Читаем без скачивания Магия огня - Хлоя Нейл

Я кивнула, но все еще не была готова простить ее.

«Я в порядке», — сказала я, хотя сама не была в этом уверена.

Скаут опустила голову и, сморгнув слезы, указала на прикроватный столик.

«Твои родители звонили. Интересно, это Фолли сообщила им, что ты здесь? Я сказала, что с тобой все нормально, просто ты упала с лестницы. Я не знаю, что еще можно было сказать».

«Я тоже», — пробормотала я, беря телефон с тумбочки. Они оставили мне голосовое сообщение, которое я прослушаю после, и пару СМС. Я открыла телефон и набрала мамин номер. Она тотчас ответила сквозь треск и шум связи.

«Лили? Лили?» — говорила она громче, чем обычно. В голосе слышался страх. Тревога.

«Привет, мама! Я в порядке. Просто захотелось позвонить».

«Слава Богу!» — сказала она с облегчением, — «Марк, она в порядке!» — голос смягчился, когда она обратилась к отцу, который наверняка был рядом, — «У нее все хорошо. Лили, что случилось? Мы так переживали! Марселин позвонила и сказала, что ты упала».

Я открыла было рот, но совсем забыла, что хотела сказать, до того я удивилась, что моя мама зовет Фолли просто по имени. Поэтому я спросила первое, что пришло в голову. «Вы знаете Фолли? То есть, я хотела сказать, миссис Фолли?»

Возникла странная пауза, в трубке послышался треск. Я плотнее прижала телефон к уху.

«Мам, ты пропадаешь. Ты меня слышишь?»

«Извини, мы в дороге. Да, мы знаем Марселин…. треск… ты в порядке?»

«Все хорошо», — повторила я снова, — «Я проснулась и чувствую себя хорошо. Я просто поскользнулась. Почему вы раньше не позвонили?»

На этот раз я расслышала только «путешествуем» и «отель», потом связь оборвалась. Пару секунд я смотрела на телефон, не решаясь его закрыть.

«Я только что соврала родителям», — резко сказала я, возвращая телефон на тумбочку. В голосе звучало раздражение, но, учитывая обстоятельства, думаю, мне это простительно.

Скаут хотела что-то возразить, но не успела она и слова сказать, как в дверь постучали. Она встретилась со мной взглядом и пожала плечами.

«Входите», — сказала я.

Дверь приоткрылась, и из-за нее показался Джейсон.

«Надо же», — промурлыкала Скаут, лукаво мне подмигивая. Я послала ей испепеляющий взгляд, в то время как Джейсон полностью открыл дверь и вошел. Сегодня на нем не было формы Академии Монклер, он был в обычных джинсах и темно-синей кофте на молнии. Знаю, время было не подходящее, чтобы думать об этом, но темно-синий удивительно шел к его глазам. На плече у него висел рюкзак, а в руке была тонкая ваза с одним единственным цветком — пионом, кажется. Но цветок и рюкзак были не единственным сопровождением Джейсона. Когда вслед за ним появился Майкл, я также хитро подмигнула Скаут, как и она мне. По ее щекам разлился румянец.

«Просто хотели проведать тебя», — сказал Джейсон, закрывая за Майклом дверь. Он поставил свой рюкзак на второй пластиковый стул и с улыбкой протянул руку, — «И принесли тебе цветок».

«Спасибо», — сказала я, смущенно поправляя волосы. Сомневаюсь, что можно хорошо выглядеть, провалявшись двенадцать часов в бессознательном состоянии. Скаут взяла у него вазу и поставила ее на тумбочку рядом с белыми тюльпанами.

Я указала на букет.

«А это от кого?»

Скаут, казалось, только что заметила тюльпаны.

«Посмотрим…», — она вытащила карточку, и, нахмурившись, посмотрела на меня. «Здесь написано «От совета попечителей».

«Наводит на размышления», — проворчала я, должно быть Фолли позвонила им.

«Гарсия не хотел сегодня учиться», — сказал Джейсон, — «и мы решили прогулять».

Скаут, приподняв бровь, посмотрела на Майкла: «А в остальное время Гарсия хочет учиться?»

«И такое бывает, Грин», — сказал он и направился к кровати. Подойдя, он взял меня за руку и пожал ее.

«Как ты себя чувствуешь?»

«Будто меня катком переехали».

«Понимаем», — отозвался Джейсон из-за спины Майкла.

«Скаут начала мне рассказывать о том, что происходит под землей Чикаго».

Джейсон и Майкл посмотрели на Скаут. Думаю, ее признание вызвало у них смешанные чувства.

«Теперь, когда все в сборе», — продолжила я, укладывая руки на коленях, — «Вы можете сами выбрать того, кто желает все мне объяснить. Голубоглазый или кареглазый?» — я перевела взгляд на Скаут, — «Или зачинщица?»

