Долли поспешно просмотрела снимки: на нескольких была только светловолосая женщина — крупным планом. Ее зеленые глаза светились счастьем. На других фотографиях они вдвоем с Элфи сидели под деревом, обняв друг друга, стояли у костра, улыбаясь. На одном снимке они были запечатлены крупным планом, щека к щеке. Элфи выглядел молодым и счастливым. Невероятно счастливым. Долли с отчаянием подумала, что никогда за десять лет супружества не видела его таким влюбленным и радостным.
Она задрожала от ярости и обиды, и фотографии выпали из рук. Взяв пачку писем, она потянула резинку, и та лопнула от одного прикосновения.
Долли села на диван и разложила одно из писем на коленях. Прочитав всего несколько строк мокрыми от слез глазами, она поняла, что это любовное письмо. Женщина перескочила на последнюю строчку.
«Я всегда буду любить тебя. Селина».
Селина.
Долли никогда раньше не слышала этого имени и не видела блондинку, изображенную на фотографии.
Не отдавая отчета в своих действиях, Долли потянулась к телефону на журнальном столике. В полном смятении она набрала номер Леона.
Он взял трубку после второго гудка.
— Лео, расскажи мне о Селине.
Молчание. Она чувствовала, что Леон удивлен.
— Как ты узнала о ней? — наконец спросил он.
— Я нашла фотографии и любовные письма в столе Элфи. Кто она?
— Она… они собирались пожениться. — В его голосе слышалось волнение.
— Что же им помешало? — Долли удивилась спокойствию своего голоса.
— Она погибла. Несчастный случай в горах. — Голос Леона звучал так, будто слова давались ему с большим трудом. — Это… это случилось за неделю до свадьбы.
Долли вздрогнула и закрыла глаза.
— И когда это было?
— Дол, — заволновался он, — я сейчас приеду, и мы сможем поговорить об этом.
— Нет. — Собственный голос казался женщине чужим. — Просто ответь на вопрос. Когда они собирались пожениться? Прошу тебя, скажи мне.
— За пару месяцев до того, как он познакомился с тобой. — В голосе Леона слышалось явное замешательство. Он знал, что должны были значить для Долли его слова.
— Понятно, — со странным спокойствием в голосе прореагировала она.
— Дол, ты же знаешь, Элфи любил тебя.
— Да, знаю. — Она повесила трубку и подняла с пола фотографию Элфи и Селины. Лица обоих озаряла любовь. — Ты любил меня, — прошептала Долли, — но никогда не любил так же сильно, как ее.
Она сидела со снимком в руке, слезы лились по щекам. Горькое чувство какой-то несправедливости жизни переполняло ее.
— О, Элфи, почему ты ничего не сказал мне?
Женщина не знала, сколько еще сидела с рассыпанными на полу письмами и фотографией в руке. У нее не было сил двигаться. Печальные мысли не оставляли ее — мысли о своей судьбе, об Элфи, о Селине.
Даже услышав шаги на каменной террасе, она по-прежнему не могла пошевелиться.
— Дол? Господи, что ты делаешь? А это все можно выбрасывать?
С трудом подняв голову, Долли посмотрела на Идена.
— Боже мой, — прошептал мужчина. — Ты плачешь.
Он присел на корточки рядом с ней, разглядывая фотографии и письма. Иден поднял один снимок и внимательно посмотрел на него. Потом он взял раскрытое письмо, мельком заглянул в него и бросил, словно обжегшись.
— Так, так, — проговорил Иден с напряжением. — Похоже, что твой муженек сам себе оказал медвежью услугу.
— Замолчи, — выпалила она, смахивая слезы с влажного лица. — Замолчи, Иден!
Его лицо показалось Долли чужим. Он словно хотел поиздеваться над ней.
— Ну что, не слишком приятно обнаружить, что мужчина тебе неверен?
Ее испугала собственная ярость.
— Он был верен мне! И он не оказывал себе медвежью услугу! Элфи был идеальным мужем! — Ее не волновало, что она могла обидеть Идена. — Ты ничего не знаешь о нем, ничего!
— Я знаю достаточно. — Его глаза были похожи на суровое зимнее небо. — Ты решила остаток жизни чувствовать себя обязанной ему, не так ли? Неизвестно за что. Ты собираешься превозносить его, словно какое-то божество, спасшее тебя от жизни на улице!
Каждый ее мускул напрягся. Горько было слышать такие слова о человеке, который сделал ей столько хорошего.
— Муж никогда не позволял мне чувствовать себя обязанной! Никогда!
— Он был просто замечательным человеком, — сказал Иден, бросив взгляд на письма и фотографии. — Так о чем все это?
— Письма и фотографии остались у Элфи с тех пор, когда мы еще даже не были знакомы!
Иден собрал фотографии, взглянул на них с обеих сторон и бросил их Долли. Сунув руки в карманы, он посмотрел на нее.
— Почему ты плачешь из-за старых фотографий? — Его голос был незнакомым, отсутствующим, чужим.
— Я не знала, что он любил другую женщину. — Долли обхватила себя за плечи, дрожа от непонятных чувств.
— Ну и что? — спросил он.
— Я была для него чем-то вроде второго сорта и никогда не подозревала об этом. Лучше бы он сказал мне.
— Второго сорта! — От его резкого голоса Долли вздрогнула. — Почему, черт возьми, ты хотела узнать об этом от своего мужа?
— Для меня это было бы легче. — Она с усилием выговаривала слова. — Я не была идеальной женой.
— Ради Бога, не придумывай, никто не совершенен!
Долли закрыла глаза.
— Я чувствовала себя виноватой, — прошептала она. — Я всегда чувствовала свою вину.
— Почему?
— Потому что он был слишком хорош для меня! Любил меня и был моим другом. Я чувствовала себя виноватой в том, что не могла дать ему, чего он заслуживал.
Иден стоял, держа руки в карманах. Его лицо не скрывало раздражения.
— А чего он заслуживал?
— Он заслуживал, чтобы я любила его сильнее.
— Нет, это ты заслуживала, чтобы он любил тебя сильнее! — отрезал Иден. — Он просто не хотел иметь детей! Поэтому ни разу и не сходил к врачу!
— Замолчи! — в ярости выкрикнула Долли. — Не смей оговаривать его!
— Я не верю, что муж был искренен с тобой, — резко бросил Иден. Он повернулся, ударил кулаком по стене и чертыхнулся.
После недолгой паузы Иден снова заговорил, стараясь сохранять спокойствие:
— Чем же твоя любовь к нему была недостаточно хороша? Как же иначе ты хотела бы любить его?
Долли закрыла лицо руками, желая скрыть слезы. «Более страстно», — хотелось ей сказать, но слова не слетели с языка. Это признание было болезненным даже сейчас. Она лишь покачала головой, думая о годах своего замужества. О годах, когда она чувствовала, что отдавала мужчине, бывшему рядом с ней, гораздо меньше, чем получала.
Страсть. Может, ее любви к Элфи не хватало страсти? Долли пыталась отогнать от себя мысль, что причина была не только в ней. Она убрала от лица руки и взглянула на фотографию. Возможно, недостаточно страстен был и Элфи. Но на снимке он так улыбался девушке. Его лицо прямо-таки светилось любовью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
