— Работаешь? — спросил он, глядя на бумаги в изящных женских руках.
— Нет. Ищу себе новый дом. — Она убрала с лица прядь волос. — Здесь фотографии коттеджей, выставленных на продажу. Я хочу что-нибудь маленькое и уютное.
Он удивленно приподнял бровь.
— Сначала машина, теперь дом. — Иден нахмурился, внимательно изучая лицо собеседницы. — Скажи, тебе нужны деньги?
— Деньги? — Долли засмеялась и покачала головой. — О нет, я продаю дом не поэтому. — Элфи оставил ее хорошо обеспеченной до конца жизни. К тому же у нее была своя работа и акции, по которым поступали проценты.
— Тогда почему ты продаешь дом?
— Он слишком большой, слишком… шикарный. Я больше не чувствую в нем домашней обстановки.
— Почему?
Долли пожала плечами.
— Я чужая в этом доме.
— Чужая после двенадцати лет жизни в нем? Значит, ты по-прежнему страдаешь от ощущения, что идешь не по тому пути?
Женщина улыбнулась, вспомнив слова Идена: «Неважно, откуда ты! — не раз говорил он ей. — Главное, куда направляешься!»
Она покачала головой.
— Нет, не в этом дело.
— Тогда почему?
Неловкая пауза. Потом Долли заговорила:
— Элфи спроектировал и построил этот дом для нас двоих. — Она горько усмехнулась и развела руками: — А в итоге я одна, без детей. Что мне делать в этом большом пустом доме?
Долли не хотела, чтобы Иден жалел ее. Она смахнула волосы с лица и уставилась в даль, на океан, пытаясь отвлечься от грустных мыслей.
— Почему у тебя нет детей, Дол? — тихо спросил он.
Ее сердце учащенно забилось.
— Так получилось.
— В прошлый раз ты сказала то же самое. Но почему? Вы с мужем ходили к врачу?
Долли набрала горсть песка и опустила глаза.
— Я ходила. — Она рассеянно смотрела, как песок просачивается между пальцев, и старалась оставаться спокойной. — Врачи не нашли ни одной причины, по которой я не могу иметь детей.
— А твой муж ходил к врачу?
— Нет. — Подняв голову, Долли наблюдала, как на небе облака собираются вокруг солнца, и казалось, будто темные тучи застилают ее сознание. — Только не спрашивай, почему он этого не сделал. Я и сама не знаю.
Долли чувствовала себя так, словно она изменила Элфи, человеку, который был добрым, любящим, внимательным. Который дал ей дом, возможность окончить колледж и стать учителем. Который выслушивал, когда ей нужно было выговориться, помогал, когда она нуждалась в помощи. Благодаря ему она обрела уверенность в себе.
О Господи, горестно подумала Долли. Почему я не скучаю по нему, так мало думаю о нем? Почему я чувствую себя такой виноватой?
Долли знала почему…
Они недолго оставались на пляже. Каждый был полон смутных мыслей и проснувшихся чувств. Поднялся ветер, казалось, скоро пойдет дождь. Иден помог собрать вещи и отнес их в машину. Он больше не спрашивал об Элфи. В этом не было нужды, благо, у него хватило такта не затрагивать вопрос о здоровье и врачах.
Следующие несколько дней прошли как в тумане. Наступил четверг. Долли сложила вещи Лолы в две разноцветные плетеные сумки и в большую коробку. Девочка приехала к ней почти ни с чем, а уезжала с кучей одежды и игрушек, подаренных друзьями Долли. Малышка возвращалась к своим родителям, которые любили ее и заждались дня, когда вся семья будет в сборе. И вот этот счастливый день наступил.
Долли все острее чувствовала страшное одиночество. Конечно, она знала, что Лола лишь недолго поживет у нее, была уверена, что переживет расставание.
— Я могу перенести это! — яростно воскликнула Долли. — Я люблю ее, потому что должна была полюбить. Конечно, я буду скучать по ней. Это вполне нормально. Так и должно быть.
В офисе социальной службы сотрудница взглянула на Долли и похлопала ее по плечу.
— Это тяжело для вас? — мягко спросила она.
— Да, но все к лучшему. Я знаю. — Голос Долли звучал хрипло.
Женщина кивнула.
— Мне отвезти ее к родителям или вы сами хотите это сделать?
— Я сама отвезу ее. Мне станет немного легче.
Мать заплакала, когда взяла Лолу на руки. Она посмотрела на Долли и улыбнулась.
— Мы всегда будем молиться за вас, — сказала она по-испански. — Вы — ангел, посланный нам с небес.
Долли боролась со слезами, которые жгли глаза. Взяв себя в руки, она одарила родителей девочки улыбкой, пожелав им благополучия, и сказала, что для нее было радостью и честью заботиться об их прелестной малышке.
Уже в машине Долли не смогла сдержать слезы. Она привычно вела «мазду» домой. Тоскливые мысли роились у нее в голове.
Я не смогла бы сделать это снова. Не смогла бы заботиться о ребенке, любить его, а потом отдать. Это слишком тяжело. Я не сделаю этого вновь.
Иден ожидал ее у двери на ступеньках. Он крепко обнял Долли, не сказав ни слова.
Она закрыла глаза, чувствуя себя увереннее в его объятиях. Долли была благодарна ему за молчание. За то, что он не стал говорить, что Лола принадлежит своим родителям, что рано или поздно это должно было произойти, что будут и другие дети, которые смогут заменить девочку. Иден прекрасно все понимал, ведь он провел жизнь, заботясь о детях. Для него каждый ребенок был особенным и неповторимым.
Его объятия утешали. Он гладил ее по волосам, унимая боль. Иден был сильным и надежным, а его прикосновения — нежными. Долли таяла в его руках, наслаждаясь теплом мужского тела и спокойным, ровным биением сердца.
Она успокоилась и нехотя отступила от мужчины.
— Спасибо, что приехал, — хрипло проговорила она.
Они вошли в дом. Какая-то сила заставила Долли подняться в детскую комнату. Пустая, она выглядела сиротливо.
Здесь по-прежнему витал сладкий детский запах, который говорил о недавнем присутствии малышки. Надолго ли останется здесь этот дух? — подумала Долли. Нет, не хватит у нее храбрости когда-нибудь взять другого ребенка, заботиться о нем, любить всем сердцем, а потом отдать.
Она стояла посреди комнаты, вновь чувствуя подступающие к глазам жгучие слезы. Женщина глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться.
— Я могла бы быть хорошей матерью, — хрипло пробормотала она. — Я знаю это.
Иден улыбнулся.
— Да, ты права, Лола заставила меня осознать это, — сказал он. — У тебя талант. Самый главный талант, какой может быть у женщины.
Долли пыталась сохранить самообладание.
— Прости, что я оказалась такой сентиментальной дурой, но со мной все будет в порядке. Скоро начнутся занятия в школе, и у меня не останется времени для грусти.
Иден обхватил руками ее лицо и поцеловал. Это был нежный, любящий поцелуй, от которого по всему телу женщины разлилось тепло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