«Вовсе я не зачинщица», — сказала Скаут, — «Позволь напомнить, это за мной гнались, я никого не преследовала».

«Зачинщица», — повторил Майкл с усмешкой, — «Мне это нравится».

Скаут показала ему язык, а он ей подмигнул. Она снова вспыхнула румянцем. Я еле сдержала улыбку.

«Ты права. Тебя втянули в конфликт, и ты имеешь право получить ответы. Что ты хочешь знать?»

«Скаут уже рассказала, что меня ударили магией огня», — сказала я, — «остальное я додумала сама. Вы трое в сговоре, бродите под монастырем и сражаетесь с плохими типами, которые устраивают землетрясения и швыряются огнем».

Молчание.

«Вполне не плохо», — наконец, сказала Скаут.

Майкл подмигнул мне: «Ну как тебе землетрясения и метание огня?»

Хмуро посмотрев на тонкую больничную простынь, я принялась обрывать катышки с ткани. Думаю, сейчас самое время задуматься, во что же меня втянули или, может быть правильнее будет сказать, зашвырнули.

«Я не уверена», — начала я после минутного молчания, — «Я думаю, я не в том положении, чтобы сомневаться в реальности происходящего. Я испытала на себе и землетрясение и огонь. Это больно», — призналась я. От воспоминания об опаляющем жаре меня передернуло, я повела плечами, чтобы расслабится.

«Но я жива», — сказала я, посмотрев на них, — «И пока я не могу принять это как данность. Кроме того, я еще не успела все хорошенько обдумать. Определиться, есть ли во всем этом смысл».

Я посмотрела на Скаут. Она сидела поникшая, закусив губу. На лице написан страх и возможно, сожаление. Наверное, чувствуешь беспомощность, понимая, что тот, кого ты впустил в свою жизнь, может из нее исчезнуть, оставив тебя одного.

«Это имеет смысл», — тихо сказала она. Высказывание было утверждением, но в ее тоне звучал вопрос: «Что теперь будет с нами и нашей дружбой?»

Мы посмотрели друг на друга, и в это мгновение что-то перевернулось во мне — я поняла, что мне дана возможность обрести что-то вроде новой семьи, возможность доверять кому-то, рискнуть. Мои родители за четыре тысячи миль отсюда, зато у меня появилась новая лучшая подруга. И это дорогого стоит. Это то, за что надо держаться.

«Хорошо, тогда…», — начала я, пристально взглянув на Скаут, — «Думаю, лучше вам все мне рассказать».

Потребовалось всего мгновение, чтобы она осознала, что я согласна участвовать во всем, чем бы они ни занимались. Когда Скаут поняла это, лицо ее просияло.

Прежде, чем мы совсем расслабимся, Джейсон вступил в разговор.

«Перед тем, как ты расскажешь ей больше того, что она уже знает, подумай о том, что ты делаешь», — начал он, — «Она была под землей совсем недолго. Значит, есть вероятность, что они ее не узнают. Мы снова можем заняться своими делами, и им не обязательно знать о ее существовании».

Он скрестил руки и нахмурился.

«Но если ты просветишь ее, она станет участницей конфликта. Частью сообщества. Ты привлечешь к ней внимание, они отметят ее как сторонника анклава. Она станет мишенью. Если ты ей расскажешь, она будет в деле. Как бы то ни было, она будет замешана в этом».

Его «как бы то ни было» прозвучало как «пока смерть не разлучит нас», но меня это мало волновало.

«Смотрите», — спокойно сказала Скаут, переводя взгляд на меня, — «Она на больничной койке, вся утыкана трубками», — она метнула на Джейсона нетерпеливый взгляд, — «Она уже замешана в этом».

Приняв решение, Скаут вскочила с кровати. Она прошлась по кругу, Майкл и Джейсон посторонились, чтоб пропустить ее. Они обменялись взглядами, ожидая, когда она начнет.

«Единороги», — вдруг сказала она.

Повисла пауза.

«Единороги», — снова повторила Скаут.

Я только моргала в недоумении.

«Я без понятия, о чем ты».

«Ага», — сказала она, подняв палец, — «Не ожидали, что я с этого начну. Ну, серьезно, единороги. Представь средневековую Европу. Там есть лошади, крупнорогатый скот и прочие вьючные животные. Времена темные, грязные, кругом нищета».

Джейсон наклонился к Майклу: «К чему она клонит?»

«Без понятия», — ответил Майкл, — «Я эту речь впервые слышу».

«Умолкни, Гарсия. Итак, грязь, темнота, крестьяне — печальное зрелище. И вот однажды девица гуляет в поле или еще где-нибудь, она ожидает увидеть там лошадь. Но вместо этого, встречает единорога. С рогом, белоснежной гривой, в волшебном сиянии». Скаут сделала паузу и в ожидании посмотрела на меня.

«Прости, Скаут, но если это была метафора, я не уловила суть».

«Солидарен», — добавил Майкл.