Но почему?»
Словно повинуясь неодолимой силе, Кервин сунул руку в карман и достал матричный кристалл. Каким-то образом в том должен быть ключ ко всем тайнам. Джефф погрузился взглядом в холодные глубины кристалла, словно надеясь одним усилием воли извлечь оттуда ответы на все мучившие его вопросы.
Он задвинул шторы, отгородившись от черноты и тускло светящих сквозь туман огней космопорта, и установил кристалл на столе. Мгновение он помедлил; перед мысленным взором внезапно возникла пожилая женщина в сером халате, в неестественной позе распростершаяся на полу…
Раган пользовался этим кристаллом — и ничего.
Понимая дальним уголком сознания, что на самом деле мается дурью, Кервин сложил ладони козырьком и уставился в кристалл. Ничего не случилось. Черт возьми, может, надо сконцентрироваться как-то по-особому? Возможно, стоит разыскать Рагана и заставить или уговорить того научить?..
Джефф сосредоточенно вперился в кристалл, и на мгновение ему показалось, будто там, внутри, блеснул и сразу же погас тусклый огонек. Кервин одеревенело покачал головой, растянул, наверно, шейную мышцу, да и глаза устали — вот и начинает уже мерещиться всякое… Старый ведь трюк: самогипноз, хрустальные шары, прочая ерунда… Да, конечно, именно в этом дело…
Он моргнул, но огонек не гас.
Огненная булавочная головка запульсировала и ослепительно вспыхнула. Кервин подскочил, словно его прижгли раскаленным железом. Но определить источника ощущения он никак не мог. Еле слышно, с огромного расстояния донесся голос, кажется, его звали по имени…
Голова у Джеффа пошла кругом, и он стиснул края столешницы. В висках запульсировала боль.
Он услышал чужую речь — не речь даже, а беспорядочное чередование слогов. Глухое нескончаемое бормотание на самом пределе слышимости, журчание ручья, обегающего острые камни.
«Кервин, Кервин…»
«Да, это он».
«Теперь сопротивляться бесполезно».
«Он сам найдет дорогу, если действительно на что-то годится. Хотя бы на таком испытаний я настаиваю».
«Варвар, землянин…»
Голоса звучали до странного похоже на говор троих рыжеволосых в отеле «Небесная гавань». Кервин развернулся волчком, но в комнате никого не было, а странные голоса — голоса ли? — стихли. Он склонился над столом и уставился в кристалл.
И увидел девушку.
Огнем блеснули рыжие волосы, и на мгновение Кервину показалось, будто это та самая лесная фея, которую двое даркованских аристократов звали Таниквель. Но тут же он понял, что ошибся: эта девушка была гораздо более хрупко сложена, волосы ее отливали скорее золотом, чем огнем, а круглое лицо хранило детское, невинное выражение. Она смотрела на Кервина из глубины кристалла, но серые, затянутые мечтательной-поволокой глаза были устремлены в пространство.
— Я верю в тебя, — произнесла она; казалось, слова ее эхом вибрируют прямо у Кервина в голове. — Ты нам нужен. Иди к нам.
Джефф стиснул края столешницы: костяшки пальцев побелели.
— Куда? — вырвался у него полузадушенный крик. — Куда?
Но кристалл безжизненно померк, и девушка исчезла… Эхо глупо, бессильно, отразилось от пустых стен.
Словно ничего и не было. Трясущейся рукой Кервин отер лоб, он что, совсем спятил? Галлюцинирует? Опять шутки подсознания?
И теперь ничего не оставалось, кроме как сдать числящийся за ним инвентарь, собрать чемоданы и улететь прочь, и никогда уже не возвращаться. Оставить позади несбывшиеся мечты и все смутные воспоминания. Начать новую жизнь — тихую, без происшествий, под лозунгом «Себе дороже», сложенным из мертворожденных надежд и мечтаний; смириться с горечью одиночества.
И тут что-то всколыхнулось в душе Джеффа Кервина; кто-то — отнюдь не кроткий, дисциплинированный связист имперской Гражданской Службы — неожиданно выпрямился в полный рост, решительно топнул ногой и заявил, четко и недвусмысленно: нет!
Так не пойдет. Чтобы какие-то там земляне заставили его отступиться? А городские власти — да что они о себе возомнили, черт побери?
Девушка из кристалла — наваждение, иллюзия? «Нет, — подумал Кервин, прислушиваясь к новому внутреннему голосу. — Это мой мир, и будь я проклят, если они заставят меня бежать!»
Казалось, это новое самоощущение зародилось в самых укромных уголках его души, где таилось до поры, до времени. Кервин прошелся по комнате, словно наблюдая себя со стороны, с немым изумлением. Он обвел взглядом многочисленное снаряжение — нет, почти ничего из этого больше ему не понадобится. Рассовал по карманам полдюжины безделушек на память, остальное оставил валяться там, где валяется. Поднял со стола кристалл и осторожно повесил на шею. Затем извлек из гардероба накидку, купленную в первую ночь на Даркоувере, набросил на плечи и застегнул у горла пряжку. Он бросил рассеянный взгляд в зеркало и удовлетворенно кивнул. Не оглядываясь, Джефф вышел из комнаты; мелькнула и тут же исчезла смутная мысль, что он видит ее в последний раз.
Перед дверью в коридор он остановился. «Нет, не сейчас, — четко и недвусмысленно произнес внутренний голос. — Подожди».
Ничего не понимая, но следуя интуиции, — а что еще оставалось делать? — Кервин сел на стул и принялся ждать. Странно, однако ни малейшего нетерпения он не чувствовал. Что-то в этом ожидании было от дежурства кошки перед мышиной норкой — уверенность, внутреннее ощущение правильности. Он тихо сидел, стиснув руки в замок и насвистывая под нос бесконечный монотонный мотивчик. Ни малейшего беспокойства он не ощущал. Прошло полчаса, час, полтора. У него затекла спина, он шевельнулся, немного изменив позу, и продолжал ждать.
«Пора».
Снова то же интуитивное предчувствие. Кервин поднялся, машинально проверил, на шее ли матрица, и вышел в пустынный коридор. «Интересно, — отстраненно подумал он, бесшумно ступая по плиткам, — объявят они розыск, когда хватятся меня, или как? По всей видимости, объявят». Странно, однако никаких дальнейших планов, кроме того, чтоб избежать депортации, у него пока не было. В любом случае, для начала надо как-то незаметно выскользнуть из Земного сектора. Что будет дальше, Джефф как-то не задумывался — удивительно, но это ничуть его не волновало.
Он побыстрее свернул из главного коридора, где наверняка встретил бы кого-нибудь из сослуживцев — даркованская накидка могла бы вызвать вопросы — и направился к редко используемому служебному лифту в дальнем крыле. Кабина устремилась вниз, и Кервин сказал себе, что надо снять накидку — хотя бы до тех пор, пока он не выберется из Земного сектора. Рука потянулась к застежке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
