а также нескольких офицеров.
Мы также как Андрей встали с лавки, и смотрели, как они быстрым шагом приближались к нам.
Но на полпути офицеры изменили своё направление и двинулись к соседним казармам, а точнее к поставленной к ним охране, а вот Александра Романовна подошла к нашей офицерской компашке.
— Офицеры, — улыбнулась она нам, встав практически впритык перед нами, а за её спиной со своего поста уходили солдаты Измаила, выполняющие тут роль нашего конвоя. — Пришёл ответ из Петербурга. Я лично вам его озвучу. Надеюсь, вы не против. Начну с общего положения.
Унтер-офицеры, которые были, как и их подчинённые, всё это время после прихода в Измаил, словно на иголках, закивали головами, а Александра ещё раз улыбнувшись, посмотрела мне в глаза.
— Моё решение о назначении Григория Александровича временным комендантом Измайловской заставы признали целесообразным, и в рамках моей правовой власти. Так что с солдат сняты все обвинения, так как они выполняли законный приказ старшего по званию.
Что касается лично вас Григорий. Те обвинения, что зачитывал вам генерал-майор, можете их забыть. Половина из них не состоятельны, и больше похожи на клевету, а остальные противоречат моему решению. Как видите, я держу данное вам слово.
— Благодарю вас ваша светлость. — Слегка мотнул я головой в знак признательности.
— Полно вам Григорий. Вам такое не к лицу, — произнесла Александра Романовна, убирая спавшие на глаза светлые пряди волос. — Но это ещё не всё, что мне надо поведать.
От слов аристократки, мы все непонимающе посмотрели на нее, а она продолжила говорить, выдержав небольшую паузу:
— В Петербурге под покровительством князя Олега Василевича Полугинского отставного генерала от инфантерии приняли решение, создать новое полковое формирование. Полк имени Романова.
В свете этого события весь армейский состав Измайловской заставы и взвод Лиминского полка во главе с унтер-офицером Григорием Александровичем, определить в Романовский полк, для дальнейшего несения воинской службы.
Григорию Александровичу Оражену присвоить на время звание лейтенанта с правом управления находящегося в данное время тут сформированного первого батальона Романовского полка.
Поставить перед лейтенантом задачу в самые кратчайшие сроки организовать вывод вышестоящего временного офицера Романовского полка. То есть меня Григорий. Из расположения Измаила, а после с территории Бессарабии. Также первый батальон Романовского полка, в самые кротчайшие сроки должен быть возвращён на территорию империи и вернуться в расположение части для несения дальнейшей службы, и получения новых распоряжений.
— Где будет базироваться воинское формирование? — Произнёс я, смотря на улыбающуюся девушку.
— Пока идёт его становление, вблизи Петербургской губернии. Но думаю, в дальнейшем место будет изменено.
— Значит, путь лежит на Килию, а там по железной дороге на Петербург. По самому в данный момент безопасному маршруту. — Протянул я.
— Ну, вы же руководите выводом наших войск с Бессарабии Григорий. Вам виднее. Оспаривать ваши решения как я думаю, никто тут не собирается. Рады, наверное, что окажитесь вновь вблизи Петербурга? Небось, вас там уже кто-то заждался. Боевая подруга, например?
Я скривился, и произнёс.
— Единственная боевая подруга, которая меня заждалась Александра Романовна, это сданная мной тут сабля. И думаю пора мне её навестить. Офицер. Немедленно приступаю к выполнению поставленных задач. — Отсалютовал я Александре, и лихо развернувшись, сделал шаг в сторону, услышав при этом ели слышные слова блондинки.
— «Так куда лучше. А то светлость»
А у казармы радостно раздались слова Андрея:
— Эх Антоха. Лиминский полк отменяется. Здравствуй Петербургская губерния. Любо брат на свете жить. А с нашим лейтенантом точно не придётся нам тужить. Пошли солдат обрадуем. Ваша светлость моё почтение. — Тоже отсалютовал радостно неунывающий Андрей, и развернулся к входу в казарму.
Город Килия.
В тёмной комнате, в которую из-за тяжелых штор не мог проникнуть свет заходящего солнца, принимая послания с телеграфа, сидел худой жилистый мужчина, чья левая рука была вся изощрена шрамами.
Как только шифровка была полностью получена, он откинулся на скрипучем стуле, задев при этом ногой пустую бутылку, которая после этого закатилась под стол, и почесал покрытый чёрной щетиной подбородок, начиная делать перевод послания, водя по бумаге карандашом.
Затратив на расшифровку чуть меньше полчаса, жилистый человек в коричневом костюме встал со стула и, потянулся всем телом, сжимая в руке лист бумаги.
— Эй. Подъём. Нам работка привалила. — Слегка скрипучим голосом произнес он, обращаясь в направлении самого темного угла комнаты, куда не доходил свет от тускло горящей керосиновой лампы.
— Я уже и так это понял? — послышался сонный басистый голос вперемешку со скрипом софы. — Долго там депешу передавали. Как я понимаю, группа Семёна не все цели устранила. Кто-то все-таки пробрался за Измаил да. Коли нас решили задействовать.
— Именно, — потряс листом бумаги в руке жилистый мужик, от чего он вспыхнул, на секунду разгоняя мрак, а после опал серым пеплом к ногам худого человека. — От главы указания пришли. Группа Семёна не смог устранить все цели как выяснилось. Одной мишени там не было.
— И кто же ускользнул от Сёмы? — Показался на тусклом свете молодой мужчина.
— Носительница имперской крови. Как оказалось основную мишень то они и не устранили.
Глава 9
Путь на Петербург. Часть первая
Измаил мы покинули днём следующего дня.
Всё вечернее время и первая половина следующего дня было потрачено на организационные работы.
Во-первых, поскольку мы теперь относились к полку Романова, то требовалось составить списки солдат, которые должны были прибыть в расположение части. Те солдаты, которые из-за серьёзных ранений и потери боеспособности должны были комиссоваться, и тех, кто мог вернуться в строй, но пока не мог покинуть Измаил, проходя лечение. Им вообще нужно было сделать отдельные бумаги, ибо они не прослыли дезертирами, рвущимися с места службы обратно в родные края.
Далее шёл возврат оружия, и получение хоть какого-то обмундирования, дабы заменить рваные и прожжённые вещи. Что было весьма проблематично, так как местные военные не очень хотели расставаться со своим добром, и искали причины, этого не делать. Ну и сбор провизии хотя бы до Килии.
Путь же до Килии был не таким и протяженным, всего около суток в дороге, поэтому, не делая долгих привалов, до города мы дорылись уже в девять утра.
Стоило нам оказаться в городской черте, как сложно было не заметить, напряженное состояние горожан.
Видно новости о начале войны уже были объявлены и известны повсеместно, да и огромное количество солдат на улицах города явно прибывших сюда совсем недавно, только подтверждали эти мысли.
— Неужели всё закончилось, и мы уже скоро наконец-то будем в Петербурге. Жду не дождусь. — Сидела рядом со мной на лавочке Александра, смотря на то, как на перрон, стуча медленно колесами, подъезжал наш поезд. — Так что можете слегка расслабиться. А то, как мы покинули Измаил вы Григорий,
