заработал его «Василиск».

Возле входа в комплекс поднялась пыль, в воздух полетели осколки камня, щепа и ошметки коричневатой плоти. Все это я уловил краем глаза, разворачивая турель сдвоенных скорострельных метателей на двенадцать часов, как и говорил Папенька. Откуда они взялись?!

Возле черного зева открывшегося в скале входа в пещеру десяток псиглавцев возились со странного вида установкой высотой метра в три, а еще десятка три их соплеменников, разевая пасти в беззвучном вопле, неслись к танку.

Я поймал в прицел тех, что приплясывали возле конструкции, состоявшей из полос серебристого металла, пружин и прочих деталей явно технологического происхождения, и нажал гашетку. Метатель деловито зашипел, выпуская поток разделяющихся снарядов в двадцать сантиметров длиной, собакоголовых разорвало на куски, аппарат опрокинулся набок, из ставшего теперь видимым ковша выкатился круглый предмет и покатился под уклон. Я перенес огонь на передние ряды нападавших, по пути выпустив короткую очередь и в круглую хреновину. Лопнув, она расплескала по сторонам брызги густой полупрозрачной жидкости. Часть попала на собакоголовых. Результат заставил меня зябко передернуть плечами — жидкость стремительно разъедала тела, несчастные падали, корчась от боли, выгибались, раздирая когтями края ран… Я не прекращал огня, пока не убедился, что последний раненый затих.

Сзади по броне загрохотали стальпластовые подошвы Фрэда. На меня упала тень его симбота, в наушнике раздалось:

— Двигаем, двигаем отсюда!

— Так тебя и ждали! — откликнулся Платформа, и танк прыгнул вперед.

Мы неслись вниз по склону, я изо всех сил держался за рычаги метателя, радуясь, что успел полностью закрепиться в кресле стрелка. Иначе я давно бы уже перелетел через ограждение стрелковой ячейки и остался лежать, наблюдая, как стремительно удаляется задница танка.

Несколько наиболее упорных анубисов рванули за нами в погоню, и я выпустил по ним короткую очередь. Один из преследователей разлетелся фонтаном лимфы и внутренностей, и остальные тут же сбавили темп.

Я собрался облегченно выдохнуть, когда заметил, что над верхушками низеньких перекрученных деревьев подрагивает прозрачное марево, в котором простреливают вдруг короткие радужные вспышки. Я уже открыл рот, чтобы предупредить сидевшего за рычагами Платформу, и в этот момент мы влетели в полный этого марева лесок.

Леса не было. Не было извилистой колеи, выбитой траками нашего танка в каменистой почве горного склона, за который цеплялись синеватыми, похожими на узловатые старческие руки корнями местные деревья. Мы парили над уходящей вниз гладкой плоскостью. Левее поднималась к вершине горы гигантская лестница, со ступенями, предназначенными для гигантов. На каждой ступени виднелись небольшие изящные павильоны, покрытые причудливой резьбой. Над их крышами колыхались на гибких шестах сооружения, напоминающие сплетенные из гибких прутьев шары. Они испускали слабое желтоватое сияние и время от времени те самые радужные разряды, которые я и заметил. А между павильонами и над ними плавали в воздухе платформы из полупрозрачного голубого вещества. На них стояли или сидели псиглавцы, но как же разительно они отличались от тех, которых мы оставили у входа в комплекс! Обитатели этого миража двигались с величавой грацией, легкими прикосновениями к вырастающим из платформ грибовидным наростам меняя направление движения своего странного транспорта.